жизнь в заточении

—Мам, сколько я говорил, что на данном этапе моей жизни я не нуждаюсь в отношениях?—устало потирая переносицу, говорит Чонгук. —Примерно на протяжении двух этапов твоей жизни, мистер Чон. На фоне громко тикают часы, от закрытой двери отражаются все слова и не оставляют шанса на услышанье. С кухни доносятся обрывки разговоров, которые сливаются в один монотонный шум. Чонгук закатывает глаза, но внутри искренне сожалеет, что не может сделать свою маму счастливой. Буквально несколько минут назад она отчаянно просила не позорить её перед гостями, когда Чонгук не выдержал всей болтовни и вышел из кухни, звонко хлопнув дверью. Прямо сейчас Суджон сидит в компании своих родителей и Чон Джиёна – отца Чонгука. Они мило беседуют и, видимо, обсуждают совместное будущее молодых, от чего Гука постепенно начинает мутить. Суджон рада стараться и всячески хвастается своими умениями, она также решительно настроена и имеет виды на Чона младшего, губа не дура, так сказать. Девушка достаточно привлекательна, у нее миловидное лицо и точёная фигура, но натурального в ней можно пересчитать по пальцам. Её характер упрям, она не терпит поражений и привыкла добиваться своего. —Не паясничай, мам. —Как ты с матерью разговариваешь, а?– В шутку злится Даён. Её отношения с сыном можно охарактеризовать, как дружеские, поэтому подобные высказывания не являются чем-то из ряда вон выходящим. —Миссис, позвольте откланяться. Мне пора на работу. —Чон Чонгук! Я не позволяю. Сейчас же ты возвращаешься за стол, хватит устраивать эти концерты, моё терпение не железное, пойми. Я пыталась по-хорошему, но, видимо, ты не хочешь такого отношения к себе. Чонгук резко меняется в лице, его выражение приобретает твёрдость, теперь его брови нахмурены, скулы становятся чётче. —Теперь я скажу. Меня не привлекает Суджон, я не вижу её в роли своей жены. И я тоже не намерен терпеть это, ясно? Устроили здесь сватовство, я вам что, конь какой или собака, что на меня поглазеть приходят, да оценивают, как товар? Может вам ещё хвостиком повилять или лапу подать? Хватит. Я уже взрослый, самодостаточный человек, я имею право на личную жизнь. Личную,мама. Всё, адьёс! С этими словами Чонгук уходит, оставив мать в комнате наедине с замешательством. Она несколько минут просто сидит одна и обдумывает слова сына, ища в них какой-то скрытый смысл. Бросив это дело, Даён возвращается к гостям и говорит, что Чонгука срочно вызвали на работу и что он, якобы, извинялся, что не сможет остаться. На это Суджон разочарованно вздыхает, она в глубине души злится на Чона и решает "взять неприступную крепость" самостоятельно.