Здесь в темноте

«Как он мог полюбить кого-то вроде меня?». Дин отвернулся от окна, пытаясь сберечь болящие глаза. В прошлой жизни, всего часов двенадцать назад, он и предположить бы не смог, что плотные шторы не в силах удержать солнечный свет — и его обжигающая яркость будет испепелять сетчатку. Каса не хватало как никогда. Хоть превращение уже завершилось, живот всё ещё бесконечно болел. Заставлял чувствовать, как органы перестраиваются для приёма нечеловеческой пищи. Но Кас ушёл. «Что я мог сказать?». Дин помолился ему, попросил прилететь — а потом рассказал, что проиграл вампирам и стал таким же. «Я не могу заставить его остаться». Кас выслушал его. И исчез. Как Дин сам не догадался, что небесному воину будет неприятно видеть тварь, место которой в глубинах Чистилища? Теперь оставалось только лежать и ждать: пока он не придумает, что делать; пока ему не станет лучше; пока не смирится, что останется один, с клыками и без любимого Каса. «Потому что я знаю, что его дом — это рай, там, где и место ангелам. И это было бы несправедливо, если бы я держал его здесь». Ш-ш-ш. Шорох перьев? Дин повернулся, смог лишь слегка различить знакомый силуэт. Интересно, какое у Каса выражение лица? И зачем он прилетел? Может, попрощаться или отправить в загробный мир, кто знает. — Я никогда не поднимусь до Небес, до тебя, — пробормотал Дин, чтобы прервать молчание. Ощутил, как Кас сел к нему на кровать. Как коснулся его лба. — Тише, тише. Я принёс лекарство. И вмиг темнота отчаяния взорвалась фейерверком счастья, а дыры в сердце затянулись. Не ушёл, не бросил, поможет. И пока Кас заботливо укрывал его одеялом, подавал воду, Дин чувствовал себя самым счастливым на свете.