The sun in heart

      Работать на государство — задача не из легких. Работать депутатом — сложнее. А быть депутатом, не веря в идеалы партии — высший уровень сложности. Но такова реальность Юрия Смирнова.       Началась работа предвыборной кампании, и партии понадобились люди после того, как несколько депутатов пропали без вести. Юрий подходил по всем параметрам: гражданин Российской Федерации, 21 год, имеет право участвовать в выборах. Да и платят хорошо. Всего лишь нужно предать свои моральные принципы. Но деньги нужны сильнее. Ему не хватает оплатить обучение в университете и на лечение варикозных язв. Да и жить со своей женой в коммуналке не самое приятное.       Жена. «Почему она ещё со мной?», — иногда подумывает Юрий. У него нет ничего. А она — мечта. Хозяйственная, красивая, умная, добрая. За ней даже ухаживал тот богач Андрей Абрамов, но она не ушла к нему. Она любит Юру. И иногда эта любовь так ослепляет её, что она не видит, что идет ко дну. Но Смирнов ей благодарен. Она уже 18 лет вместе с ним. И Юра отблагодарит её за это, когда разбогатеет. Он купит ей всё, что она захочет, но не сможет дать то, о чем она мечтает. Взаимная любовь. Он женился на ней не из-за того, что она залетела. У них вообще нет детей. А из-за того, что его семья считала его геем, позором древней фамилии. И чтобы избавится от ненужных головных болей, он взял свою бывшую одноклассницу в жены.

***

— Ты кушай, кушай. А я пока поглажу твою рубашку. — она положила пару картофелин в его тарелку и убежала в комнату за утюгом. — Ты же уже гладила её три раза! — Ну и что. Я просто рада, что ты будешь работать в такой месте. — воодушевленно сказала она. — Ты представляешь, столько важных дядей и тетей носятся вокруг тебя, пока ты занимаешься важными бумагами. Да и работа непыльная, не то что дворником. — Да, я тоже рад. Спасибо за завтрак, — улыбнулся Юра и пошел переодеваться. Она хотела его поцеловать, но тот отвернулся и вышел из кухни. — Что-то не похоже, что он тебя любит, — раздался старушечий голос. — Он просто волнуется. Будете чай, Марья Ивановна? — Юля, я пошел. — Позвони мне, как… — Хорошо, пока! — крикнул Юра, выходя в подъезд. — Всё-таки он тебя не любит, — раздалось из кухни.

***

      Рабочий день начался с планерки, на которой партийцам напоминали, для какой цели они собрались здесь. В толпе Юрий заметил мужчину, который, по его мнению, был не похож на остальных. Он узнал в нем Борисова, видел как-то по телевизору. Борисов был рослый плотный мужчина с толстой шеей и грубым насмешливым лицом. Несмотря на грозную внешность, он был не лишен обаяния. Он имел привычку поправлять очки на носу, и в этом характерном жесте было что-то до странности обезоруживающее, что-то неуловимо интеллигентное. Смирнова тянуло к нему, и он не мог объяснить почему. — И помните, что вы — будущее России. Единой России.       «Воодушевляющая» речь закончилась. Все люди начали медленно выходить из зала и плестись по своим местам. Юрий заметил, что Борисов никуда не шел, а смиренно стоял в сторонке и смотрел на него. И этот взгляд не давал двигаться, словно гипнотизируя. Борисов смотрел на Смирного, а Смирнов на Борисова. Мозг кричал, что нужно прервать эту связь, но Юра не мог. Или просто не хотел. Но вот к нему подошла какая-то девушка, и Борисов тут же посмотрел в окно. — Здравствуйте, вы же Юрий Смирнов? — Да, а… — А я Дарья Станиславская, секретарь Борисова. Меня попросили ознакомить вас с вашими обязанностями. Пройдемте.       Она повела из зала. Юрий оглянулся в поисках Борисова, но его и след простыл. «Что это было?» — спросил себя Юра, но ответа не нашлось.

***

      Дарья оказалась миленькой девушкой. В его задачи входила работа со СМИ и другими источниками информации, а именно просматривать предоставляемые каждый день статьи и искать то, что может подкосить партию. Вроде ничего сложного. — Эй, Смирнов! Как дела с работой? Справляешься? — Справляюсь. Что-то хотели? — Да. И обращайся на ты. Меня зовут Алексей Долохов, можно просто Леша, — парень протянул свою руку. На вид ему было не больше 30. «И чего ему возиться с 39 летним?» — подумал Юра, но так же протянул свою руку. — Можно просто Юра. — Отлично! Я вот чего подошел-то. Сегодня у меня день рождения, поэтому приходи. — Ого, поздравляю. И сколько тебе? — 32. Ну так придешь? — Не знаю, неудобно как- то. — Да ладно тебе, — отмахнулся парень, — ты теперь в нашей семье. Мы в одной лодке, поэтому для неудобства нет места. — Ты о чем это? — Да не бери в голову, приходи. Адрес скину смс-кой, — он тут же испарился, а Юра остался в замешательстве. Что он имел в виду под одной лодкой?

***

— Привет. — Ты не позвонил. — Да, дел было много, — на самом деле он просто забыл. — Ты уже едешь домой? — Нет. У одного сотрудника день рождения сегодня, он меня пригласил. И я пойду, надо же налаживать отношения. — Ну ладно, иди. Только не пей, понедельник же только. — Я и не собирался. Ладно, я поехал, — он уже хотел сбросить, но решился сказать ей. — Я тебя люблю. — И я тебя.       Забежав в ближайший книжный магазин, Юра купил «Реквием» Анны Ахматовой. Решил, что дарить тысячу рублей депутату — смешно, а книга всегда пригодится, да и вышло дешевле. Добраться до ресторана труда не составило. Войдя, он увидел, что зал был забит людьми, и большинство работает в партии. — О, ты пришел! — к нему кинулся на шею уже нетрезвый Алесей. — Да. Кстати, это тебе, — он протянул ему книгу, — с днем рождения! — О, спаси-бо! Книга — ик — лучший подарок! Ну ты проходи, не стес-няйся. Заказывай все, что хочешь, я — ик — угощаю! — Спасибо, — и Леша тут же испарился, ища приключений на свою пятую точку.       Юра прошел к барной стойке и попросил бармена налить ему джина. В одиночестве был опрокинут один стакан, второй, третий… Обещание забылось ещё после окончания звонка, и его душу ничего не гложило. Шум толпы и духота вследствие танцев заставила его выйти на улицу, покурить. Шел небольшой дождик, но теплая летняя погода не давала ему замерзнуть. Маленькие капли освежали не только его тело, но и разум, заставив курить и ни о чем не думать. — Люблю дождь, — раздался голос позади. Он обернулся и увидел перед собой Борисова. — В это время всё замирает и заставляет тебя думать о том, что ты делал, делаешь и будешь делать. Ну это для меня. Не поделишься? — Конечно, — Юра протянул пачку и зажигалку. — А что насчет тебя? — А? — Тебе нравится дождь? — Ну да. В детстве летом родители отправляли меня и сестренку к бабушке, а та заставляла нас работать в огороде. И дождь был спасением от работы. — Хм, — Борисов лишь усмехнулся, — так дождь напоминает тебе о детстве? — Да, думаю так. — У каждого свои ассоциации. Так ты теперь работаешь в отделе коммуникации, отвечаешь за информацию? — Да, а вы.? — Я… Я — депутат ГосДумы. Ну ладно, хорошо поговорили, мне пора, — с этими словами он потушил сигарету и пошел на парковку, оставив Юрия стоять под дождем в недоумении.       Вскоре и Юра ушел домой, где его встретила опечаленная жена, ворчащая Марья Ивановна и другие соседи.