Радио-Демонесса и Принц Ада?

       Шаг. Шаг. Разворот. Плавные переходы между дорожкой шагов и нескольких очаровывающих поз, которые заставили большинство замереть. Нет, некоторые знали, что этот демон умеет хорошо танцевать, однако никогда не видели, чтобы тот посещал балы или какие-нибудь мероприятия, чтобы раскрыть эту уникальность.        Даже если убийца и стал беспомощной девушкой. Сейчас. В этом танце перед ними был один из сильнейших демонов Ада, которого большинства грешников считают сущим бедствием. Манипулятор-каннибал, которому было всласть наблюдать за страданиями овец, что наивно поверили его очаровательному голосу. Тем не менее он никогда не лгал. Он говорил о страшной плате, но те не видели в этом опасности, что было их даже немного жаль. Хотя, нет, не жаль. Смысл жалеть тех, кто собственноручно подписал себе жизнь хуже смерти?        Реверанс, который должен означать окончание танца было великолепным, несмотря на то, что принц много… слишком много раз наступал той на ноги и постоянно от этого сгущался в краску. Аластору не было больно. Ей никогда не было больно, за исключением своей до загробной жизни, которая заставила стать такой, какой есть сейчас. Однако рядом с этим королевским недоразумением решила повести себя не так, как обычно.        Аластор не властен, как думали практически все в Аду. Оверлорду на это было плевать, однако была одна маленькая слабость, связанная с трудным детством, от которой не мог избавиться, насколько жестоким он бы не был. Он ненавидит слезы детей или детей, которые лгут, что у них всё хорошо, хотя это далеко не так. И Аластор делал всё в пределах рамках помощи, чтобы помочь этим маленьким, беспомощным душам. Тайно спонсировал несколько фондов для этих детей, а также часто проникал в детские дома, следя, чтобы детей никто не гнобил… чтобы после жестоких обращений не стали таким как он. Человеком, который перестал испытывать эмоции и который на грани того, чтобы окончательно сойти сума, перерезав ножом из сплава ангельского копья вены в один прекрасный день.        Однако каждый раз, что-то заставляло грешника встретить новый день с привычной улыбкой на устах, напоминающий оскал и леденеющим взглядом, что, кажется, смотрит прямо в душу.        «И всё же… что-то изменилось…» — подумала демонесса, поклонившись после танца.        Она так всегда делала, ведь этому её научила матушка. Человек с большим сердцем и доброй душой… Она была для него идеалом, пределом мечтаний… Он даже мечтал однажды проснуться дома, где мама нежно поглаживает по голове, читая какую-то сказку на ночь.        От этих мыслей её отвлёкли аплодисменты. Подняв голову, которая ранее смотрела строго в пол, она увидела, что Люцифер смотрит на него лукавым взглядом, а улыбка явно не предвещает ничего хорошего.        — Аластор, это было изумительно! — стал хвалить демонессу тот, не отрывая глаз от кровавых очей, которые смотрели, как всегда, холодно и даже отрешённо.        Да, таким демоном была эта изящная особа, подарившая принцу его первый нормальный танец. Холодной и непреступной, а также странной, словно живёт в своём мире. Её невозможно было как-то напугать и несмотря на свою болтливость знала, чего говорить не следует, а на что, наоборот, стоит указать.        — Вы меня слишком нахваливаете, Ваше Величество. — любезно ответила та, прикрыв глаза.        — Не… Ты просто шикарно танцуешь! — настаивал правитель, который уже встал с кресла. — Это было удивительно, даже для меня! Несмотря на частые косяки моей дочери вы смотрелись выше всяких похвал.        Остальные же молча согласились отдавая свои аплодисменты танцующей паре, которая стояла в замешательстве, особенно принц. Ему было страшно как та отреагирует на эту ситуацию, ведь на крыше сказала, что точно не будет с ним танцевать, но нарушила своё слово сейчас. Эта непостоянность настораживала, заставляя блондина невольно отвести взгляд в спину девушки, которая молча выслушивала похвалу ничего не говоря, что было ещё более странно.        — Это было чертовски неплохо, ублюдок! — сказал Хаск, который не мог сейчас проигнорировать этот танец, ведь невольно засмотрелся как Аластор плавно вела своего партнёра несмотря на всю неуклюжесть последнего.        — Благодарю, дорогуша! — сказала голосом наполненный помехами демонесса, а после кинула взгляд на алкоголь, который был у того за спиной.        Всё же она хотела выпить и не просто один стакан, а напиться до беспамятства, чтобы не вспоминать противное прошлое, которое сильно раздражает, что хочется смеяться в истерики.        Это резкое желание появилось неожиданно, но тем не менее препятствовать его исполнению Аластор не стала. Мило улыбнувшись она направилась в сторону барной стойки чем заставила Хаска невольно вздрогнуть.        — Хаскер, дорогуша, — её слова звучали более трепетно, чем обычно, но все заметили, как кот заметно напрягся, пока его глаза не расширились в удивление, граничащий с шоком. — Налей-ка мне выпить что-нибудь крепкое.        Простая на первый взгляд просьба, как показалось и многим, за исключением Хаска и Ниффти. Они знали, что демону не стоит давать выпивать слишком много, ведь после делает много чего из ряда вон, что может поднять его репутацию, так и опустить ниже плинтуса.        Девушка не обращая на удивленный взгляд никакого внимания и присела на табурет, сложив руки домиком. Она с нетерпением ожидала алкогольный коктейль, который тот постоянно ему готовил.        — Вот. — коротко сказал картежник поставив перед девушкой бокал для коньяка, однако там явно был не только он. Смотря на напиток улыбка демонессы стала лишь шире.        Спасибо, дорогой~ Всегда знаешь, что мне сейчас нужно. — радостно, чуть ли не мурча сказала Аластор, пригубив к своим тонким губам спиртное, которое не пила довольно длительное время, а значит эту погрешность надо исправить.

***

       Бокалов становилось больше, чем лишь больше настораживало окружающих, которые не осмелились ничего сказать оверлорду, у которой уже была немного перекошенная улыбка, а бабочка немного свисала с рубашки, где воротник уже был расстегнут на две пуговицы. Алый, легкий румянец окрашивал сероватое лицо. глаза туманно смотрели перед собой в поиске очередного бокала со спиртным. Однако руку демонессы, которая уже почти дотянулась до бокала была установлена большой, но немного дрожащей рукой, которая хранила в себе странное тепло.        — Ал… Может хватит? — умоляющий голос принца не сразу стал понятен тиранше, которая лишь смотрела в его черные омуты очей, задаваясь вопросом: можно ли в них утонуть, тем самым канув в небытие?        — А что ты мне сделаешь, если я не захочу? Тем более ты нарушила моё пространство… — недовольно сказала Аластор посмотрев на свою руку, однако после этого произошло то, что, наверное, сам король не ожидал. Большая теплая рука нежно стала гладить её волосы цвета крови.        — Прости… Прости меня, я знаю, что ты не любишь, когда нарушают твоё личное пространство, однако я не мог не действовать… Мне показалось, что ты сейчас был каким-то потерянным и тебя надо немного успокоить.        Смысл слов не сразу дошел до пьяного разума, но эти поглаживания действительно успокаивали, напоминая руку матери, только немного больше и более нежнее, ведь у женщины руки были в мозолях от постоянных подработок.        — Ммм… Почему у тебя… такое печальное лицо, душа моя? Что-то случилось, что ты так странно себя ведёшь? — спросила Аластор, тихо усмехнувшись, а после взглянула на часы, которые показывали поздний вечер, хотя помнит, что они танцевали днём.        — Аластор… — его тон стал намного серьёзней, но рука всё также гладила мягкие волосы с нежностью. — Тебе нужно поспать.        При этом утверждении спорить не было сил, однако краем глаза каннибал уловил кошачий взгляд владыки, которого подобный вопрос привел в явное замешательство.