Тепло

      — Эй, подростки со сверхъестественной силой, — прибежав на неожиданный глухой удар об стену, Мелисса увидела тяжело дышавшего Айзека, сидящим на полу у упавшей со стены картины. — Не испытывайте мое совершенно не сверхъестественное терпение, — и отдав Лейхи предупреждающий жест, скрылась из виду.       Проводив Мелиссу извиняющимся выражением лица, Айзек перевел совершенно спокойный взгляд на Скотта, который в это время удовлетворенно смотрел на сидящее тело с легкой усмешкой в глазах.       — Полегчало?       — А то, — Скотт подхватил сброшенный на пол рюкзак, боковым зрением наблюдая за тем, как его друг, скалясь и морщась от дискомфорта, поднимается с пола и направляется обратно в комнату; Скотт выжидательно следил за осторожным возвращением Айзека, который очевидно опасался вновь оказаться за пределами комнаты, отброшенным в стену.       — Скотт, — Айзек выставил ладони вперед, словно демонстрировал истинность и честность своих слов. — Если ты против, то я к ней даже не подойду. Я не хочу ранить твои чувства.       — Айзек, — раздраженно оскалившись, Скотт вновь отбросил свой рюкзак в сторону, закинув его еще дальше от себя, чем прежде. Тихое рычание Истинного Альфы легкими вибрациями разнеслось по воздуху комнаты, заставляя Айзека нервно поежиться от волнения и отступить назад, не сводя взгляда со Скотта, и прикрыть за собой дверь, запирая изнутри, чтобы, в случае чего, меньше времени провести в воздухе и впечататься в дверь, а не оставить вмятину в стене, летя к ней в очередной раз.       — Скотт, я… — округлив глаза, Лейхи запнулся в собственной речи, увидев угрожающий оскал и запылавшие красным глаза МакКолла. — Я хочу все прояснить, но, по-моему, пока что просто планирую свое убийство. Ой-ой-ой, — поняв, что конструктивному диалогу в таких обстоятельствах не место, Айзек запоздало обернулся к двери, чтобы открыть ее и скрыться из поля зрения друга, но, не успев, оказался резко вдавлен грудью в холодную поверхность двери, не без помощи Скотта протирая ее своей правой щекой; над самым ухом раздалось сдержанное рычание волка, опалявшее кожу теплым дыханием. Кисти Айзека очутились в мощном захвате Альфы, а на тело оказывалось сильное давление, из-за которого пошевелиться и уж тем более изогнуться и начать драться было практически невозможно.       — Скотт, ты довольно красноречиво продемонстрировал видение этой ситуации, — ощущая затылком давление ладони, озадаченный Айзек мог поклясться, что почувствовал, как несколько пальцев прижимавшей его руки забрались в его коротко подстриженные кудри и несколько раз пропустили волосы между собой. — Согласен, если меня убить, то я точно не подойду к Эллисон, но, по-моему, это слишком радикальное решение проблемы. Тебе так не кажется? — слабые попытки вырваться не увенчались успехом, хотя хватка на руках заметно ослабла.       — Не кажется… — скорее, больше на автомате, чем осознанно, пробормотал Скотт, приходя в себя и отступая от нахмурившегося Айзека, который все еще держал руки за спиной и прижимался к двери, словно опасался обернуться и посмотреть на друга, не зная, что сейчас от него стоит ожидать. Не сводя взгляда с неподвижного Лейхи, Скотт медленно отошел к своей кровати, отмечая про себя, что без угрозы опасности Айзек в такой позе смотрится… интересно. — Я же сказал, что не уверен в том, что сейчас чувствую, — МакКолл обреченно покачал головой, словно молчавший собеседник мог это увидеть. — Мне нужно время, чтобы разобраться в себе и в этой ситуации.       Наконец позволив себе двигаться, Айзек опасливо обернулся на Скотта, все еще ощущая касания его пальцев в своих волосах, растирая горящие запястья. МакКолл стоял неподвижно, понурив голову и погрузившись в собственные мысли, пока Айзек осторожно подходил к нему, едва слышно ступая.       — Скотт, — юная ладонь легла на плечо Альфы, отчего тот резко вздрогнул, подняв растерянный взгляд на друга. — Я готов подождать, если это потребуется. Или отступить, если тебе как-то неприятно. Мы можем поискать альтернативу. Я… — Айзек смущенно повел бровью под таким пристальным взглядом темных глаз. — Я не хочу что-то скрывать от тебя.       Рука Айзека все еще покоилась на плече Скотта, но, как ни странно, это ничуть не смущало Истинного Альфу: этот жест сейчас казался таким естественным, словно Скотт и Айзек были знакомы с глубокого детства и тактильная поддержка была для них самым нормальным явлением. Несмотря на не самые приятные первые встречи и знакомство, Скотт всегда знал, что этот парень просто хотел изменить свою жизнь к лучшему — у него не было намерений превращаться в того оборотня, за какими охотится семья Арджентов; юный бета лишь хотел стать лучше, обрести союзников, и вовремя избрал верный путь.       Скотт перевел взгляд с лица друга на лежащую на плече руку, размышляя, что он чувствует: он ревнует и все еще любит? Его чувства остыли, но инстинкты волка дают о себе знать? Ревнует ли он Эллисон? Или он ревнует… не Эллисон?..       — Нет! — как обожженный, Скотт смахнул руку Айзека со своего плеча и отскочил от друга, осознав, что случайно промелькнувшая в голове мысль может лишь увеличить масштаб его переживаний и сомнений, даже если он и думает в верном направлении, в котором, возможно, еще не был готов рассуждать. — Нет, нет, — Скотт поднял взгляд на ошарашенного Айзека, рука которого неуверенно зависла в воздухе, а рот был удивленно открыт; в светлых глазах читались озадаченность, недоумение и множество неразрешенных вопросов. — Айзек, — Скотт прикрыл глаза и тяжело выдохнул, чтобы снова набрать полные легкие воздуха, медленно открывая глаза. — Я не знаю. Я просто… не знаю.       — Ты хочешь поговорить об этом? — Лейхи неуверенно опустил руку и спрятал кулаки в карманах брюк. — Я, возможно, не лучший советчик, но зато замечательный слушатель, — и обаятельная улыбка озарила лицо молодого человека, когда собеседник перевел на него взгляд, полный благодарности и нерешительности, ведь Скотт даже не понимал точно, о чем ему нужно говорить.       — Я не уверен, что стоит это делать, — присев на край кровати, Скотт с тяжелым вздохом поставил локти на колени и вымученно опустил лицо в раскрытые ладони. — Эллисон… Ты… Я… Мы с ней уже не вместе, и ее личная жизнь не должна меня волновать.       — Но я твой друг, — Айзек резко приземлился рядом со Скоттом, кладя одну ногу под себя, а вторую свешивая с кровати, оказываясь лицом к МакКоллу. — И меня волнуют твои чувства. Я не хочу, чтобы ты подавлял агрессию или что-то типа того — оборотню это точно не пойдет в плюс, — словно говоря всем известную истину, юноша пожал плечом, переводя взгляд на закрытую дверь.       — Айзек, — грустно улыбаясь, Скотт убрал руки от лица и посмотрел в сторону, где комфортно пристроился Лейхи, который моментально вернул все внимание собеседнику, в привычной манере изгибая бровь. — Несколько минут назад я швырнул тебя в стену; как ты думаешь, я подавляю агрессию? — и тихий смешок сорвался с губ Альфы, слившись с невинной усмешкой его друга, который скромно потупил взор.       Скотт сосредоточенно смотрел на Айзека, пытаясь разобраться в ворохе собственных чувств и эмоций: и без того большой клубок моральных противоречий увеличился сегодня в размерах, как только пальцы Скотта пропустили между собой короткие кудри, задержавшись на несколько секунд на теплой макушке юной головы Лейхи. Такие мягкие и приятные на ощупь, они и сейчас приковали все внимание оборотня к себе, маня и совращая желанием вновь к ним прикоснуться; Скотта предательски вело от странного наваждения, что не ускользнуло от внимательного взора Айзека.       — Скотт, ты в порядке? — Лейхи склонил голову набок, чтобы находиться относительно напротив глаз МакКолла. Скотт переводил свой ночной взгляд с вопросительного взора Айзека на его волосы и обратно, пока шестеренки в голове проматывали все возможные варианты развития событий, все известные этой вселенной оправдания на случай, если рука Скотта сама потянется к голове друга.       Айзек подал голову назад, чтобы окинуть представшую перед ним картину более широким взглядом, но ясности это не прибавило: Скотт лишь периодически неуверенно переводил взор с одной точки на другую, пока пальцы правой руки нервно потирали сжатый кулак на левой руке, словно парень буквально держал себя в руках.       — Ясно, — разочарованно выдохнув, Айзек неожиданно подскочил с кровати и встал рядом со Скоттом, полный решимости. — Не хочешь говорить — не надо, дело твое, я настаивать не буду. Но в школу из-за этого мы опоздать не должны. Так что поднимай свою Альфа-задницу и тащи ее за пределы этой комнаты.       Скотт поднял недоумевающий взгляд на друга, с этого ракурса казавшегося еще выше; Айзек лишь вопросительно вскинул брови, получая в ответ ироничный прищур темных глаз.       — Что? Будто ты любишь опаздывать, — Айзек демонстративно закатил глаза, складывая руки на груди, тем самым создавая часто наблюдаемую асимметрию в позе, не упуская, однако, из поля зрения тот факт, что Скотт нехотя поднялся с кровати и встал рядом с другом, продолжая пальцами одной руки нервно гладить сжатый кулак на второй, что очень сильно настораживало. Лейхи опустил взор на руки МакКолла и кивнул в их сторону. — Все-таки хочешь меня ударить?       Будто загипнотизированный, МакКолл внимательно смотрел в серо-голубые глаза, словно и не слышал вопроса, пока лицо растерявшегося Айзека сменило множество эмоций. Пальцы Скотта наконец остановились и замерли над разжимающимся кулаком, а глаза-сканеры заглядывали в самую душу юного беты, который от непонимания уже был готов нервно переступать с ноги на ногу.       — А ты и не боишься, — Скотт хитро сощурился, глядя на друга.       — Я тебе доверяю, — Айзек оправдывающе кивнул головой, расцепляя замок из рук на груди, демонстрируя истинность своих слов. — Да, при желании ты перегрызешь мне горло, но я верю в твое самообладание.       — А зря, — Скотт перевел взгляд с глаз на волосы Айзека, а его правая рука медленно двинулась в сторону головы юноши, который лишь ошарашенно нахмурился и предпринял попытку отстраниться.       — Что ты имеешь… — но ловкие пальцы Скотта не дали Лейхи отойти назад, оказавшись у виска, после чего начали забираться в самую глубину коротких кудрей, пока ладонь Альфы фривольно расположилась над ухом. — … ввиду?.. — шепотом договорив вопрос, уже даже не осознавая его содержание, полностью размякший от неожиданного жеста нежности Айзек умиротворенно прикрыл глаза и стал льнуть к руке Скотта, выгибая шею в сторону мягких касаний, как кот, выпрашивающий у хозяина ласку.       Не сдержавший порыва Скотт, блаженно наблюдал, как его друг практически тает, не раскрывая глаз, настойчиво увиваясь за пальцами, гладящими его голову; изящная шея охотно извивалась за действиями руки, играющей в волосах Айзека. Полное и безоговорочное доверие перекрыло все возможные проявления инстинктов самосохранения и человека, и волка, отодвинув на задний план сомнения и рациональные суждения, которым здесь и сейчас не нашлось места.       Продолжая поддаваться руке, Айзек приоткрыл затуманенные глаза и расфокусированным взглядом посмотрел на друга, взволнованно сглатывая.       — Скотт, что мы делаем? — Айзек чувствовал, как пальцы Альфы перебирают кудри уже более настойчиво и с другим чувством.       — Ищем альтернативу, — Скотт продолжал гладить голову Лейхи, пока тот полностью не пришел в себя и не сосредоточил внимание своих глаз на друге: светлый взгляд быстро пробежался по лицу МакКолла, на котором буквально читалось: «Я готов выйти против стаи Альф, но сейчас я не решаюсь что-то сделать». Сердце подскочило куда-то к горлу, перекрывая столь необходимый сейчас поток кислорода, заставляя мысли путаться, а чувства — взбунтоваться. Чуткий слух Скотта наверняка уловил участившееся сердцебиение Айзека, который спустя несколько секунд размышлений гулко сглотнул и полу-уверенно склонился к лицу друга, осторожно обхватывая его своими ладонями, тяжело дыша, опаляя горячим дыханием губы Скотта, в миллиметре от которых замер, переводя вопросительный взгляд выше, безмолвно спрашивая разрешения. И подавшийся вперед Скотт не заставил долго ждать ответ.       Губы Айзека с облегченным выдохом накрыли губы Скотта, пока правая рука Альфы продолжала уверенно сжиматься на затылке друга, а левая — устроилась на шее, притягивая юношу еще ближе. Голодный зверь внутри Скотта наконец добрался до самой заветной добычи и удовлетворенно рычал, чувствуя скромные прикосновения к телу: руки Айзека начали робко спускаться с лица Скотта на его шею, едва заметно касаясь кожи; на тяжело вздымающуюся грудь, где за слоями одежды чувствовались горящая плоть и часто бьющееся сердце; на талию, за которую Айзек прижал Скотта к себе, распластав пальцы обеих рук по всему стану, пока сперва робкий и скромный поцелуй перерастал в жадный и просящий: Скотт подавался навстречу, впиваясь своими губами в губы Айзека, сминая поочередно верхнюю и нижнюю, нетерпеливо расширяя границы доверия и прорываясь языком в ранее не изученную зону, обводя ровный верхний ряд зубов, сталкиваясь с активным языком друга.       Юный бета с усилием прижимал податливое тело к себе, пытаясь внимательней прочувствовать глубокое и рваное дыхание Скотта и то, как его колотящееся сердце рвется наружу, пока пальцы Айзека умело забираются под все слои ткани, начиная выводить беспорядочные узоры на коже, а губы спускаются вниз по волевому подбородку, оставляя дорожку легких, почти невесомых поцелуев, останавливаясь на шее, которую так неприкрыто подставляют под ласки. Айзек отчетливо слышал, как бьется сердце прикрывшего глаза Скотта, и губами быстро нашел пульс на подставленной шее, останавливаясь поцелуем на пульсирующем участке: волны умиротворения мурашками разошлись по телу Айзека, словно он слушал самую успокаивающую музыку в мире, а собственный пульс настроился на ту же волну, начав отбивать точный ритм.       — Ты слушаешь?.. — не открывая глаза, полувопросительно прошептал Скотт, продолжая завораживающе играть пальцами с кудрями друга.       — Мне тепло, — проговорив тихие слова прямо в горячую кожу друга, Айзек с усилием сощурился, чувствуя, как новые эмоции затмевают сознание и туманят рассудок, заставляя уютное тепло расходиться по всему телу, забираясь в самую душу; прикрытые глаза сами увлажнились, а крепко державшие Скотта руки неожиданно задрожали, словно боялись потерять нечто ценное, что попало в них лишь на несколько минут. Чувствуя, как предательский ком подступает к горлу, Айзек еще сильнее обхватил друга, грозясь случайно сломать ему пару ребер, но вовремя опомнился, ослабляя хватку и нежно кладя свой подбородок на плечо, переводя страстные объятия в разряд крепких и очень личных. — Мне тепло рядом с тобой. Везде холодно, а с тобой тепло.       — Айзек, — осознание эмоций, переполнивших Лейхи, заставило Скотта резко раскрыть глаза и спустить руки на плечи, даря другу ответное объятие, испускающее волны тепла, которые окутывали сразу два тела, обнимающих друг друга. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня. В любое время дня и ночи. При любых обстоятельствах. Запомни, — Скотт обхватил руками лицо Айзека, подобно тому, как несколько минут назад с ним то же проделал друг, и заставил парня обратить на него внимание: светлые глаза были увлажнены и, казалось, что встреча с теплой темнотой глаз Скотта только усугубит ситуацию. Альфа провел большими пальцами по щекам Айзека, предупреждая скатывание влаги по ним, и посмотрел прямо в глаза Лейхи. — Запомни: ты не один. У тебя есть стая, друзья. У тебя есть я, — и, оставив легкий поцелуй на губах, Скотт обвил руками шею Айзека, прижимаясь своей щекой к его щеке, продолжая шептать на ухо успокаивающие слова, пока крепкая хватка Лейхи не ослабла, а его тело не обмякло, прижимаясь к Скотту.       Несколько минут Айзек молча обнимал друга, пока расшатанные годами нервы приводили себя в порядок, а руки наконец перестали дрожать. Уютное тепло, исходящее от Скотта, казалось таким родным, близким и правильным в этот момент, что у Лейхи не осталось ни капли сомнения в своих дальнейших действиях: как ласковый кот, проведя своей щекой по щеке Скотта несколько раз, Айзек скользнул в сторону губ, вновь касаясь их своими, создавая нечто, похожее на слабый разряд тока, от которого все тело покрывалось мурашками, а ноги буквально подкашивались. Лейхи хотелось впитать в себя весь момент уединения, все тепло и все эмоции, которые он сейчас чувствовал; хотелось ощущать это ближе, больше и настолько сильно, насколько это возможно. Очевидно не ожидавший такого действия МакКолл громко охнул, удовлетворенно зарываясь пальцами в волосы Айзека, прижимая парня к себе еще сильнее.       — Мы опоздаем в школу, — произнесенное шепотом грозилось затеряться среди ставших быстрыми поцелуев, когда губы Айзека спустились на шею, а руки стали хаотично стягивать одежду с друга — рубашка и майка за несколько секунд улетели в сторону, не дав потерявшемуся в чувствах Скотту и шанса опомниться.       — Мне совершенно все равно, — задыхаясь собственными эмоциями, Скотт поддел кофту Айзека и потянул ее вверх, путая руки юноши в ненужной сейчас ткани, прижимаясь своим телом к обнаженному участку кожи. Наконец высвободившийся Лейхи нервным жестом скинул кофту на пол, кладя горящие ладони на грудь Скотта, слегка отталкивая его от себя, из-за чего растерявшийся Альфа споткнулся о кровать, ожидаемо падая на мягкое покрывало, вызывая едва заметную улыбку у Айзека. Все тело Скотта распласталось по приятной поверхности, пока пылающий с красными огоньками взгляд исследовал подтянутое тело юного беты: тяжело вздымающаяся грудь качала весь воздух комнаты, а пальцы рук взволнованно двигались, предвкушая трепетные касания.       Айзек, дразня, склонил голову в сторону, обнажая свою обаятельную улыбку, наслаждаясь сокрушительным эффектом, производимым на Скотта: нетерпеливо простонав, МакКол приподнялся на локтях, пока пальцы ног бесконтрольно поджимались, заставляя машинально сгибаться и колени. Кулаки несдержанно собирали смятую постель, когда последние крупицы самообладания внутри Скотта разрушались от нетерпения.       — Черт возьми, Айзек, не томи, пожалуйста! — МакКолл был готов буквально взвыть, не желая проводить без прикосновений еще хотя бы несколько секунд.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Скотт? — в одно мгновение, словно слова друга были нерушимым законом, Айзек резко навис над тяжело дышащим МаккКолом, заставляя того откинуть голову на постель и приглашающе обнажить шею. — Хочешь так, да? — расставив руки по бокам от лица Скотта, Лейхи склонился над его шеей и провел языком по всей длине от ключицы до уха, на десерт нежно захватив самый кончик мочки, вырывая из груди МакКолла судорожные вздохи. Весь мир поплыл перед глазами, когда Лейхи, с наслаждением прикрыв глаза, провел языком по контуру уха, заставляя Скотта буквально зарычать от нетерпения, направляя всю кровь вниз по телу.       — Это, — несдержанно проведя ладонями по корпусу Айзека вниз, Скотт уверенным жестом стянул с друга штаны вместе с бельем настолько привычно, словно делал так каждый день. Лейхи облегченно выдохнул, потому что теснота в брюках уже давала о себе знать. — Все это здесь лишнее, — и помогая Лейхи своими сильными ногами избавиться от остатков одежды, Скотт, мучительно выстанывая слова «Айзек» и «Быстрее», периодически терся пахом то о бедро, то о подрагивающую плоть друга, желая поскорее избавиться от уже надоевшей одежды, чтобы почувствовать партнера каждой клеточкой кожи, каждым сантиметром тела — дышать друг другом до одури полными легкими.       — М-м-м, — отбросив собственные брюки куда-то к рюкзаку Скотта, Айзек оторвался от губ МакКолла, оглаживая руками его талию, дразнящими движениями буквально по миллиметру стягивая джинсы. — У нашего Альфы не хватает терпения? — медленно спускаясь вниз по телу Скотта, Айзек постепенно обнажал каждый участок смуглой кожи, не разрывая зрительного контакта с периодически вспыхивающими красным глазами. Склоняясь достаточно низко над просящим телом, Айзек опалял его своим дыханием. — У моего Альфы не хватает терпения, — Скотт шокировано округлил глаза, на что стянувший последний элемент одежды Лейхи усмехнулся и снова навис над полностью обнаженным Скоттом. — Мой Альфа, мой, — вновь накрыв губы Скотта скромным поцелуем, Айзек почувствовал, как по венам, где еще несколько минут назад кипело нетерпение, сейчас теплыми волнами растекается умиротворение, словно избавившись от белья Скотта, Айзек избавился и от ненужной теперь спешки, ощущая всю душевную интимность и искренность обнаженных тел.       Скотт льнул к другу, растворяясь в новых ощущениях, полностью забывшись в осторожных руках, которые одновременно робко и жаждуще касались везде, где прежде никогда не бывали: длинные пальцы Айзека очерчивали силуэт груди, которая под мягкими ладонями беспокойно поднималась и опускалась, пока кубики пресса источали повышенное тепло, а руки — цеплялись за постель, как за спасательный круг. Но течение несло Скотта на своих волнах в пучину незнакомых чувств и эмоций, в которых он безвыходно тонул, находясь сейчас рядом с этим парнем.       — Айзек, — Скотт нехотя разорвал затянувшийся поцелуй, обхватывая раскрасневшееся лицо Лейхи ладонями, непреднамеренно вложив в этот жест столько нежности и заботы, что у Айзека снова знакомо защемило в груди. Темные глаза осматривали юное лицо, словно пытались запомнить каждую деталь, каждую черточку — сохранить это все в памяти и спрятать ото всех в отдаленных уголках сознания, как нечто очень личное и ценное. Айзек внимательно смотрел на Скотта, ощущая, как пальцы друга осторожно очерчивают скулы, будто боятся порезаться или, наоборот, навредить; под таким нежным жестом веки юного беты были готовы опуститься, пока лицо само подавалось навстречу касаниям.       Руки Скотта медленно поползли вниз по телу Айзека, вырисовывая незамысловатые узоры на бледной коже, осторожно спускаясь по груди, по животу, ведя за собой клеточки крови, вызывая мурашки предвкушения у обоих, и, не встретив никакого сопротивления, обхватили уже истекающие смазкой плоти, прижимая их друг к другу; два облегченных стона одновременно заполнили пространство комнаты. Захлебнувшись от неожиданности воздухом, Айзек несдержанно прорычал, а его глаза на несколько секунд засветились золотистыми тонами.       — Держи себя в руках, — приподнимая голову за очередной порцией поцелуев, прошептал Скотт, сделав несколько дразнящих движений, чувствуя, как от этого действия мурашки наплывами покрывают тело.       — Сейчас ты держишь меня в руках — не рассчитывай на мое терпение, — спотыкаясь в речи о первые стоны, Айзек поморгал и тяжело выдохнул, чтобы угомонить внутреннего зверя, который рычал и рвался с цепи. Дыхание предательски сбивалось, а воздух в комнате неожиданно уплотнился, становясь горячее обычного.       Пальцы Скотта очертили две головки, слегка натягивая кожу на обеих, начиная размазывать естественную смазку по всей длине, гладя сразу две подрагивающие плоти, заставляя легкие громко выдыхать воздух. С трудом удерживаясь над Скоттом на задрожавших руках, Айзек прогнулся навстречу другу, толкаясь в его ладони, создавая дополнительное трение между телами и вырывая в поцелуй из горла МакКолла сдержанные хриплые стоны. Поцелуй становился все более чувственным и глубоким, пока два языка сплетались и боролись за лидерство, а губы горели из-за укусов и посасываний. Унисонные стоны и хрипы заставляли воздух вокруг вибрировать, когда руки Скотта рваными и несдержанными движениями увеличивали скорость, а ноги сами тянулись обвиться вокруг тела друга.       — Скотт, — притирающиеся движения задыхающегося Айзека стали хаотичными, а в глазах снова засверкало золото, которого здесь и сейчас не было смысла смущаться: два оборотня, прекрасно знающих особенности своего тела, могли быть максимально искренними друг с другом, не скрывая цвет глаз, когти или клыки, полностью отдаваясь процессу. Скотт понимающе кивнул, одаривая друга красными искрами в ночных глазах, и ускорил темп рук, чувствуя, как тело Айзека начинает лихорадить от предвкушения разрядки, которая наплывающими волнами спешила и к самому МакКоллу.       — А вот теперь, — радужка глаз Альфы засияла красным. — Теперь, Айзек, не сдерживайся, — еще пара резких уверенных движений руками, и громкое рычание вырвалось из груди Лейхи, пока он облегченно изливался на живот Скотту, чувствуя, как начинает дрожать все тело друга. Теряясь в собственных ощущениях, Айзек затуманенным взглядом заметил, как глаза МакКолла засветились ярко-красным, а сквозь шум в ушах прорывался громкий рык вперемешку с несдержанными стонами, когда руки друга резко сбавили скорость, сильнее обхватывая две плоти, и, постепенно перестав двигаться, испачканные, упали по бокам от хозяина.       Тихо простонав, Айзек скатился со Скотта и устроился рядом, принимая аналогичную позу, чувствуя, как теплый восторг окутывает молодых людей. Потолок перед глазами уплывал, а тело все еще пробивала приятная дрожь; лишь два глубоких дыхания нарушали уютную тишину комнаты, пока юноши приходили в себя.       Спустя несколько минут умиротворенного лежания на кровати до слуха молодых людей откуда-то с первого этажа долетел озадаченный голос Мелиссы:       — Мальчики! — такие знакомые интонации резко отрезвили переглянувшихся Скотта и Айзека.       — Черт, Скотт! — Айзек первым подскочил с кровати, бросившись на поиски разбросанной по комнате одежды.       — Согласен! — присоединившийся к другу Скотт быстро подлетел к столу в поисках салфеток, но на несколько секунд замер, прислушиваясь к звукам за дверью. Обративший на это внимание Айзек отзеркалил действие друга; глаза молодых людей постепенно округлялись. — Мама идет сюда! Как я ей объясню, почему мы закрылись изнутри?! — наконец найденная пачка салфеток пошла в дело.       — Скажи, что ты убиваешь меня, — надевая найденное у кресла белье, тихо произнес Айзек. — После того, что она видела, в это вполне можно поверить.       — Айзек! — сквозь ткань натягиваемой майки негромко рыкнул Скотт.       — Тихо и медленно убиваешь так, чтобы не разрушить стены дома. Душишь, например, — передавая поднятые вместе с бельем брюки МакКолу, Айзек озирался по сторонам в поисках собственных.       — Айзек! Я тебя потом реально придушу!       — Я еще так не пробовал, — игриво изогнув одну бровь, Лейхи бросил быстрый взгляд на озадачившегося Скотта, наконец найдя свою кофту.       — Что? — замешкавшись на несколько секунд, МакКолл перестал хаотично натягивать свою рубашку. — Айзек, о чем… О… О-о-о! — глаза Скотта возмущенно округлились, пока попавший в цель Лейхи, забавляясь желаемой реакцией, застегивал свои брюки.       — Мальчики, — раздался слабый стук в дверь.       — Придушу, — одними губами произнес Скотт, быстро направляясь к двери, давая Айзеку последние секунды на то, чтобы привести себя в порядок.       — Да хоть несколько раз.       — АЙЗЕК!