Твоей тенью

— Вэй Ин, нам нужно вернуться. Одна эта фраза заставила Вэй Ина весь день с самого утра не разговаривать и хлопать дверями, пытаясь обратить на себя внимания и выражая своё особое детское недовольство. За завтраком он просидел совершенно молча, заставляя Лань Ванцзи бросать на себя обеспокоенные взгляды. А-Юань сидел тихо, пытаясь понять: что вообще происходит. Лань Линг не вмешивалась — она находила это некультурным. К тому же. Если её брату потребуется помощь или совет — он скажет на прямую. Показывая всё своё возмущение, Вэй Ин проводил время в своей комнате, вертясь перед зеркалом, изображая из себя самую настоящую стерву, да и никто ему не мешал. Сейчас ему нужно было найти способ самовыразиться. Вэй Ин привык, что он и его желания являются приоритетом Лань Ванцзи, но сейчас всё немного изменилось. Да, ему тревожно, беспокойно, и Лань Чжань и сам это понимал. Он собирался поддерживать его, носить на руках, но У Сяню вздумалось поиграть в недотрогу, потому возлюбленный решил быть рядом, но особо не поддаваться и не заострять своё внимание на поведении Вэй Ина. Лань Си Чэнь давно привык к подобному. Он всегда был полностью уверен в брате, это его семья, и Лань Чжань непременно знает: какие именно слова подобрать или вовсе иногда помолчать, а если что, Вэй Ин всегда спросит совета. — Может быть, я с ним поговорю? — Предложила Лань Линг, но Чжань прекрасно знал своего возлюбленного — тот состроит самое миловидное лицо и не стане раскрываться, или наоборот — закатит показную истерику и станет жаловаться, — часто у вас так? — Не трогай. Капризы у него — обычное явление. Ребёнок он и в любом возрасте ребёнок. К тому же…у него небольшие повреждения психики, поэтому нужно подождать. Надо прожить эмоции, обычно я постоянно рядом, но сейчас видеть не хочет — ладно. Я хочу, чтобы он чувствовал, что имеет полное право выражать любые эмоции. Я всё приму, лишь бы не закрывался. Нам хватило. В этот момент Вэй Ин как раз вошёл к Ван Цзи. Его лицо все ещё выражало какую-то злость, он кусал губы и полностью не поднимал взгляда. Он молча подошёл к Лань Чжаню и прижался к нему. Тот с полным спокойствием это принял и, не говоря ни слова, прижал к себе. — Я, наверное, пойду… — Чувствуя, что им необходимо остаться наедине, отозвалась Лань Ли. Ванцзи кивнул ей, сам не зная: чего ожидать от любимого. Однако, Вэй Ин резко вырвался из родной хватки, вскидывая голову и прожигая своим взглядом. Он никак не мог понять и осознать своих чувств и ощущений. Но внутри было так плохо, что ему и правда хотелось закатить показную истерику. Вэй Ин сорвал часы со своего запястья и с силой кинул их об пол. — НЕНАВИЖУ! — Часы? — Спокойно спросил Лань Чжань, поднимая их с пола, — давай уберем в чехол, если не хочешь пока носить. Потом попросишь — достанем. От чувства, что его явно не поняли, Вэй Ин ещё сильнее расходился. Но Лань Чжань всё отлично понимал, он просто хотел перевести его внимание. — КАКИЕ НАХРЕН ЧАСЫ? ТЫ ЧТО НЕ ПОНИМАЕШЬ? — Лань Чжань просто взял его за руку, ни говоря никаких «успокойся», «я здесь». Он дал проживать Вэй Ину эмоции, не заглушая их, но при этом сам слегка их контролировал. — Понимаю. Я тебя понимаю. — НЕТ! НЕ ПОНИМАЕШЬ, Я НЕ ХОЧУ НАХРЕН В ЭТУ ШКОЛУ ЕХАТЬ, И ЧТОБ ТЫ ТУДА ЕЗДИЛ, ПОНЯЛ? — А что хочешь? Вэй Ин ненадолго замолк и отвернулся в сторону от Лань Чжаня. Тот продолжал держать его за руку, проявляя своё спокойствие. — Чтобы ты пошёл отсюда! Чтобы эта школа в аду горела, чтобы я остался бы один, без всех и был никому не нужен. Чтобы твоя сестра эта уехала отсюда, потому что. потому что ты любишь больше её, чем меня. НЕНАВИЖУ. — Мгм. Что ещё хочешь? — НИЧЕГО. НИЧЕГО НЕ ХОЧУ. УЙДИ ОТСЮДА…Я БУДУ ОДИН. — Мгм. Спать сам ляжешь? Мы с А-Юанем тогда вместе ляжем, а то у меня больше комнаты нет. Я у него спрошу разрешения, в его кроватке буду спать. — Лань Чжань поглаживал его кисть, все же надеясь немного успокоить. — Что такое с папой?.. — С опаской спросил Юань, входя в комнату. — Настроения нет. Ты тоже капризничаешь, когда у тебя нет настроения. Может голова болит… — Он же может сказать! Он же уже не маленький! Папочка, что случилось? Иди, я тебя пожалею. Поглажу вот так. — А-Юань стал показывать на себе, поглаживая свою макушку. Ирония как раз была в том, что Вэй Ин так и был ещё этим ребенком, ищущим понимания и поддержки, которых лишился слишком рано вместе со своими родителями. — ОТОЙДИ ОТ НЕГО. ЭТО МОЙ ОТЕЦ. УБЕРИ РУКИ ОТ НЕГО. Лань Чжань аж вздрогнул. А-Юань испуганно взглянул на них двоих и заплакал. Он совсем не понимал: что происходит. Восприятие Вэй Ином Лань Чжаня было также не совсем нормальным. — Хочу к маме…я хочу к своей маме… — Дрожащим голосом вымолвил Вэй Ин, чувствуя, как его осторожно и нежно обнимают, гладя по спине. — Вэй Ин, я рядом, я здесь. — Вэй Ин впервые позвал маму, поэтому растерянность Ванцзи можно было понять, он не знал: какими словами можно его успокоить, но в первую очередь мама даёт чувство защищенности и любви, с чем сам Лань Чжань мог справиться отлично, — я люблю тебя. — На ручки…как мама берет на ручки… Лань Чжань больше не нуждался в словах и просьбах. Он осторожно его поднял и принялся слегка укачивать, стараясь убаюкать. Лань Чжаня в роли няни видели редко, а Лань Линг вообще впервые, поэтому, конечно взгляд её выразил любопытство. Он медленно ходил с этажа на этаж по всем комнатам с Вэй Ином на руках, качая его, пока тот спал. — Завтра отправляемся в школу. — Заключил Ванцзи, веля собираться.