Большая любовь в маленькой ванной

На улице стояла осенняя погода, Адольф Гитлер и Йозеф Геббельс находились в Бергхофе. Все выходные любовники провели в резиденции, не выходя за её пределы. Но, как и всегда, приятное рано или поздно заканчивается. И выходные не исключение. Фюрер стоял в холле и дожидался, когда его любовник спустится вниз. — Йозеф, дорогой. Ты собрался? — обеспокоенно спросил фюрер. — Да, Вольфик. Я готов! — ответил министр, спускаясь по лестнице вниз. — Отлично, если сейчас поедем, то к вечеру мы будем уже дома. — Хорошо, любимый, как скажешь. Йозеф спустился вниз и подошел к Гитлеру. Тот заметил хитрую улыбку на лице любовника, он тут же догадался, что задумал его воробушек, но сделал вид, что ничего не заподозрил. — Ты что-то задумал? — невзначай сказал фюрер. — Найн, с чего ты это взял? — с наигранным удивлением вопросил пропагандист, разводя руками. — Зная тебя, я могу ждать чего угодно, — строго и холодно ответил ему Адольф, скрещивая руки на груди. — По-твоему, я могу что-то плохое сделать?! — притворно шокировано задался мужчина. — Ещё как! Ведь ты хитрый, словно лиса, — довольно выпалил Гитлер. — Ну, скорее, меня назовут гадюкой, нежели лисой, — ехидно ответил пропагандист, улыбнувшись язвительной улыбкой. — Родной, мы за 2 дня выходных раз 6 занялись любовью, неужели, тебе было мало этого? — почти возмущённо вопросил диктатор. — Мне всегда мало моего Вольфа! — страстно воскликнул Геббельс, давая понять своему любовнику, что любит его настолько сильно, на сколько это вообще возможно. — Поехали домой, завтра на работу. Мы первые лица страны, не забывай об этом! — вновь строго напомнил ему фюрер. — Эх, ну хорошо, поехали домой, — печально выдал Геббельс, опуская голову. Мужчина приобнял министра за плечи и поцеловал в щеку, от чего Йозеф очень сильно покраснел и улыбнулся. Накинув на себя пальто, фюрер открыл дверь и стал смотреть вдаль, в это время министр накинул на себя чёрный кожаный плащ. Пропустив вперёд себя любовника с небольшой сумкой, в которой находилось несколько вещей Геббельса и разная канцелярия, а так же книга Достоевского, фюрер тоже сел в машину и начал её заводить. Через 10 секунд машина тронулась с места. За окном мелькали небольшие домики, деревянные заборы, деревья, поля с подсолнухами… Для министра все эти предметы слились в одно целое, тогда он положил голову на плечо любимого и заснул. Адольф мельком глянул на любимого, лицо пропаганды выглядело умиротворённым, словно тот не был язвительным и хитрым министром пропаганды и народного просвещения, а обычным немецким мужчиной. Спустя 5 с половиной часов дороги мужчины добрались до Берлина. — Йозеф, Йозеф, мы уже в Берлине! — восторженно произнёс арийский диктатор, тормоша своего возлюбленного за плечо. — Ммммм… как — уже в Берлине? Мы так быстро приехали?! — удивлённо задался пропагандист, смотря на своего любовника. — Найн, это просто ты всю дорогу проспал на моём плече, — уже почему-то холодно ответил Адольф, пытаясь сосредоточиться на дороге. — Ой, прости, тебе, наверное, было тяжело вести машину, — виновато замямлил Юпп, почёсывая свой затылок. — Ничего страшного, все было хорошо, — индифферентно ответил фюрер, чьё лицо выражало явную безэмоциональность. Геббельс слегка покраснел и отвернулся. Оставшуюся часть дороги мужчины ехали молча, и лишь изредка фюрер поглядывал на любовника. Тот смотрел в окно и о чём-то размышлял. Подъехав к дому, Йозеф вышел из машины и направился в подъезд, зашел на нужный этаж. Открыв дверь, мужчина зашёл в коридор и включил свет, сняв обувь и сняв плащ, он направился в ванную, помыл и вытер руки, затем направился на кухню. Придя на кухню, Юпп налил воды в чайник, поставил его на конфорку и включил газовую плиту на полную мощность. Тем временем Адольф припарковал машину на парковке. «Интересно, а может, принять ванну вместе с Юппом? А что, звучит неплохо», — хищно улыбнулся своим мыслям фюрер. Придя домой, немец увидел, как его любовник метается по кухне в белом фартуке. — Что ты делаешь? — поинтересовался мужчина. — Я хочу испечь блинчики, — радостно ответил министр. — Ты прямо как хозяюшка, — умилённо выразился Гитлер, не менее умиленно глядя на Йозефа. — Ну не прямо-таки, — смущённо ответил Юпп, отмахнувшись рукой. — А кто ж ещё? Ты готовишь, стираешь, моешь посуду, гладишь одежду, убираешь квартиру, — оживлённо принялся перечислять фюрер на пальцах, что почему-то слегка взбесило Йозефа Геббельса. Хотя фюрер перечислял безобидную пользу своего любовника, которую тот даже и не замечал. — Я твой любовник, а не домработница, — почти озлобленно ответил Геббельс сквозь зубы, насупив брови. — Ну не обижайся. Я же любя, — добродушно произнёс арийский правитель, нежно поглаживая своего партнёра по плечу. После чего фюрер обнял свою пропаганду и поцеловал в щёку. От этого поцелуя министр залился краской. — Ты всегда такой милый, когда краснеешь, — ласково произнёс Гитлер, хихикая при этом. — Ади, перестань меня смущать! — то ли смущенно, то ли возмущенно выпалил пропаганда, в очередной раз отмахнувшись рукой. — Ну почему же сразу смущать? — все так же ласково вопросил фюрер, нежно проведя своей ладонью по его щеке. — Мне больше нравится видеть тебя робким и милым, чем серьёзным и грубоватым. Ведь в глубине души ты не такой… и я прекрасно это знаю. — Т-ты правда считаешь, что я способен быть милым?! — ошарашенно воскликнул министр мировой пропаганды, невольно подпрыгнув на месте. — Да, — лояльно и уверенно ответил Адольф, выключая плиту. — Блинчики — это, конечно, хорошо, но я бы хотел поужинать сейчас совершенно другим блюдом… — И к-каким же?.. — заторможено вопросил Пауль, отходя назад. Похотливый взгляд Гитлера не прекращал сверлить бедняжку Юппа, и пропагандист понял, о чем говорил этот взгляд! — Оу, неужели, ты хочешь повторить? — игриво-язвительно вопросил Геббельс, аккуратно потянув пальцами за белый поясок у себя за спиной. — Я, я. Ты всё правильно понял, — с похотливой ухмылкой на лице подтвердил Адольф Гитлер, кивая головой. На щеках Йозефа загорелся бордовый румянец, пропагандист почувствовал эту приятную теплоту и машинально отвернул свой взгляд от любимого. — Давай я помогу тебе снять фартук, — ласково замурлыкал фюрер, после чего сделал резкий шаг вперёд и неожиданно приобнял одной рукой талию Йозефа. Не успел пропаганда что-либо сообразить, как его резко притянули к себе и впились в его губы своими. Не отрываясь от поцелуя, Йозеф попытался снять с себя фартук, однако он снимался через голову, что сильно огорчило мужчину. Гитлер продолжал углублять свой поцелуй, на что второй молча положил свои хрупкие руки на его плечи, а после принялся отвечать. Йозеф целовался гораздо страстнее самого фюрера, что всегда поражало арийца. — Довольно прелюдий! — горячо выпалил Юпп, резко прервав поцелуй, — Я люблю тебя, Адольф, и больше не могу это терпеть! Я хочу повторить эти ощущения, и мы можем сделать это в нашей ванной. — Как здорово, секса в ванной у нас ещё не было, — с наигранным удивлением выдал Вольф, помогая своему любовнику наконец-таки избавиться от фартука. Наконец избавившись от фартука, мужчины снова поцеловались, их губы встретились и начали «обнимать» друг друга. Почувствовав всю силу власти своего любовника, Юпп приоткрыл рот, дабы язык партнёра проник в его рот, и чтобы их языки сплелись в танец страсти. Через несколько минут мужчины отстранились друг от друга, при этом тяжело дыша. — Юпп, пошли скорее в ванную, а иначе я не выдержу, и мы займёмся сексом прямо на обеденном столе! — горячо воскликнул Гитлер, в чьих глазах так и полыхал огонь страсти. — Хорошо, пошли скорее в ванную, только ты сходи, набери воды, налей пенку для ванной, приготовь свечки и все остальное, — скомандовал пропагандист, при этом его голос стал уже мягким и спокойным, словно бы ничего и не происходило. — Зачем нам всё это? Мы же уже возбуждены, — вопросил Гитлер в откровенном недопонимании, при этом его руки невольно развелись в разные стороны. — Но я так хочу этого… А то у нас с тобой только секс, ни какой романтики… — расстроенно выпалил Йозеф, вздыхая и опуская голову вниз. Тогда фюрер понял, что пропагандисту надоел обычный секс без чего-либо. Нежно приобняв своего любимого, он зашептал ему прямо на ухо: — Хорошо, любимый, я тебя понял. Горячее дыхание обожгло ухо Геббельса. Он вновь раскраснелся и стал походить на спелый помидор. Гитлер умильнулся видом мужчины и удалился.

***

Переступив порог нужной ему комнаты, Гитлер тут же подошёл к ванне и, включив горячую воду, принялся искать ароматические свечи. Долго покопошившись в тумбочках, он всё-таки нашёл их. А затем достал и флакон с лубрикантом — искусственной смазкой. Свечи благоухали очень приятно, фюреру нравился этот нежный и легкий, не слишком ядреный клубничный аромат. Наполнив ванну, диктатор добавил туда изящной пенки и насыпал лепестки роз. — Ну вот, теперь всё готово, мне осталось только раздеться и ждать своего ненаглядного Юппа. Когда Гитлер полностью избавился от одежды, он, предвкушая страстный секс с Йозефом, не спеша залез в эту самую ванну. «Ай, как горячо! — проскользнуло в мыслях фюрера, очутившегося в этом импровизированном котле, — Я же воду, вроде, не такую горячую делал…» Гитлеру оставалось только ждать, когда же в ванную явится его ненаглядный Юпп. Время шло, и спустя пару минут двери в ванную комнату отворились. На пороге стоял министр пропаганды — Пауль Йозеф Геббельс. Мужчина был полностью обнажённым, что только сильнее возбудило арийского диктатора.  — Вау, ты выглядишь, как всегда, шикарно, — пошловато и при этом восторженно произнёс диктатор. — Не подлизывайся, Вольф! — строго воскликнул пропагандист, закрывая за собой дверь, — Ты же знаешь, что я этого не люблю. — Ой, да брось, — таким же пошлым голосом проворковал Адольф, заставляя Йозефа краснеть ещё больше, — Мне нравится, когда ты без одежды. — Ах Ади, прекрати! — смущенно воскликнул мужчина, отворачиваясь от него. — Ну же, иди сюда, не заставляй своего Вольфа ждать, — горячо выпалил Гитлер, привставая. Увидев обнажённые гениталии возлюбленного, Геббельс понял, что его смущение достигло критического предела. Щёки заполыхали ярким пламенем, полностью убрав лёгкий розоватый румянец. Мужчина чувствовал эту теплоту, она была приятная и обжигала его лицо, особенно щёки. — Ну же, залезай, любимый, не заставляй меня ждать, — слегка саркастично повторил фюрер, снова погрузившись в тёплую ванну с пенкой. — Ох, тут такая романтичная обстановка… — едва слышно прошептал пропагандист, направляясь к ванне, — Всё так, как я и хотел… Подойдя к ванной, мужчина схватился левой рукой за бортик и перекинул правую ногу, погружая её в воду, затем перекинул и вторую. Погрузившись в ванну, Йозеф почувствовал приятное ощущение. Тёплая вода согревала нижнюю часть его тела, что не могло не радовать министра. — Ах, до чего же хорошо, — довольным голосом выпалил Юпп, начиная расслабляться в тёплой воде, — Я уже и не помню, когда я в последний раз так расслаблялся в тёплой ванне. А то всё душ да душ… Тут он почувствовал, как руки любовника обняли его поперёк живота и притянули его к себе. — Знаешь, любимый, а ты прав! Ванная и в правду расслабляет тело, давно мне не было так хорошо, ну разве что, только после секса с тобой, — радостно провозгласил фюрер, взявшись за подбородок любовника, тем самым заставляя его повернуть голову к себе, а после затягивая в нежный поцелуй. Почувствовав на своих губах губы любовника, министр прикрыл глаза и прижался к телу Адольфа. Им никогда не было так хорошо, как сегодня. Этот день был не похож на предыдущие, совсем другая обстановка, ощущения, и пробование чего-нибудь новенького в свою жизнь. Оторвавшись от губ пропаганды, Адольф впился в то место на шее, где бьётся голубая венка, и слегка прикусил кожу. Геббельс приглушённо вскрикнул и зажмурил глаза. Ощущения были слегка болезненны, но терпимы для него. — Ай! А-Ади, б-больно… — пропищал министр, кривясь в лице. — Прости, любимый, — виновато проговорил фюрер и поцеловал любовника в щеку. — Зато я тебя пометил, пусть все теперь знают, что ты мой! — Все и так скоро узнают, что я твой, — умиляясь, сказал пропаганда. Тут Адольф проскользил руками от живота к соскам любовника и слегка их сжал. — Мх-а-а-а-а, — простонал мужчина, при этом выгибаясь в спине. Гитлер сжал его соски сильнее и слегка покрутил в разные стороны. От такого ощущения Геббельс откинул голову назад, скомандовав: — Ещё, Адольфик, ещё!.. — Любимый, я их тебе так оторву, давай лучше что-то другое сделаю? — аккуратно предложил фюрер, на что пропаганда пошловато заулыбался. — Ну, тогда, чего же ты ждешь? — с пошлинкой в голосе вопросил Юпп, приподнимая свою пятую точку, — Я готов к любимым ощущениям. — Эй… не прямо же в воде. Она смоет смазку, и тебе будет больно. Так что давай встанем. — Я просто ни разу не занимался сексом в ванне, Адольф… — печально выдал Геббельс, вставая. — Но Йозеф, я не хочу делать тебе больно, — сознался Гитлер, боясь причинить своему возлюбленному какую-либо боль. — Эх, хорошо, давай привстанем и уже займёмся любовью, — согласился Пауль. Привстав, Йозеф уже предвкушал проникновение внутрь себя мокрого от смазки члена своего возлюбленного. Ещё буквально пару часов назад они занимались любовью в шикарной спальне фюрера, а теперь уже нежились в ванной. — Расслабься — нежно попросил фюрер, кладя одну из своих ладоней на правую ягодицу Йозефа, — тебе всегда было мало моих ласок… — О да, ты прав, дорогой! — счастливо воскликнул пропагандист, слегка поворачивая голову к Адольфу. — А когда я не был прав? — шутливо выпытал у него глава нацистской Германии, сделав лёгкий шлепок по пятой точке Геббельса, от чего тот негромко вскрикнул. — Хах, вижу, что тебе уже не терпится приступить к повторным шалостям? — Я не возражаю, ведь ты сам этого хотел, — похотливо проворковал Юпп, предвкушая те самые страстные и приятные ощущения крепкой любви. Взяв с тумбочки флакон и открыв его, мужчина налил на пальцы полужидкую, полувязкую субстанцию, затем поставил флакон обратно на тумбочку. Запустив два пальца в анус пропагандиста, Гитлер стал бережно шевелить ими, тем самым заставляя Йозефа постанывать. — Если тебе вдруг будет больно, не молчи, — попросил фюрер, не прекращая шевелить пальцами. — Х-хорошо, любимый. — сквозь стоны ответил ему Геббельс, прикусив нижнюю губу, — Ах… к-как же я люблю, когда мы пробуем с тобой что-то новенькое… — Я тоже это люблю, дорогой, — лояльно выпалил Адольф, наконец-то прекращая двигать пальцами внутри арийца. Вынув пальцы из любимого, мужчина вновь взял флакон и выдавил немного содержимого на пальцы, затем начал растирать по своему члену. Тем временем министр уже не мог дождаться, когда фюрер наконец-то войдёт в него. Покружив вокруг ануса, мужчина ввёл головку внутрь Йозефа. Почувствовав, как в него входят, Геббельс застонал и тяжело задышал. — Любимый, ты, как? — обеспокоено спросил фюрер, начиная аккуратно двигаться. — Всё хорошо, дорогой, можешь двигаться дальше, — простонал Йозеф, закатив глаза от удовольствия. — Точно? — все так же обеспокоенно спросил фюрер, на секунду остановившись. — Да, — на одном дыхании ответил министр. Подождав пару секунд, фюрер начал медленно трахать любовника. Тот в свою очередь сначала пытался сдерживать стоны, но потом осознал, что не может больше сдерживаться, и начал громко стонать. Адольф постепенно ускорял темп и, чтобы стоны не затихали, он сжал пальцами левый сосок любовника и несильно сжал его. От этого действия Геббельс громко застонал и выгнулся в пояснице, затем фюрер начал целовать спину немца. — А-Адольф, п-пожалуйста, ускорься, — задыхаясь, проговорил Йозеф. — Хорошо, как скажешь, любимый, — ласково ответил тот, ускорив своё действие. Юпп застонал еще громче, что очень сильно понравилось мужчине. По всей ванной комнате раздавались стоны и шлепки кожи об кожу. Через 15 минут фюрер почувствовал, что он уже на пике. — Дорогой, я сейчас кончу, — простонал Гитлер, понимая, что уже не в силах сдерживать себя. — Хорошо, кончай в меня, — тихо попросил его Йозеф, чьи щёки покрылись бардовым румянцем. — Ты в этом уверен? — как-то недоверчиво переспросил Вольф, странно косясь на возлюбленного. — Да, уверен, — пылко и уверенно, а потому грубовато ответил Геббельс, понимая, что и сам уже готов кончить. — Ну хорошо, как скажешь, — робко выдал Адольф. Спустя пары-тройки толчков, Адольф излился в нутро любимого. Почувствовав как семя любимого наполняет его изнутри, Йозеф простонал на всю ванную комнату и слегка задрожал от собственного оргазма. — Как ты, любимый? — с волнением вопросил фюрер, выходя из мужчины. — Всё нормально, только жаль, что это быстро закончилось, — с грустью произнёс пропаганда, поворачиваясь к любимому. — А я еще раз могу тебя порадовать, — улыбнувшись произнёс Гитлер. — И как же? — поинтересовался Геббельс. — А вот так, — все так же с улыбкой на лице произнёс мужчина, при этом присаживаясь на корточки. — Ах ты ж шалун, — пошло произнёс министр. Присев на корточки, Адольф лизнул головку члена любовника, а затем взял половину в рот. От этих манипуляций у Йозефа начало срывать крышу. Мужчина играл с половым органом любовника, то слегка пососёт, то начнёт двигать языком. Тем временем министр уже вовсю стонал, спустя пару движений он не выдержал и кончил прямо в рот фюрера. — Это было потрясающе, — с одном выдохе произнёс пропаганда. Адольф тем временем проглотил сперму любовника и встал на ноги. — Пора помыться и идти спать. — Хорошо. Повернувшись спиной к Гитлеру, пропаганда наклонился и вытащил пробку, дабы вода стекла в трубы, затем он взял в руки душ и начал настраивать воду. Настроив воду, министр направил струю чистой воды на себя, а затем на любовника. Смыв с себя пену вместе со спермой, мужчины вылезли из ванной и начали вытирать друг друга полотенцами. После этого фюрер взял Йозефа на руки и понёс его в спальню. Придя в спальню, мужчина аккуратно положил любовника на кровать, а затем сам лёг рядом. Укутавшись одеялом, мужчины долго что-то обсуждали, параллельно целовались в губы. Закончив с разговорами, Адольф обнял любовника за талию и прошептал ему на ухо: — Спокойной ночи, мой воробушек. — Спокойной ночи, мой ариец, — так же шёпотом ответил министр и закрыл глаза. Поцеловав мужчину, Гитлер тоже прикрыл глаза и через пару минут уснул.