Спортивный Интерес

Билл стоял в лифте и немного подрагивал. Ему не верилось, что такое могло случиться с ним. Ведь он считал себя самым простым, заурядным и самым одиноким человеком на Земле, а может и во всей Вселенной. Черноволосый парень даже ущипнул себя, чтобы убедиться, что это не сон. Ему хотелось кричать, петь и танцевать от счастья. В кой-то веки он мог быть самим собой, потому что чувствовал, что с Томом можно не притворяться. Том... Имя этого атлета, словно мороженое под летним солнцем, таяло у него на языке. Но тем не менее, он старался сохранять спокойствие и даже хладнокровие, что не очень хорошо давалось, так как улыбка, растянувшаяся от уха до уха, не желала сползать с лица. Через несколько минут лифт остановился на 23 этаже, и Билл поплелся за Томом, смотря на его широкую спину, хотя глаза постоянно спускались к пятой точке спортсмена. И вот, уже через считанные секунды, парень оказался в уютном и светлом коридорчике с огромным шкафом, кучей кроссовок, стоявших около стены, и многочисленными полками, на которых располагалась куча кепок, бандан и еще Бог знает чего. Билл был далек от разного рода головных уборов, но вот кеды он оценил на высший балл. – Проходи, чего застыл? – вырвал его из размышлений Том. Смутившись, Билл быстренько расшнуровал кеды, аккуратно поставил их на коврик по левую сторону от двери, и снял толстовку, оставшись лишь в майке, которая обтягивала его худощавое тело. Все это время Том не отрывал взгляда от Билла, что последнего дико смущало. Он, конечно же, верил Тому, хотя и сам не понимал чем оправданно такое доверие, но этот его взгляд выбивал парня из колеи, а предательский румянец пылал на щеках. Забрав у Билла толстовку, хозяин квартиры жестом указал следовать за ним, подхватывая по пути пакет с продуктами. Том завел Билла в кухню, махнув куда-то в сторону стула, куда брюнет, собственно, и плюхнулся, вытягивая ноги. – Ты чай будешь или кофе? – спросил его Том. – Давай чай, а то от кофе потом не засну. – Какой чай будешь? – снова последовал вопрос от Тома. – У меня есть черный с бергамотом, зеленый с мятой и улун. – Давай черный. Том поставил чайник, достал кружки, положил в них пакетики с чаем и сахар. Билл любопытно наблюдал за ним; было что-то прекрасное даже в том, как он готовил чай. Хотя парня уже ничего не удивляло, потому что все, что было связано с Трюмпером, казалось ему прекрасным. Именно по этому Билл даже не придал значения тому, что Том насыпал ему сахар в кружку, не зная о его предпочтениях. Но это не осталось незамеченным, потому что спортсмен, немного шумно выдохнув и хохотнув, обратился к Биллу: – Тебе сколько ложек сахара сыпать, а то я что-то задумался? – Две пойдет, – проговорил Билл, отчего у Тома улыбка расползлась по лицу. – Что? – непонимающе поинтересовался парень. – Дело в том, что я сначала насыпал тебе сахар, а потом только вспомнил, что не спросил тебя о нем, а оказалось, что насыпал я столько, сколько и нужно было, – заулыбался Том. Билл улыбнулся спортсмену в ответ, и даже этот случай показался ему неведомым знаком Судьбы. – Ну что, Билл, может быть, расскажешь о своем сне для начала? – спросил Том. – Ну... – потянул парень, снова засмущавшись. Не будет же он рассказывать ему, как они целовались, а потом чуть ли не занялись любовью. От этих мыслей на щеках Билла появился розовый румянец. – В общем, ты меня там спас от бандита, а до этого помогал в качалке. – А ты ходишь в качалку? – спросил удивленно Том. – Нет, не хожу. – Билл насупился, зная, что атлета удивило это, потому что он не выглядел качком, а наоборот, больше походил на сушеную рыбу или на скелета из класса биологии, только намного красивее и с круглой задницей. – Как ты думаешь, что это могло бы значить? – нахмурив брови, спросил Том. – Не знаю. – Но слова Билла утонули в свисте чайника на плите, который поспешил «заткнуть» Трюмпер. Разлив кипяток по чашкам и разрезав торт, Том уселся рядом с Биллом на стул. – Как ты думаешь, в этом есть какой-то знак? – спросил парень Трюмпера и тут же пожалел о том, что ляпнул, поймав удивленный взгляд Тома. Но через несколько секунд удивление пропало с лица Тома и на место ему пришла легкая полуулыбка, а в глазах заплясали искорки. – Я думаю, что что-то такое определенно есть, – задумчиво сказал Том. – К тому же, если это все произошло ни с того ни с сего, я бы на твоем месте тоже ничего не понимал. Хотя я и до сих пор многого не понимаю. – Чего именно? – спросил Билл. – Ну, например того, что я, в принципе, не прогуливаюсь по городу пешком, когда там куча народу. А тут мне внезапно припекает пройтись, потом я на себе чувствую взгляд очень странный, но как поворачиваюсь, то никак не могу найти глаз, которые на меня смотрят! – буквально пробасил Том в порыве эмоций. – Наверное, это я смотрел на тебя... – как-то затравленно сказал Билл. – А почему ты так быстро отворачивался и не давал шанса нашим глазам встретиться? – как-то отчаянно спросил Том, и до обоих парней дошло, что один из них объединил их в одно целое. – У меня зрение плохое, – снова не подумав ляпнул Билл, и весь момент, который возник между ними, тот час рассеялся громким смехом Тома. – Чего ты с меня стебешься целый вечер? – не удержавшись, спросил черноволосый парень. Билл был из тех людей, про которых обычно говорят «язык мой – враг мой». Он никогда не мог «держать его за зубами». Даже если он с кем-то ссорился и при правильном предложении мог все это закончить, Билл все равно продолжал нападать и делать хуже себе и своему собеседнику своими обидными словами. Но он ничего не мог с собой поделать; видно, это было заложено в его природе. – Потому что ты чудишь! – в лоб сказал Том, улыбаясь Биллу, и этим самым гася пламя, которое начинало зарождаться в черноволосом парне каждый раз, когда он начинал выходить из себя.