june

Есть люди хаоса и люди порядка. Я всегда относила себя к последним. В моей жизни всегда всё шло по плану: хорошее детство, заботливые родители, успешное окончание школы, а затем одного из самых лучших университетов страны. У меня были хорошие друзья и человек, в которого я была влюблена. Моя жизнь была полностью распланирована на ближайшие двадцать лет. И меня устраивало всё в этом плане. Вот только я настолько увлеклась его воплощением, что начала упускать как медленно он рассыпался, словно замок из песка. Моя карьера, которая являлась большой частью моих планов на будущее, вдруг стала явно несовместима с моими отношениями. Это случилось так внезапно, что когда Том поставил меня перед фактом, я впервые в своей жизни абсолютно не знала, что мне сказать. Но я была человеком порядка, поэтому даже когда что-то шло не по плану, я всегда знала, что у меня есть время и возможность остановиться, выдохнуть, взять себя в руки, и двигаться дальше. Я остановилась, переосмыслила все свои планы. И я сделала свой выбор. Я была влюблена в Тома. Но в масштабе всей моей жизни, он оказался вторым выбором после моей карьеры. Так, впервые за все свои двадцать три года мне пришлось сделать свой личный взрослый выбор. Пожертвовать чем-то важным. И пока я привыкала к последствиям собственного выбора, я упустила тот момент, когда стала слишком уязвима к окружающему меня хаосу. Впервые за всю мою жизнь, находясь в этом состоянии уязвимости, я, наконец, позволила непредвиденным обстоятельствам перевернуть детально расписанный план моей жизни. Позволить себе наблюдать за тем, что происходит с жизнью, когда ты не питаешь абсолютно никаких надежд касательно неё. Я чувствую оседающую на кончике языка соль, всматриваясь в ровную линию горизонта перед собой. Мои ноги слегка утопают в мокром песке, до которого всё ещё время от времени долетают брызги волн океана. Его полотно серое перед моими глазами от затянувшегося облаками неба, и я знаю, что совсем скоро начнётся дождь. Я глубоко вдыхаю солёный воздух, прикрывая глаза. — Выглядит так, будто скоро начнётся шторм, — я слышу голос Челси через несколько коротких минут и я открываю глаза, когда она опускается на свободную часть пледа, удерживая две кружки с чем-то горячим на вытянутых руках. — Глинтвейн от Криса. Надеюсь, мы доживём до завтра. Я перехватываю одну из кружек обеими руками, когда она устраивается поудобнее возле меня, точно как и я всматриваясь в серое полотно океана впереди. — Ты как? — тихо спрашивает она, позволяя шуму волн растворить в себе звучание её осторожного голоса. — Немного не выспалась, — признаюсь я, сделав небольшой глоток. Горячее вино обжигает кончик моего языка, и я лишь недовольно морщусь, тяжело сглотнув. — Лучше расскажи мне, как ты себя чувствуешь после вчерашнего. Челси лишь фыркает, пытаясь скрыть смешок, и отмахивается, упрямо удерживая взгляд на полотне океана перед ней. — У тебя нет такого впечатления, что нас всех разом вдруг накрыла эта волна болезненных разрывов и неопределённости? — её неожиданно серьезный тон заставляет меня нахмуриться, и я делаю ещё один глоток горячего напитка, пытаясь использовать момент тишины, чтобы найти ответ на её вопрос. — Возраст такой? — я делаю предположение, и подруга лишь молча кивает в ответ. — Мы перерастаем отношения, которые строили в восемнадцать, перерастаем друзей из детства. Это нормально, наверное. Не все люди могут двигаться на одинаковой скорости всю жизнь. — Грустно, когда именно ты тот человек, который не успевает за другим в отношениях, — смеётся Челси, но в её тональностях нет абсолютно никакого веселья. Она поворачивается ко мне, перехватив мой взгляд. — Даже когда ты разошлась с Томом, я знала, что ты будешь в порядке. Через месяц, два, ты будешь точно той же Джун, что и три года назад, потому что у тебя всегда всё под контролем. Иногда я завидую тебе, потому что я совсем не такой человек. — Дилан? — тихо выдыхаю я, будто бы боясь озвучить собственное предположение. — Мне казалось, ты давно о нём забыла. Челси сипло смеется, отставив кружку с горячим глинтвейном сбоку от себя. Она подтягивает собственные колени ближе к груди, обняв их. — Мне тоже так казалось, — сипло шепчет она, опираясь подбородком о собственные колени. — Вчера утром увидела его пост в Инстаграм. Он сделал предложение своей девушке. — О, — удивлённо выдыхаю я, нахмурившись. Я неуверенно протягиваю руку, чтобы в успокаивающем жесте погладить её по спине. — Мне жаль. Я знаю, что это значит для Челси, от этого мне ещё тяжелее подобрать нужные слова, чтобы сделать ей хоть немного легче. Отношения Челси и Дилана всегда были сложными, и я так до конца и не смогла понять, что удерживало их вместе больше, чем четыре года. Они любили друг друга, по своему. Были периоды, когда у них всё было хорошо, и были моменты, когда они причиняли друг другу лишь боль. И таких моментов в их отношениях было большинство. За четыре года я так и не могла понять, как они могли любить друг друга так сильно, несмотря на то, что они настолько несовместимы. Их отношения закончились, когда Дилан сделал Челси предложение. И она сказала ему правду. Она не была готова, и это подтвердил бы каждый, кто хоть немного знал Челси. Эта правда и была последним испытанием, которое они не смогли выдержать. Дилан ушёл, а Челси понадобился год, чтобы научиться жить дальше. И, как оказалось, она так и не смогла полностью отпустить его. — Я никогда бы не смогла ему дать то, чего он действительно хотел, — тихо выдыхает она в собственные колени. — Он заслуживал большего. — Ты ведь знаешь, что это не твоя вина? — спрашиваю я, пододвигаясь ближе к ней, чтобы обнять. Челси расслабленно откидывается на моё плечо, будто бы она всё это время ждала, что я наконец это сделаю. Я успокаивающе поглаживаю её волосы, бездумно всматриваясь в серое полотно океана перед нами. — Помнишь, как в старшей школе ты бросила Харпера, и он расплакался посреди коридора, а ты и глазом не моргнула? — Ты намекаешь, что я это заслужила? — хрипло смеётся Челси, вытирая слёзы тыльной стороной руки. — Нет, — я качаю головой, тяжело сглотнув. — Я о том, что ни Дилан, ни Харпер никогда не были тем, кто тебе нужен. И тебе хватило мозгов, чтобы понять это в обоих случаях. Разница между ними лишь в том, что ты стала старше, и твои силы и время, которые ты вложила в человека, стали более ценными для тебя самой. Оно болит, как и должно, потому что мы уже не дети. И чем старше мы будем становиться, тем тяжелее будет отпускать людей. Но это не значит, что ты должна менять саму себя и двигаться быстрее лишь бы догнать кого-то другого. Ты не была готова, когда он этого хотел. И это нормально. Ты будешь готова, когда придёт твоё время, Челси. Твоя жизнь только-только начинается, не торопи её в погоне за кем-нибудь другим. — Адлер, — она тихо зовёт меня по фамилии, и я перевожу взгляд с океана на её лицо, — ты знаешь, что ты слишком умная для того, чтобы общаться со сборищем таких идиотов, как мы? — Знаю, — коротко киваю я, улыбнувшись. — Но вы делаете мою жизнь веселее. Челси устраивает свою голову на моих коленях, и мы оба молча всматриваемся в размытую линию горизонта впереди нас несколько коротких спокойных минут, пока я не слышу рассеянный из-за шума океана крик Криса за нашими спинами. — Уже четыре часа дня, дамы, — снова повторяет он, приблизившись к нам. Он недовольно рассматривает картину, которую застал, перед тем как завалиться прямо на мокрый песок возле нас. — А вы обе всё ещё трезвые. — Нас всё устраивает, — бормочет в ответ Челси, когда Крис поднимает кружку с её недопитым глинтвейном. Он опустошает её в несколько глотков, бросая осуждающий взгляд на подругу. — Ты знаешь, что интереснее, чем ковырять разбитое сердце? — с усмешкой спрашивает Крис, и Челси лишь молча поднимает бровь, ожидая ответа. — Всё в этом долбанном мире интереснее этого. Так что поднимайте свои задницы, и чтобы я больше не видел этих выражений на ваших лицах. Сегодня мы будем веселиться так, будто в последний раз. — Если ты сегодня снова выпьешь столько, как вчера, это действительно будет последний раз для тебя, — парирует Челси, поднимаясь с моих колен, а затем и вовсе с пледа на ноги. Я перехватываю её взгляд, с облегчением замечая на её лице искреннюю улыбку. Она протягивает мне руку, и я хватаюсь за неё, поднимаясь на ноги. — Если я умру, то вся эта компания и дня не протянет без меня, вы сборище страшных зануд, — резюмирует Крис, и мы лишь тихо смеемся в ответ, не желая спорить с этим утверждением. — Я звонил Стайлсу, он сказал, что скоро будет, так что мы можем все понемногу начинать готовить ужин. — А куда он вообще уехал посреди ночи? — удивлённо спрашивает Челси, когда я поднимаю плед, стряхивая с него песок. Я пытаюсь не выдать свой интерес к их обсуждению, а поэтому лишь молча складываю плед, усердно счищая с него песок. — Без понятия, — отмахивается Крис, поднимая вторую кружку с земли, — Софи говорит, что слышала как он ссорился с кем-то по телефону поздно ночью, перед тем как уехать. Говорит, что это была Кэрри. Но правда это или нет, я не знаю. — Она всё никак не может оставить его в покое, — Челси недовольно морщится, перехватывая мой взгляд. Мы плетемся по остывшему песку, и я прикусываю язык в попытке сдержать себя от лишних вопросов. Я чувствую как к моему горлу подступает тошнота от десятков неозвученных вопросов и возможных ответов на них. Если Гарри действительно уехал к Кэролайн, значит ли это, что они до сих пор вместе? Значит ли это, что вчера он изменил ей со мной? Я тяжело сглатываю, пытаясь вдохнуть, но ничего не получается. Тошнота лишь усиливается. — Хэй, Джун, ты в порядке? — спрашивает Челси, подхватывая меня за локоть, и я лишь отстранённо киваю. — Да, в полном, — всё же выдыхаю я спустя мгновение, когда я замечаю на веранде дома Джейми и Софи. Они болтают о чём-то, громко смеясь, и в этот же момент двери дома открываются и Гарри выходит к ним, быстро печатая что-то на экране своего телефона. Он подкуривает сигарету и поднимает голову, замечая нас в десятке метров от дома. Крис машет ему рукой и он лишь легко улыбается в ответ, глубоко затянувшись. — Дамы и господа, — объявляет громко Крис, как только мы все вместе оказываемся на веранде, — сегодня последний вечер нашего короткого отпуска, поэтому никаких остановок на станции разбитых сердец. Грустить будете в Сан-Франциско, там вам хотя бы за это платят. Сегодня вы все должны оставаться пьяными и счастливыми, всем ясно? — Да, капитан, — Джейми шутливо отдает ему честь, зажав сигарету между зубами. Он протягивает Крису бутылку пива, когда тот заваливается к ним с Софи на небольшой диван. — Вам лишь бы выпить, — недовольно бормочет Челси, открывая дверь дома. — Мы с Джун будем готовить ужин. Есть желающие присоединиться? Крис затыкает рот бутылкой пива, явно пытаясь избежать этой участи. Софи с Джейми снова заливаются смехом, и в этот момент мой взгляд невольно скользит с этого трио на чуть уставшего Стайлса, опирающегося плечом о колонну. Он поворачивает голову в тот же момент, перехватывая мой взгляд, и я невольно задерживаю дыхание, осознавая, насколько сильно я была неготова к тому, чтобы столкнуться с ним сейчас. – Я помогу, – спокойно отвечает он, разрывая наш зрительный контакт через мгновение, чтобы посмотреть на Челси за моей спиной. – Я присоединюсь через минуту. Я слышу звук открывающейся двери, и сразу же разворачиваюсь, входя в дом следом за Челси. Я буквально убегаю, и я прекрасно понимаю это. Но это вдруг оказывается единственным безопасным выходом из ситуации, и я хватаюсь за него из последних сил. Я ухожу, ни сказав ему ни слова приветствия. Прекрасно понимая, что ближайший вечер мне придётся провести в его компании. И самое ироничное в этом то, что я так до конца и не могу понять, боюсь ли я его или же саму себя. – Гарри купил ещё продуктов, – я слышу голос Челси из глубины дома, заставляя себя глубоко вдохнуть. Я вхожу на кухню вслед за ней, мы неспешно начинаем разбирать пакеты с продуктами. Подруга протягивает мне бутылку белого вина, и я сразу же перехватываю её, заметив знакомую этикетку. – Это моё любимое вино, – говорю я, и Челси лишь кивает в ответ, едва заметно улыбнувшись. – Супер, потому что я хочу видеть тебя сегодня пьяной. – У меня завтра ночная смена в госпитале, – предупреждаю я, перехватив её взгляд. – Я вообще не планировала сегодня пить. Челси закатывает глаза, продолжая раскладывать продукты. И в тот момент, когда двери дома снова открываются, я чувствую как неконтролированно напрягаются мои плечи. Я сразу же начинаю разбирать продукты, пытаясь занять руки хоть чем-нибудь и избежать необходимости заговорить раньше, чем это абсолютно необходимо. – Что мы готовим на ужин? – спрашивает Челси, окинув взглядом набор продуктов перед ней на столе, и я не решаюсь сказать ничего в ответ, с неприсущим мне интересом вчитываясь в содержимое этикетки на банке томатного соуса. – Крис и Джейми хотели сделать лазанью, поэтому я решил заехать в магазин по дороге обратно, – спокойный голос Гарри звучит где-то за моей спиной, и я не решаюсь поднять голову, всё ещё вчитываясь в мелкие буквы на этикетке. – Ты имеешь ввиду, они хотели, чтобы это сделали мы? – с усмешкой переспрашивает Челси, и я всё же заставляю себя поднять голову, оставив ни в чём неповинную банку соуса на кухонной поверхности. – Ладно, я займусь мясом. Стайлс, будь другом, сделай тесто для лазаньи, ты же у нас эксперт в этих штуках. – Ты хочешь делать домашнее тесто? – спрашиваю я, осматривая набор продуктов на столе. У нас и правда не было листов лазаньи. – О, да, – довольно кивает Челси, доставая яблоко из одного из картонных пакетов. Она бросает его Гарри, и он перехватывает его в воздухе одной рукой. – После того как Стайлс в прошлом году на коттедже приготовил нам эту домашнюю пасту, я больше смотреть не могу на всё то, что продается в магазинах. – Вы были здесь год назад? – удивлённо спрашиваю я, перехватывая в воздухе ещё одно яблоко, в этот раз брошенное мне. – И ещё два года подряд до этого, – отвечает Челси перед тем как откусить немного от своего. – Мы всегда звали тебя с нами, но… – Точно, – киваю я, вспоминая каждую из своих отговорок для того, чтобы провести с Томом мои немногочисленные выходные. Он никогда не любил шумные компании вроде нашей, поэтому мне часто приходилось выбирать между ним и моими друзьями. В силу того, что мы и так мало времени проводили вместе, он часто выигрывал. – Но у тебя каждый год в это время болеет собака, – спокойно добавляет Гарри, и я поворачиваюсь, перехватывая его взгляд. – Удар ниже пояса, – выдыхает Челси, сдерживая смешок, и я лишь молча удерживаю его взгляд, когда его губы растягиваются в едва заметной улыбке. – Как она в этому году, к слову? – интересуется он, перед тем как откусить кусок от своего яблока. – Умерла наконец, – точно таким же беззаботным тоном отвечаю я, заставляя Стайлса слегка закашляться от неожиданности. – Чуть больше месяца назад. – Так, я надеюсь, мы всё ещё шутим, – встревает Челси, удивлённо осматривая нас обоих. – Но я правда рада, что у тебя получилось провести уикэнд с нами в этот раз. Я лишь легко улыбаюсь, перехватывая её взгляд. Челси начинает распаковывать мясо, и я тянусь к сливкам, останавливаясь на полпути, когда Стайлс ступает на шаг ближе ко мне. – Мне делать Бешамель? – уточняю я, пытаясь игнорировать реакцию собственного организма на его близость. Гарри перехватывает муку одной рукой, слегка задевая моё плечо. – Помоги мне с тестом, так будет быстрее, – отвечает он, неспешно расчищая поверхность кухонного островка, и я оставляю сливки в покое, чтобы помочь ему. Мы убираем поверхность, оставляя на ней достаточно места, пока Челси смещает всё своё внимание на плиту. Гарри достает фартук из полки, протягивая один из них мне. Я неотрывно наблюдаю за тем, как он надевает свой, ловкими движениями пальцев завязывая его на поясе и за шеей. – Сейчас всё будет в муке, поэтому я бы тебе советовал… – спокойно говорит он, перехватывая мой внимательный взгляд. Мне хочется ударить саму себя, чтобы наконец прийти в чувства, но я лишь глубоко вдыхаю, перед тем как послушно кивнуть и надеть на себя фартук. Стайлс высыпает муку на чистый стол, и всё что я могу, лишь молча наблюдать за его руками, когда он начинает медленно замешивать тесто при помощи нескольких желтков. Он тщательно растирает комки будущего теста между пальцами. Напряженные мышцы на его предплечьях перекатываются каждый раз, когда он сжимает руки. Несколько вен бежит вверх от его запястий к внутренней стороне локтя, и мой взгляд невольно скользит по ним вверх. Стоп. Я делаю глубокий вдох, пытаясь заставить себя сконцентрироваться на том, что происходит передо мной на столе. На чём угодно, кроме самого Стайлса. – Желток, – голос Гарри привычно спокоен, когда его руки останавливают движение, и он выжидающе смотрит на меня. Я пытаюсь не выдать своё смятение, перехватывая несколько яиц из упаковки на столе. Мои пальцы слегка дрожат, когда я пытаюсь отделить белки от желтков, но Челси отвлекает внимание Гарри на себя, и я облегченно выдыхаю. – Мне стоит поздравить его с помолвкой? – вдруг спрашивает она, и я замечаю периферическим зрением, как Гарри поднимает голову, удивлённо приподняв бровь. – Кого? – Дилан сделал предложение своей девушке, – бормочу я, всё ещё полностью сосредоточенная на процессе отделения белка от желтка, прекрасно осознавая, что Челси вряд ли хочет озвучить это второй раз за сегодня. Я перехватываю озадаченный взгляд подруги по ту сторону кухонного островка. – И нет, Челси, ты абсолютно точно не будешь этого делать. Эти попытки вернуться в жизнь человека при помощи глупых поздравлений всегда выглядят жалко. – О, – выдохнул Гарри, нахмурившись, – к слову об ударах ниже пояса, – он перехватил мой взгляд, поджав губы, – это можно было сказать мягче. Я бросаю ещё два желтка в муку перед Стайлсом, удерживая его внимательный взгляд. – Я учту, мистер Деликатность, – отвечаю я, растягивая губы в улыбке. Глупо и по-детски, но язвительность помогает мне вернуться обратно к тому более привычному для меня ощущению, когда мы с Гарри не были ничем другим, кроме друзей. На долю секунды мне кажется, будто бы между нами ничего не изменилось. Будто бы всё точно так же, как и много лет до вчерашнего вечера. – Челси, ты знаешь, я всегда за правду, какой бы резкой она ни была. Подруга лишь задумчиво кивает, осматривая ещё не порезанный лук на доске перед ней. – То есть, категорически нет? Я устало выдыхаю, осматривая её лицо. Она поднимает голову, перехватывая мой взгляд, и я вижу немую надежду в её глазах, что, возможно, прямо сейчас я поменяю своё решение. И скажу, что это отличная идея. – Челси… – Джун права, это хреновая идея, – соглашается Стайлс, продолжая неспешно вымешивать тесто. Он перехватывает мой взгляд на долю секунды, и я лишь киваю в ответ, то ли ему, то ли Челси. – Такое ничем хорошим обычно не заканчивается. Общение с бывшими в целом очень неразумная идея. Челси устало выдыхает, упираясь ладонями о кухонную поверхность. – Ты же всё ещё общаешься с Кэролайн, – устало выдыхает она, цепляясь за последний аргумент. Это не звучит как обвинение, просто констатация факта, но я замечаю как плечи Стайлса напрягаются от упоминания её имени. – Она ещё не собирается замуж, насколько я помню, – спокойно отвечает Гарри, пожав плечами, и Челси лишь глухо выдыхает, устало опускаясь на высокое кресло возле островка. Она упирается локтями о поверхность и прикрывает глаза. Мне хочется сказать ей что-нибудь ободряющее в ответ, о том, что всё будет хорошо, но я отчего-то не могу заставить себя перестать думать о том, что Стайлс только что подтвердил тот факт, что он всё ещё общается с Кэрри. Что между ними возможно ещё что-то есть. Я снова чувствую подкатывающий ком тошноты, сразу же пытаясь проглотить его вместе с глупыми мыслями о том, куда Гарри уехал этой ночью, сразу после того, что произошло между нами. Всё, что у меня остается, это неопределённость и сомнения. И я ненавижу это состояние больше всего в своей жизни. Иронично, что это единственное, что он в состоянии дать мне сейчас. – Что бы ты сделала на моём месте, будь это Том? – приглушенно бормочет Челси, и я обхожу стол, будто бы расстояние в несколько метров от Гарри сделает мне легче. Мои пальцы перехватывают горлышко бутылки вина, и я достаю штопор из одной из полок, чтобы открыть его. – Я бы думала о себе в первую очередь, – честно отвечаю я, наливая немного жидкости в бокал, перед тем как поставить его на стол перед подругой. – И под этим я имею ввиду себя в долгосрочной перспективе. Я наливаю немного вина в другой бокал, перед тем как опуститься на стул возле подруги, пытаясь игнорировать внимательный взгляд, которым меня исследует Гарри. – Ты была без него больше года. И ты была в порядке, я видела это, – тихо сказала я, перехватывая её грустный взгляд. – То, что происходит с тобой сейчас, это не новая резкая вспышка любви к нему, это просто задетая гордость, что он смог двигаться дальше быстрее, чем ты. Если бы у тебя был кто-то другой сейчас, это бы ощущалось совсем не так, и ты знаешь это. Челси притягивает к себе бокал вина и делает большой глоток. Я внимательно наблюдаю за ней, избегая необходимости посмотреть на Стайлса. – Поэтому если через год Том объявит свою помолвку, чему я, к слову, не удивлюсь, – продолжаю я, сделав небольшой глоток вина со своего бокала, – я буду знать, что сделала всё правильно, когда выбрала себя и свои приоритеты. Если ему за год удалось найти другого человека и понять, что он хочет провести с ним всю свою жизнь, значит он отпустил меня намного раньше, чем я даже начала об этом догадываться. И одного этого факта хватило бы, чтобы я смогла забыть о нём навсегда. – Ты просто слишком гордая, Адлер. Я никогда не могла просто так взять и отключить то, что чувствую, просто потому что человек задел мою гордость. – Гордости не всегда достаточно, – вдруг говорит Стайлс, отодвинув уже почти готовое тесто в сторону. Я перехватываю его взгляд, когда он обходит кухонный островок, чтобы помыть руки. Я протягиваю ему полотенце, лежащее прямо под моими руками, и он благодарственно кивает мне, вытирая руки. Он упирается о кухонную поверхность, останавливаясь сбоку от Челси. – Одному человеку достаточно лёгкого предчувствия того, что что-то в отношениях не так, другому не хватит даже измены, чтобы уйти. У каждого разный болевой порог. Но в любых неудавшихся отношениях есть точка невозврата. После которой гордый ты или нет, не имеет никакого значения. Потому что пора остановиться и отпустить. Любое движение после этого будет только увеличивать предельные издержки. Челси вдруг громко засмеялась, допив залпом своё вино. – Не напоминай мне о работе в выходной, Стайлс. – Когда ты в рабочем режиме, до тебя лучше доходит, – смеется Гарри, подхватив мой бокал с вином. Я даже не успеваю возмутиться, когда он делает глоток, удержав мой взгляд на долю секунды. – Так что слушай внимательно. Твои старые чувства и потраченное время – это невозвратные затраты. Ты приблизилась к точке, где предельные издержки превышают предельную выгоду. Инвестиция была неудачной. Ты сама знаешь, что дальше. Мы не бросаем усилия в провальные проекты, лишь бы вернуть их к жизни. Мы начинаем новые, Челси. – Мне нужно, чтобы ты сделал мне презентацию об этом, как мы вернёмся на работу, – улыбается подруга, и я облегченно выдыхаю, понимая, что ей стало немного легче. – Для тебя всё, что угодно, – соглашается Стайлс, сделав ещё один глоток вина. Их шутливая дискуссия заходит слишком далеко в обсуждение рабочих вопросов, понятных только им обоим, и у меня нет никаких планов прерывать их. Я молча достаю ещё один бокал для себя, так как Гарри, судя по всему, не планирует возвращать мне мой, и наливаю себе немного вина. Мне становится немного спокойнее, когда я молча наблюдаю за ними. Челси перехватывает мою руку, притягивая меня немного ближе к себе. – Я не знаю, что бы я без вас обоих делала, – тихо признается она. Я замечаю как рука Гарри замирает с бокалом у его губ, и он едва заметно улыбается, перед тем как ответить: – Много неправильных решений. Я снова перехватываю его прямой взгляд, обнимая Челси в ответ. Мы смотрим друг в другу глаза несколько коротких секунд, которые кажутся бесконечными. В этот момент осознание масштаба ошибки, которую мы сделали вчера, наконец оседает на мои плечи тяжелым грузом. Мы оба всегда были лучшими друзьями Челси. Я общалась с Гарри точно так же, как и с другими людьми из компании, но Челси всегда была моим якорем здесь. Я знала, что у Гарри с ней была идентичная ситуация. Мы никогда не были лучшими друзьями друг другу, но мы оба были лучшим другом для Челси. И это была ещё одна причина, по которой нам со Стайлсом всегда стоило держаться друг от друга подальше. Потому что эта ошибка имела последствия не только на отношения между нами. Она бы точно так же задела Челси. Гарри разрывает наш затянувшийся зрительный контакт в тот момент, как дверь дома распахивается и мы слышим голоса Джейми и Криса. Они заваливаются на кухню вместе с Софи, и Гарри недовольно хмурится от созданного ими шума. – На улице начинается гроза, – объясняет Джейми, стягивая с себя слегка мокрую толстовку. – Вам нужна помощь с готовкой? – Не откажемся, – отвечает Челси, ободряюще улыбнувшись. Кухню вдруг заполняет шум и полнейший хаос. Джейми сразу же принимается помогать Челси с мясом, Софи и Крис берут на себя соус. Я наблюдаю за неуклюжей попыткой Криса скоординировать всех, сдерживая смешок. Джейми подшучивает над ним в ответ, и кухня вдруг заливается диссонирующим смехом. Лазанья оказывается готовой через полтора часа с общими усилиями, когда мы с Челси допиваем по третьему бокалу вина. Я бросаю быстрый взгляд на океан за окном кухни, замечая, что гроза только усилилась за прошедший час. Гарри курит на веранде вместе с Джейми, и я невольно задерживаю взгляд на его взъерошенных ветром волосах, думая о том, что рано или поздно нам придётся поговорить. Возможно, у нас даже получится вести себя друг с другом так, будто между нами никогда ничего не было. – Дамы и господа, – Крис снова оказывается в центре внимания присутствующих, стуча по ножке своего бокала столовым ножом, – мне нужна секундочка вашего безраздельного внимания. Мы можем сейчас просто напиться или напиться со вкусом. Чтобы сделать последнее мне нужна ваша кооперация. – Только не алкогольные игры, – устало выдыхает Челси, когда Софи довольно хлопает в ладоши прямо возле неё. – Я за, – сразу же соглашается Софи, и Крис переводит свой внимательный взгляд на меня. Я сразу же качаю головой, открывая рот, чтобы найти отговорку, но в дом возвращаются Гарри и Джейми, поэтому всё внимание Криса мгновенно смещается на них. – Ребята, мы играем в “Я никогда не…”, все присутствующие за, остались только вы, – сразу же лепечет Крис, и я поднимаю брови в ответ на эту наглую ложь. Челси лишь устало качает головой, заваливаясь на диван. – Я так понимаю, у нас нет выбора? – отвечает Джейми, опускаясь на диван возле Челси. – Стайлс, раз ты уже на кухне, налей нам всем по бокалу кальвадоса, – командует Крис, и Гарри лишь качает головой, усмехнувшись. – Мне не надо, пожалуйста, – протестую я, перехватывая взгляд Стайлса. Он достает бутылку из бара, терпеливо ожидая моих объяснений. – У меня завтра ночная смена в госпитале, кальвадос мне явно ни к чему. – Адлер, не будь занудой, всего пару раундов, – я слышу улюлюкание за своей спиной, и лишь закатываю глаза в ответ, прекрасно осознавая, что мои объяснения не дадут никакой пользы. Легче просто притворяться что я понемногу пью. Стайлс всё же приносит все шесть бокалов с алкоголем в гостиную, оставляя их на журнальном столике. Челси и Джейми располагаются на диване, все остальные занимают свои места на полу. Я слегка отодвигаюсь в сторону, когда Гарри опускается на пол возле меня, выбирая один из бокалов и оставляя его на столике передо мной. Я удивлённо перехватываю его взгляд, когда он расслабленно устраивается сбоку от меня. От него пахнет свежестью недавнего дождя и его уже знакомым мне парфюмом. И я едва сдерживаю себя от того, чтобы не вдохнуть его запах ещё раз поглубже в свои лёгкие. – Так, все готовы? – спрашивает Крис, окинув взглядом нашу собранную в круг компанию. Внутри дома стремительно темнеет из-за затянувшегося облаками неба, и я замечаю первую молнию в окне напротив меня. Гром следует за ней практически мгновенно. – Самое время начинать. Джейми включает высокий торшер, который заливает комнату достаточным количеством приглушенного света, когда все разбирают свои бокалы. Я беру в свои руки тот, что пододвинул ко мне Стайлс, когда Крис начинает объяснять предельно простые правила: – Пить должны только те, кто делал то, что озвучит человек. К примеру, я говорю: “Я никогда не стоял на улице посреди грозы”. Только те, кто когда-либо делал это, должны выпить, – все согласно закивали, призывая уже наконец начать игру. – Кто первый? – Я могу начать, – Софи поднимает свой бокал, перед тем как продолжить, – я никогда не влюблялась с первого взгляда. Крис оказывается единственным, кто делает глоток кальвадоса, заставляя всю нашу компанию громко засмеяться. – Я так понимаю, это было специально для меня, – он отправляет Софи воздушный поцелуй, перед тем как Челси поднимает свой бокал, чтобы продолжить игру. – Окей, я никогда не делала татуировку, – неуверенно протягивает она, осматривая реакцию на лицах присутствующих. Я впервые поднимаю свой бокал, замечая как Гарри сбоку от меня уже делает глоток. И отчего-то всё удивление в комнате оказывается сосредоточенно на меня. – Джун, конфетка, у тебя есть татуировка? – спрашивает Крис, и я вижу весь возможный спектр удивления на его лице в тот момент, когда делаю первый глоток кальвадоса. Я почти закашливаюсь от удивления, понимая, что это обычный сидр. Он точно такой же по цвету как и до ужаса крепкий яблочный бренди, но в разы легче по алкогольной шкале. Гарри, очевидно, налил его вместо бренди незаметно для всех. – Где она, покажи! – Крис, прости, но такие татуировки не показывают своим друзьям, – хохочет Челси, и я использую этот момент смещения внимания на неё, чтобы сказать Стайлсу едва слышное “спасибо”. Он лишь коротко кивает в ответ, и я удерживаю его взгляд ещё несколько коротких секунд в ожидании уже привычной, присущей только ему лёгкой улыбки, но его лицо остается абсолютно серьезным. Я нехотя разрываю наш зрительный контакт, когда Крис выдыхает возмущённое: – Ты тогда откуда знаешь? – Я была с ней, когда ей эту татуировку делали, – смеется Челси, расслабленно опуская голову на плечо Джейми. – Если тебе от этого будет легче, вы тогда ещё даже не были знакомы, ей было семнадцать. – И я узнаю это только из-за алкогольной игры? – Хоть какой-нибудь смысл в ней есть теперь, – отмахивается в ответ Челси, и Крис бросает мне обиженный взгляд, когда Джейми поднимает свой бокал, чтобы продолжить. – Простите, девчонки, – неуверенно выдыхает он, почесав затылок, – я никогда не имитировал оргазм. Я перехватываю взгляд Челси, а затем и Софи на себе, и мы втроем вдруг вместе разражаемся смехом. Я делаю глоток со своего бокала сразу же, за мной следует Софи, а затем и Челси. Я замечаю периферическим зрением, как Стайлс улыбается, когда Крис тоже поднимает свой бокал, чтобы сделать глоток. Софи слегка ударяет его в плечо, удивлённо приподняв бровь. – Мне нравится, что девчонки часто думаю, что у них на это монополия, – отвечает Крис, потянувшись к фруктам на столе, чтобы заесть стойкий вкус кальвадоса. – Простите, дамы, но мужчины тоже могут это делать. – Не уверена, что хочу услышать об этом сейчас, пожалуйста, – бормочет Челси, и Джейми лишь тихо смеется в ответ. Я понимаю, что пришла моя очередь. Я поднимаю бокал, всё ещё пытаясь найти хоть какие-нибудь зацепки, но в голову приходят лишь абсолютно глупые мысли. Я упираюсь свободной рукой о мягкий коврик, и мои пальцы слегка касаются пальцев Гарри. Я поспешно отодвигаю руку в сторону, чувствуя себя абсолютно глупо из-за того, как сильно нагрелась кожа на моих щеках за долю секунды. – Я никогда не сидела на сайтах для знакомств, – всё же выдыхаю я, замечая, что в этот раз пьют все, кроме нас с Гарри. – Ты не сильно много упустила, – констатирует Джейми, поглаживая волосы Челси. Я смотрю на них отсутствующим взглядом, понимая, что если бы я сейчас использовала плечи Стайлса вместо подушки, никто бы даже не обратил на меня внимания. Я так делала сотни раз с Крисом и Джейми, но почему-то с Гарри эта граница всегда была физически осязаемой. Даже до того, что произошло между нами вчера. Мы всегда держали расстояние друг от друга. Осознанно или нет, но мы никогда даже толком не касались друг друга. Или же я не обращала на это внимание раньше? – У меня никогда не было секса на первом свидании, – говорит Стайлс, и в этот раз выпивают Крис, Челси и Джейми. – А если он был ещё до первого свидания, это считается? – смеется Джейми, и Челси толкает его в плечо, закатив глаза. – Так, наконец, моя очередь, – сообщает Крис, довольно потирая руками. – Я никогда не целовался со своим другом. Я окидываю взглядом лица друзей, понимая, что никто даже не собирается поднимать свой бокал. Кроме Гарри. Я тяжело сглатываю, поворачивая голову к нему в тот момент, когда комнату заполняет улюлюканье и смех. Он допивает остатки кальвадоса из своего бокала, перед тем как оставить его на стол. – Кто это был, Стайлс? Кто-то, кто был в нашей компании раньше? – вопросы от Криса сыпятся один за другим, но Гарри лишь качает головой, не собираясь отвечать на них. Я замечаю, как Крис окидывает каждого из нас придирчивым взглядом, пытаясь понять, находится ли этот человек в этой комнате сейчас, или это кто-то из тех, кто был нашей компании раньше. – Крис, отключай свою дедукцию, иначе у тебя сейчас мозг перегреется, – бормочет Челси, делая глоток алкоголя без реальной необходимости. – Софи, твой ход. – Нам надо ещё кальвадоса, – отвечает она, и я понимаю, что мне пора выходить из игры. В этот раз Гарри уже не сможет налить мне сидра вместо крепкого бренди. Софи уходит на кухню за бутылкой, и я поднимаюсь с пола под сопровождение внимательных взглядов друзей. – Я больше не хочу, правда, мне нужно быть готовой к работе завтра, – виновато объясняю я, на что Крис лишь недовольно отмахивается. Софи возвращается с бутылкой алкоголя, и я использую этот момент, чтобы незаметно выскользнуть из дома на веранду. Я глубоко вдыхаю насыщенный влагой воздух, подхватывая плед с одного из плетеных кресел. Я кутаюсь в него, упираясь о высокие перила, и наслаждаюсь коротким мгновением спокойствия посреди грозы. На улице уже слишком темно, чтобы видеть что-нибудь кроме пелены дождя, отсвечивающей огни дома. Я прикрываю глаза, глубоко вдыхая чистый воздух. Я не знаю сколько проходит времени до того момента, как двери дома открываются где-то за моей спиной, и я не спешу открыть глаза, всё ещё вслушиваясь в монотонный шум уже далёкой от нас грозы. Я слышу характерный звук трения колесика зажигалки, а затем то, как вспыхивает огонь в метре от меня. Я знаю, что это Гарри ещё до того, как открываю глаза. Он глубоко затягивается, упираясь плечом о колонну возле меня. Я молчаливо исследую его задумчивый профиль, пытаясь понять, на каком именно моменте сегодняшнего дня привычная улыбка исчезла с его лица. Гарри никогда не был болтливым парнем. Его тяжело было назвать весельчаком, но в его поведении всегда читалось спокойствие. Сегодня что-то изменилось. И я всё никак не могла понять, что именно. – Созвездие Ориона сегодня особенно прекрасное, – тихо говорю я, поднимая голову вверх к небу, затянутому непроглядной пеленой дождя. Мне хочется услышать его тихий смех, но он не улыбается, молча осматривая тот же кусок невидимого неба, что и я. – Спасибо за кальвадос, к слову. – Не за что, – сипло отвечает он, в очередной раз глубоко затянувшись. Я молча исследую тени на его лице, осознавая, что усилия завести разговор между нами идут только с моей стороны. Гарри даже не собирается начинать этот диалог. Я понимаю, что это моя возможность озвучить вопрос, который засел в моей голове с самого утра. И я не знаю, насколько это удачное время, но мой рот открывается, и в какой-то момент я понимаю, что не могу и не хочу сдерживать все эти мысли лишь в своей голове. Я хочу знать правду. – Можно задать тебе вопрос? Гарри поворачивает голову ко мне, наконец, перехватывая мой прямой взгляд. Он внимательно осматривает моё лицо, будто бы не видел меня несколько лет, и я ступаю шаг вперёд ближе к нему, протягивая руку к лежащей возле него пачке сигарет. Я вытаскиваю одну из пачки, и Гарри снова достает свою зажигалку из кармана, чтобы помочь мне поджечь её. Я остаюсь на месте, ближе к нему, потому что хочу видеть реакцию в его глазах на мой вопрос. – Не спрашивай у меня разрешение, Джун, – выдыхает он, всматриваясь в моё лицо с высоты своего роста. – Между тобой и Кэролайн ещё что-то есть? – озвучиваю я на едином выдохе. Он хмурится на долю секунды, перед тем как его лицо снова возвращается к нейтральному выражению. Я почти злюсь на это безразличие в его глазах. – “Что-то” слишком обширное понятие, – отвечает он, удерживая мой взгляд. – Если ты хочешь понять, не изменил ли я вчера ей с тобой, то ответ “нет”. Наши с Кэролайн отношения закончились уже давно. – Тебе стоило предупредить меня вчера о том, что вы всё ещё общаетесь. – До или после того, как ты предупредила меня о том, что ты всё ещё влюблена в Тома? – его голос абсолютно спокоен, на губах впервые появляется лёгкая улыбка. Но в ней ни намёка на веселье. Я молча смотрю на него. Непривычная горечь в его тоне первый предвестник того, что между нами уже вряд ли когда-нибудь всё будет по прежнему. И я не могу остановить разрастающуюся внутри тоску. Это последнее, чего мне хочется в это из без того сумбурное время, потерять в нём друга. Я открываю рот, чтобы сказать что-то успокаивающее и сгладить углы, но Стайлс говорит первым: – Возможно, ты была права, Джун, – Гарри тушит сигарету, оставляя её в пепельнице на перилах. Он удерживает мой взгляд несколько коротких секунд. И мне почти хочется ступить на шаг ближе к нему. Но голос здравого смысла сильнее этого глупого наваждения. И я уже не знаю, хорошо это или плохо, что я всегда была человеком порядка. – В чём? – всё же спрашиваю я, оставаясь на своём месте. Недостаточно близко. – Всё это было ошибкой. В его интонациях слышится завершенность. Будто бы он долго думал об этом, и наконец пришёл к окончательному выводу. И я чувствую, как моё горло сжимается, будто бы я всё это время надеялась услышать что-то абсолютно другое. Всё эти будто бы не делают картину более ясной в моей голове, и я со страхом осознаю, что уже сама не понимаю, что чувствую во всём этом хаосе. Двери дома вновь распахиваются за моей спиной, и я слышу громкий смех друзей, который заливает моё абсолютно пустое сознание. Гарри обходит меня, перед тем как спуститься по ступенькам вниз. Дождь почти сразу окутывает его с ног до головы, и я слышу голос Джейми: – Стайлс, ты купаться? Подожди, я с тобой! – Кто вообще купается в такую погоду? – бормочет Челси в свой наполовину полный бокал. Я глубоко затягиваюсь в последний раз, смотря Гарри вслед до того момента, пока его силуэт полностью не растворяется в темноте. И думаю о том, что для человека порядка, я непозволительно быстро позволила себе утонуть в пучине чужого хаоса.