Стопка писем

Представь, что твоя жизнь — это разбитое зеркало. А ты — это тонна осколков, лежащих рядом. Фрагменты памяти, составляющие личность.

Первая влюбленность.

Местами яркая, где-то чуть расплывчатая и поблекшая. Твой неловкий, неуверенный взгляд, потому что, все это впервые. Смущающие жесты, глупые, необдуманные поступки. Блестящие глаза и красивая улыбка, когда объект воздыхания оказывается поблизости. А тот смотрит на тебя и то ли не видит очевидного, то ли мягко отталкивает, не рассматривая тебя, как человека, от которого сердце затрепещет, желая пробить грудную клетку. Первый раз прогуливаешься с ним, чувствуя, как тишина искрит напряжением. Думаешь, что не можешь быть счастливее. Думаешь, что это навсегда. А вокруг люди снуют по заснеженным улицам. То безразличные до чертиков, то слишком консервативные, для которых все слишком рано и слишком вульгарно. Удивленные взгляды подруг, общих знакомых, не ожидающих, что ты можешь влюбиться. Неверие в тебя, как в человека сентиментального, больно бьет по грудной клетке. Обидно до удушья. Смотрят на тебя странно. Он — не та партия, которую они представляли. А он глядит, подмечая мечтательное выражение лица и винит себя. Не больше, чем друг. Скажешь — разрушишь хрупкие мосты. Не скажешь — дашь ложную надежду. Кажется, легче отдалиться, но так только хуже. В бессильной попытке остановить ускользающего из пальцев феникса, предпринимаешь отчаянную попытку признания. Сердце замирает, чтобы пустить бурлящую от волнения порцию крови по венам. Глаза бегают, смотря куда угодно, но только не на него. Уши становятся алыми. А он поджимает губы и сочувствующе вздыхает, изливая свою душу в ответ. Миокард взрывается, окропляя органы густым кармином, потому что, не взаимно. Он еще пару секунд всматривается в твою каменную маску и шепчет короткое «прости», разворачиваясь на пятках. Слезы текут сами, несмотря на заверения, что плакать из-за мальчишки — удел глупых девчонок. Рыдаешь так, словно душу выкорчевали из тела, оставив зияющую дыру и кровоточащие раны. Подруги пытаются поддержать. Не ведают, что жалость только усугубляет. Что еще больнее, потому что, все они уже давно с парнями. Привлекательные, желанные, веселые. Им легко давать советы, но кажется, что слова их искренни. Предки не понимают твоего самокопания. «Все это детские игры. Потом смеяться будешь». Потом — может быть. Сейчас — время лить слезы. Восстаешь из пепла, понимая, что фениксом становишься ты. Смотришь на ситуацию свысока и хихикаешь над собственной наивностью. Улетаешь дальше, и все обращается, в добрую грусть и рассказы внукам о проказах бабушки, в молодые годы. Он глядит вслед. То ли рад, что ты поднялась, то ли грустит, что отказал. Не поймешь. У каждого свой путь.

Первое предательство.

Подруга была единственной, а ее так бессовестно украли и возвращать не собираются. А она довольна похищением. Ей всегда с тобой было слишком скучно. Ты была для нее слишком правильной и далекой. Пришла другая, более приземленная и подходящая. Сохраняешь дружбу из последних сил, склеивая разбитый бастион теплых чувств друг к другу. Она поначалу пытается помогать, вроде как, тоже дорожит твоим расположением. Тоже пытается спасти, потому что, несколько лет совместного общения не уходят мгновенно. Неожиданно, врывается третья, вставая между вами и утягивая затосковавшую девушку в хоровод. Ей тоже не с кем общаться, а ваша компания являлась выгодным вариантом. Ты смотришь на них оголодавшими глазами, но тебя не приглашают на пляски. Они удаляются все дальше, выглядят счастливыми и умиротворенными. Ее мимолетно колет совесть, но сладкие речи искусительницы заставляют позабыть о скребущей кошке. Крепость пытаешься отстроить ты одна. Работаешь тоже одна, печально глядя вслед ускакавшим девам. Злишься так сильно, что кровь клокочет внутри, словно проснувшийся вулкан. Импульсивно хватаешь кувалду и бьешь со всей силы по хрупким стенам. На звуки стекается народ. Считают тебя умалишенной и отчужденной. Прибегает и подруга, под руку с той девчушкой. Завязывается ссора. Обе в гневе, кричат друг на друга, ударяя прямо под дых, рассказывают тайны и пытаются доказать свою правоту посредством учинения скандала. Новенькая стоит, тупо рассматривая перебранку. Не понимает, почему обвиняют ее. Не сознает, что сделала не так и почему теперь она — изгой. Ей ведь просто хотелось дружить. Гордо воздев голову, подруга уходит с поля боя победителем. За нею тянется народ, мимолетно обсуждая твою глупость. Сидишь и плачешь, полная бессилия, пустоты, обиды и чего-то невыносимо горького. Предательство. Прижимаешь изрезанные предплечья к груди, кляня себя и шепча извинения. Слишком поздно, чтобы кто-то услышал. Они уже ушли. Им также больно и тоскливо, но нужно преподать законченной собственнице урок свободолюбия. Какая-то девушка подходит к тебе и перевязывает раны, ласково улыбаясь. Старый враг. Единственный человек, решивший помочь в трудную минуту. Тот, кого раньше ненавидел, поспособствовал твоему возрождению. Чувствуешь себя монстром, законченным эгоистом. Изливаешь душу. Учишься снова доверять. Она усмехается, призывно смеется, заставляя покинуть руины и начать строить новый дворец. Куда крепче предыдущего. На подмогу прибегают еще несколько девушек. Компания сформировалась хорошая, дружная. Ты оборачиваешься всего на мгновение, смотришь на соседний замок. Высматриваешь фигурку на его стене и улыбаешься ей. Она улыбается в ответ. Все давно позабыто. Между вами, только приятельство и остатки хороших воспоминаний. Идеальный осколок зеркала, вставший прямо около сердца и занимающий там отдельное место.

Первый написанный текст.

Сидишь за черным ноутбуком, вперившись взглядом в экран. Радужки горят под действием неведомого огня, руки скачут по гладким квадратным клавишам, складывая буквы в слова, а те — в предложения. Закусываешь губу. Каждый жест сквозит неуверенностью, смущенностью. Страшно до жути. Кажется, что опыта не хватает. Что все до жути глупо. Что не подходишь для этого. Читаешь произведения остальных и трясутся поджилки. Потому что, у них круче. Интереснее. Необычнее. Красивее. Хочется все бросить. Дать этому бреду про инопланетное вторжение найти свой покой, в жалящих лепестках пламени. Мама сидит на диване, кидая на дитя осторожные взгляды. Душа находится в необычном состоянии, смешанном из легкой толики непонимания и доли радости. С одной стороны, вертится миллион вопросов от «зачем ей эта дополнительная нагрузка?» до «что она в этом находит?». С другой, удовлетворение, ведь, чем бы дитятко не тешилось. Праведный ужас накатывает волнами, когда ссылка улетает в нужный отчет. Кажется, что мир переворачивается, а желудок сворачивается в тонкую трубочку, стараясь избавиться от остатков обеда. Ладони потеют, глаза наливаются слезами от накручивания разума до состояния натянутой струны. Сердце колотится так сильно, что никакое самовнушение не может приостановить это бешеное рандеву. В исступлении занимаешься делами, пока жизнь проносится фоном, а мозг раз за разом прокручивает картинки будущего позора. Телефон призывно вибрирует, оповещая о новом событии в виртуальном мире социальной сети. Дрожащими пальцами хватаешься за плоский смартфон и глубоко вдыхаешь, набирая пароль раза с пятого. Пара секунд молчания. Счастливый визг проносится по всему периметру квартиры. Им понравилось. Где-то там, за тысячу километров, сидит человек, читает первый опубликованный рассказ и ему это нравится. Нравится слог, подбор синонимов, построение предложение, сюжет и смысл. Мама тоже счастлива. Если дочери нравится, то и она должна быть довольна. И пусть вышло немного криво. Пусть опыт был не самым удачным. Начало положено. А это самое главное. *** Осколок за осколком. Отражение становится все более полным, осмысленным. Собираешь паззл собственной личности, незаметно увлекаясь незамысловатым процессом. Прикладываешь руку, к готовому творению и видишь в зеркале себя. Такого, какой есть. Такого, каким запомнился. А вглядываясь пристальнее, видишь, мельчайшие частички своей жизни. И все, именно так, как и должно быть.