Проигравший победителю

Тяжелая атмосфера, повисшая в кабинете, нервировала. Тишину прерывали лишь редкие звуки карандашей или ручек, пишущих по бумаге, или шелест страниц книги, которую читал за своим столом учитель истории, периодически поднимая взгляд на работающих учеников. А еще они задерживались. С официального окончания урока прошло уже около пятнадцати минут. На сегодня это было последнее занятие, чем преподаватель, похоже, и воспользовался, позволяя классу закончить большой итоговый тест. Манами не думал, что у него с этим тестом все в порядке. Пропустив приличное количество вопросов, которые требовали развернутых ответов, он прикусывал карандаш и ломал голову над теми, которые еще казались ему реальными для выполнения. Он уже не рассчитывал на то, что справится с тестом с первого раза, но в мечтах это было красочно. Последняя битва, последний предмет в списке «сдано/сдано с горем пополам». После этого можно было бы наконец расслабиться. Еще один ученик поднялся со своего места. Это был Такададжо. Манами отвлекся от бланка и проследил за его спиной, а потом и за тем, как учитель проводит взглядом по его тесту. Он не стал задавать ему дополнительные вопросы, как было с предыдущими ребятами, которые уже отчитались по своей работе и покинули кабинет с «зачетом». У Такададжо, вероятно, все было выполнено идеально — об этом нетрудно было догадаться благодаря удовлетворенной улыбке на лице учителя. Он что-то сказал, после чего Такададжо кивнул и, поправив школьную сумку на плече, направился к выходу. Возле самой двери он на пару секунд повернул голову. Манами встретил его взгляд — заинтересованный и немного обеспокоенный, но ответить ему было нечем, даже если и самому хотелось хоть немного поверить в свои силы сейчас. Манами опустил глаза, слушая, как дверь за ушедшим одноклассником тихо закрывается. Староста тоже в скором времени решила сдать свою работу, затем начали закругляться и остальные ученики. Конечно, Манами хотел с ними. Уйти отсюда, сбежать с уборки, забрать велосипед из клуба и отдать себя в объятия теплого ветра. Погода сегодня была слишком хорошей для того, чтобы засиживаться в помещении, но еще он очень хотел расквитаться с последним предметом, после чего ему больше не пришлось бы волноваться о своем переходе на второй год старшей школы. Только вот мог ли он преуспеть в этом, просто упрямо оставаясь на своем месте? Пора было признать, что он сделал большее из того, на что был способен. Вероятно, учитель назначит ему пересдачу, к которой придется готовиться с усиленным старанием… Снова прикусив карандаш, Манами почувствовал, как глупое упрямство становится только сильнее, и постарался подумать еще над вопросами, которые пропустил. Он потратил на это, по всей видимости, больше времени, чем ему могло показаться. Зациклившись на тесте, он практически не слышал, как уходили остальные одноклассники, и вернулся к реальности только в тот момент, когда учитель окликнул его, позвав по имени. Манами вздрогнул и вскинул голову, тут же замечая направленный в свою сторону немного удивленный взгляд преподавателя. История в каком-то смысле повторялась раз за разом? — Время уже вышло, — сказал преподаватель, закрывая книгу. — Несите то, что сделали, я посмотрю. Манами помедлил, сжимая листок в пальцах, и в последний раз взглянул на свою работу, которая совсем не выглядела обнадеживающе. Судя по всему, настало время смириться со своей участью. Решившись, он встал из-за парты в опустевшем кабинете и медленно двинулся к учительскому столу, чтобы сдать свое безобразие. Учитель поправил кривоватые очки и взял тест, чтобы проверить. Манами не посчитал, что его присутствие здесь еще потребуется. Он вернулся к своему месту, чтобы собрать вещи в рюкзак, и забросил его на плечо. Пора было узнать о пересдаче и уходить. На то Манами и рассчитывал, когда вновь остановился перед учительским столом. Он ждал окончательного вердикта, уже настроившись на неудачу, но учитель вдруг взглянул на него, приподняв брови, и сказал: — Я вижу, что вы старались. Я задам вам один дополнительный вопрос, и, если ответите на него верно, тест будет считаться зачтенным. Манами едва не задохнулся, напрягшись всем телом. Он приоткрыл рот и закрыл его, растерявшись, но быстро взял себя в руки, чтобы ответить: — Хорошо. Попробую сделать, что смогу. Кивнув, учитель потер пальцем переносицу, задумчиво глядя на листок с тестом, который все еще держал перед собой. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем он наконец придумал свой вопрос. — Итак, — сказал он, опустив бланк на стол среди других таких же. — Это будет несложно. Подумайте, к чему мог привести тот факт, что в 80-ых годах японские товары все прочнее начали занимать ведущие позиции на мировом рынке, обогнав даже традиционные американские. Как это повлияло на нашу страну? Несложно? — мысленно спросил про себя Манами и едва не застонал. Да откуда ему было знать к чему? Неужели нельзя было придумать что-нибудь проще? Но учитель свой вопрос менять не собирался, по всей видимости. Он выжидающе смотрел, и пришлось снова напрячь извилины. Может… ответ все-таки был в голове? Может, он попадался в тетрадях Такададжо, а сейчас нужно было просто вспомнить его… Только вот идей не появлялось. Манами уже понимал, что затягивает, что сейчас терпение учителя кончится и он отправит его на пересдачу. Что же это могло быть? Япония из-за этого стала считаться очень крутой страной? Нет, это был глупый ответ. Разве этот вопрос не должен быть связан с историей, в конце концов? Манами уже практически сдался, когда внезапное озарение поразило его. 80-ые года! Учитель сказал про 80-ые! И единственное, что вспомнилось сейчас касательно этого периода, было в том, что… — Возможно, это привело к высокому росту японской экономики в то время? — спросил Манами, хотя его задачей было отвечать, а не спрашивать. Но учитель улыбнулся. — Неплохо, — сказал он и снова потер переносицу, глядя на бумажки перед собой. — В таком случае зачту вашу работу, хотя в следующем году постарайтесь уделить моему предмету немного больше внимания… — Правда? — глупо переспросил Манами, удивившись. — И на пересдачу не надо? — Нет, — ответил учитель. — Это же здорово! — не сдержал своей радости Манами и на автомате поклонился. — Спасибо вам большое! Учитель только растерянно моргнул на это. Кажется, он хотел что-то добавить, но Манами уже рванул к двери, совершенно не в силах остановить себя. Господи, он был так счастлив сейчас, что едва не прыгал. Хотелось закричать на весь коридор: «Я наконец-то свободен!», ощутить звучание этой фразы в полной мере, насладиться осознанием. Он со всем справился, он будет второгодкой, а еще… Ох… Замедлив шаг, Манами полез в карман за смартфоном. Он должен был поблагодарить кое-кого. Все случилось так внезапно, что он и сам не ожидал подобного поворота. Как же все-таки хорошо было, что он поехал к Оноде в гости после их зимней встречи. Зайдя в мессенджер и открыв нужное диалоговое окно, Манами с неисчезающей улыбкой принялся набирать сообщение…

сакамичи-кун сегодня

сакамичи твои свиньи буквально спасли меня!

Усмехнувшись над нелепостью получившегося текста, Манами уже собирался написать объяснение своим словам, но отвлекся. Он заметил впереди Такададжо. Тот вместе с их одноклассницей прилежно занимался уборкой, подметая коридор, и Манами не смог просто пройти мимо. — Гм… Как дела с тестом? — прервался Такададжо, когда Манами, убрав смартфон в карман, замедлился и остановился перед ним. — Не поверишь, все получилось, — с улыбкой ответил Манами, все еще чувствуя неудержимую радость и облегчение, которые теперь, кажется, стали только сильнее. — Я уже ожидал, что отправят на пересдачу, но мне все засчитали, когда я перестал надеяться на это и смирился. — О, — моргнул Такададжо немного в удивлении и тоже улыбнулся. — Так это ведь отлично. Ты рассчитался со всеми предметами? — Ага, — кивнул Манами. — Во многом благодаря твоей помощи… Да, точно. — Заговорив об этом, он внезапно вспомнил о том, что хотел сделать после того, как с аттестацией будет покончено. Поэтому Манами снял с плеча рюкзак, открыл молнию и достал из большого кармана конспекты, лежавшие одной увесистой пачкой. — Вот, — сказал он, протянув их обратно Такададжо. — Возвращаю, и спасибо еще раз — мне действительно очень помогли твои записи. Ты просто спас меня. — Ага… — тихо и немного растерянно ответил Такададжо, забирая свои тетради. Одноклассница к тому времени, словно не желая мешать разговору, уже удалилась на расстояние от них, продолжая подметать. Манами ненадолго взглянул в ее сторону, прежде чем голос Такададжо зазвучал уже увереннее: — Был рад помочь, во всяком случае. Обращайся, если что-то еще понадобится. — Да я даже не понятия не имею, как отблагодарить тебя хотя бы за эту помощь, — в неловкости посмеялся Манами. Ему действительно хотелось отдать хоть что-то взамен за эту возможность идти дальше, но он не знал, что может сделать. — Не бери в голову, — отмахнулся Такададжо. — Ты перейдешь на второй год, и у тебя не будет проблем с продолжением клубной деятельности… Ты ведь… остаешься в велоклубе? — Ну да, конечно! — воодушевленно ответил Манами, ни капли не приукрашивая в этих чувствах. Теперь он был более чем уверен в своем желании. Он обязательно будет в команде на следующий год. Он поедет на Интерхай без страха и сожаления, ведь там… его будет ждать кто-то сильный и потрясающий. Самый потрясающий соперник в мире, сделавший его лучше. — Я собираюсь сразиться там с одним человеком. На пределе своих возможностей. Такададжо снова улыбнулся и кивнул. — Это я и хотел услышать. Если выложишься на полную на следующем турнире — этого будет достаточно. Я с радостью посмотрю на твою гонку. — Посмотришь? — переспросил Манами и усмехнулся. — Может, лучше пробиться в основу? Ехать будет гораздо интереснее, чем просто смотреть. — Ну… — замялся Такададжо, опустив взгляд. — На самом деле, это моя маленькая мечта. Но я, по всей видимости, еще недостаточно хорош, чтобы попасть в основу такой команды. Такой команды, — мысленно повторил про себя Манами, немного теряясь. Он не забыл это — ему придется постараться быть очень сильным, чтобы стать соответствующим участником Хаконе. Но даже если всего несколько месяцев назад он чувствовал себя недостойным и неуместным, теперь у него была работающая формула своей силы. Теперь он обещал себе пользоваться ей всегда, невзирая ни на что. — Еще есть время, — сказал Манами, прервав повисшее ненадолго молчание, и встретился с взглядом Такададжо. — Думаю, будет неплохо, если когда-нибудь сможем поехать вместе. — Ага, спасибо, — чуть улыбнулся в ответ Такададжо. — Тебе спасибо за конспекты, — снова поблагодарил Манами и, проходя мимо, добавил: — Увидимся позже. Такададжо вроде бы снова кивнул ему, но Манами едва заметил это — ему слишком не терпелось покинуть школу, из-за чего он практически побежал по коридору в сторону лестниц. Дальше был привычный, уже заученный до автоматизма путь — на улицу и в клубное помещение. Там Манами схватил свой велосипед, не обращая внимания на тех ребят, которые закончили дела в школе и пришли позаниматься по своему желанию. Манами тоже, можно было сказать, не пропускал ни одного дня своевольных тренировок — он ездил на велосипеде до школы даже в дождь, который зачастил в последние две недели, ездил обратно домой, специально выбирая длинные маршруты. Сейчас его настроение более чем располагало к долгому заезду. Поэтому он скинул с себя пиджак, затолкал его в рюкзак и надел шлем. Выкатив велосипед на улицу, Манами перекинул ногу через раму и уже готов был стартовать, но замедлился. Остановился, чтобы поднять голову и просто посмотреть в почти безоблачное весеннее небо, от яркости которого заслезились глаза. Оно казалось в пределах досягаемости. Манами практически чувствовал, что именно в таком направлении будет смотреть, когда пройдет его первая гонка на будущем турнире. Он может победить. Он ощущал себя способным на это. Поставив ногу на педаль, он приподнял ее и надавил, собираясь преодолеть любимые маршруты. Он катался до позднего вечера, забыв обо всем на свете и просто наслаждаясь подъемами, которые теперь приносили не меньше удовольствия, чем раньше. Манами как будто смог влюбиться в них заново, но по-другому, ведь раньше он всегда был один, взбираясь к очередной вершине, однако сейчас он знал… Сакамичи Онода мог догнать его в любой момент, разделить с ним напряжение, борьбу и этот бешеный ритм сердца. Манами больше не собирался отказываться от этого. Когда он вернулся домой, на улицах уже зажглись фонари. Манами сразу же залез под душ, испытывая приятное ощущение боли в уставших мышцах. Ему был необходим этот изнуряющий заезд после всей той нервотрепки с учебой на протяжении всего последнего триместра, и теперь он чувствовал себя гораздо лучше, сумевшим сбросить наконец накопившееся напряжение. Вспомнить о том, что он писал Оноде сразу после сдачи теста, получилось только в комнате. С полотенцем на шее и переодетым в домашнюю одежду, Манами лениво вытащил из рюкзака помявшийся школьный пиджак, а с тем на пол выпал и смартфон. В мессенджере висело непрочитанное сообщение, вызвавшее невольный смех после его прочтения. что? какие свиньи? ты опечатался или о чем ты? Конечно. Онода ведь так и не дождался объяснений, за что Манами почувствовал себя невероятно стыдно, и, устроившись на кровати, поспешил набрать ответ.

извини я отвлекся помнишь мы смотрели аниме когда я приезжал к тебе?

Онода ответил почти сразу, словно все это время держал телефон при себе и ждал, когда Манами наконец пришлет сообщение. да помню а что случилось?

я сдавал тест по истории учитель задал мне дополнительный вопрос для зачета и это было как раз про рост японской экономики в 80ых годах помнишь ты рассказал мне про это?

ох ну да тебе это помогло?

очень! если бы я не ответил на этот вопрос меня бы отправили на пересдачу а так я рассчитался со всеми предметами и спокойно могу перейти на второй год это просто супер!

здорово я очень рад за тебя!!! ты просто молодец!

спасибо тебе за это получилось просто удивительно и да сакамичи по поводу моего предложения на каникулах ты не забыл о нем?

Набрав последнее сообщение, Манами снова невольно улыбнулся. На прошлой неделе он написал Оноде о своей спонтанной идее, пригласив его встретиться на каникулах. Только уже с велосипедами, а еще с кое-какими другими необходимыми вещами для маленького плана. Манами хотел, чтобы они вдвоем снова поехали на гору Фудзи и устроили там отдых на природе. Онода от этого предложения вроде бы растерялся поначалу, но вскоре ответил согласием, что очень обрадовало Манами. Он представлял, как это будет весело — провести время вместе в такой обстановке, а еще… Манами собирался попробовать сделать кое-что, о чем пока решил умолчать. Он, честно говоря, не знал, получится ли. Он не был уверен в том, что она все еще там, но чувствовал, что должен хотя бы попробовать… Возможно, Онода даже немного поможет ему в этом? не забыл хочешь поехать сразу в начале каникул?

да поедем в выходные будет здорово

хорошо я приеду

еще спишемся перед встречей и я напомню тебе что взять

Ненадолго отложив смартфон, Манами перевернулся на спину и, глядя в потолок, глубоко вздохнул. У него было хорошее предчувствие, а еще ему казалось, что сейчас следует сделать еще две вещи — наверное, такие же важные. Поэтому он снова поднял перед собой смартфон и открыл уже другое диалоговое окно, чтобы написать сообщение.

староста сегодня

я сдал все предметы спасибо что попросила классного руководителя дать мне шанс

Перечитав текст, Манами кивнул сам себе. Староста тоже должна была получить благодарность за свою помощь, но был и другой человек, так же сделавший для Манами очень много. Возможно, даже переходя все границы, что было, конечно, вовсе не в плохом смысле.

тодо-сан сегодня

если бы не ваша помощь я бы наверняка точно застрял в следующем году на межшкольных я сделаю все что в моих силах спасибо что терпели меня пока я был таким упрямым

*

Ехать по этой дороге снова было немного странно. В отличие от прошлого раза здесь было очень тихо — никаких криков болельщиков, никаких чужих голосов, часто сливающихся в один неразборчивый гул. На этот раз только они вдвоем — даже проезжающие мимо машины крайне редко их тревожили, а ближе к вершине они перестали попадаться совсем. Все было знакомым и спокойным, и в то же время легкие отголоски паники все равно порой давали о себе знать. Они с Онодой были на своих велосипедах. Ехали как когда-то прошлым летом, но по-другому. Погода сейчас была значительно прохладнее, небо мрачнее, они не соревновались друг с другом, а двигались одной линией, время от времени по договоренности меняясь местами, чтобы один мог немного отдохнуть за спиной второго. В прошлый раз на них были джерси их команд: ярко-желтая Сохоку и бело-синяя Хаконе. Сейчас их джерси были обычными: у Оноды — немного заношенная, но тоже с желтым, у Манами — тоже с белым, но купленная к марке его велосипеда. Каждый вез с собой большой рюкзак. К рюкзаку Оноды была крепко привязана пара теплых спальных мешков. У Манами за спиной была сложенная палатка, но взятые с собой вещи почти не доставляли неудобств, потому что Манами все еще слишком хорошо помнил, каково было ехать здесь во время межшкольных, когда они оба гнали изо всех сил, превозмогая усталость и боль. Сейчас спешить было некуда, и никто из них, похоже, не думал о том, чтобы внезапно устроить спонтанную гонку. Нет. Просто Манами ехал сюда по другой причине — он хотел закрыть гештальт. А еще в удовольствие отдохнуть с Онодой на природе, провести время вместе, ведь их встречи все еще не могли случаться так часто, как того хотелось. Спустя еще десять минут поездки небо немного прояснилось, позволило лучам солнца пробиться на землю. Манами, держась перед Онодой, начал сбавлять темп и осматриваться по сторонам, ища нужные ориентиры, что было нелегким занятием. Когда он был здесь прошлым летом, эмоции так били в голову, что он едва соображал, где находится. Конечно, он не считал нужным осознанно запоминать место, в котором останавливался, а теперь пытался хоть как-то вспомнить. — Я замедляюсь, — сказал он, немного повернув голову, чтобы Онода услышал. За спиной раздалось едва разборчивое «сейчас?» Манами остановился и опустил ногу на асфальт, чтобы обернуться к Оноде, который сделал то же самое с немного удивленным лицом. — Я думал, ты хочешь доехать до самой вершины? — спросил он, поправляя шлем. — Нет необходимости, — мотнул головой Манами. — Это было где-то здесь. — Это? — вопросительно нахмурился Онода: он все еще не знал, зачем именно они сюда приехали. — Я должен поискать кое-что, — слабо улыбнулся Манами. Говорить об этом было немного неловко. Тем более Оноде. Вместо нормальных объяснений Манами просто слез с велосипеда и покатил его к деревьям, чтобы поставить возле одного. После этого он скинул с плеч рюкзак и снял шлем, боковым зрением замечая, как Онода рядом тоже оставляет свой велосипед у дерева. Ненадолго присев на траву, Манами взял с рамы бутылку с водой, чтобы сделать несколько глотков и утолить жажду. Она была так похожа… — Где поставим палатку? — спросил Онода, опустившись рядом. Манами протянул ему бутылку. — Где-нибудь недалеко отсюда. Место неплохое вроде. — Мне кажется, здесь везде неплохие места, — усмехнулся Онода после того, как немного отпил из бутылки и вернул ее обратно. — Кстати… — затих он, — все-таки мы ехали этим маршрутом на третий день Интерхая, и я удивился, когда ты предложил вернуться сюда. Ты… в порядке? Манами ненадолго задумался. — Пару раз чувствовал себя не очень, но сейчас уже лучше, — ответил он. — Несколько месяцев назад я бы ни за что не поехал сюда, а теперь я здесь. Я справился, правда. — Я думал, мы проведем время вместе в приятной обстановке, а ты, похоже, придумал для себя какое-то испытание, — немного недовольно сказал Онода, и Манами тихо засмеялся. — Вовсе нет. Мы отлично проведем здесь время, вот увидишь, — попытался заверить он. — О, точно... Поглощенный резкой идеей, Манами вытащил из рюкзака смартфон и снял блокировку экрана. — Ты не против, если мы сделаем селфи? — спросил он, взглянув на Оноду, и тот нерешительно кивнул, начиная суетливо поправлять волосы. Манами невольно засмеялся и опустил его руки, этим жестом надеясь убедить Оноду, что все с его прической в порядке. Зайдя после этого в «камеру», Манами повернул лицо немного в сторону и поднял смартфон перед ними, чтобы сделать снимок. Фото вышло забавным из-за того, что Онода, как показалось, получился как будто бы любопытным или заинтересованным, но в целом у них обоих на лицах были улыбки. Оставшись довольным результатом, Манами отправил фотографию Тодо через мессенджер и написал ниже: «мы с сакамичи отдыхаем на природе». Послав напоследок ехидный стикер с высунутым языком, Манами убрал смартфон обратно и выдохнул: — Давай еще немного передохнем и выберем, где установить палатку. — Ладно, — согласился Онода, и его лицо окончательно просветлело. Пока сидели, прижавшись спинами к дереву, он тоже достал свой смартфон, чтобы, кажется, снова проверить погоду. Манами не стал следить — он прикрыл глаза, прижавшись затылком к грубому стволу, и сосредоточился на том, как успокаивается дыхание, а пульс восстанавливается после тяжелого подъема. Он не соврал, когда сказал, что чувствует себя лучше. Все тревожные мысли, которые пришли поначалу, когда они только выехали на маршрут прошлого Интерхая, исчезли, и Манами уже не думал, что беспокойство может вернуться. Он преодолел это, и причина, по которой у него получилось сделать этот подвиг, сейчас сидела рядом, прижавшись к его плечу. — Спасибо тебе, Сакамичи, — вырвалось тихим шепотом. Манами открыл глаза, удивляясь самому себе и слыша, как резкий порыв ветра тревожит ветви деревьев над их головами. Откуда-то с верхушки сорвалась птица и, забив крыльями, улетела прочь. — Что ты сказал? — переспросил Онода, похоже не расслышав фразу. — Думаю… — ответил Манами, вернув бутылку на раму, и лениво поднялся на ноги, — нужно пройтись и присмотреть место для палатки. — Ага, давай, — согласился Онода, поспешно выпрямляясь и убирая смартфон в задний карман джерси. Вдвоем они прогулялись недалеко от дерева, возле которого оставили велосипеды и рюкзаки, и довольно быстро обнаружили неплохое, ровное и уютное место между двумя раскидистыми елками. Удовлетворенно улыбнувшись, Манами поймал взгляд Оноды и понял без слов, что тому тоже приглянулось это место. Поэтому было решено сходить за вещами, велосипедами и вернуться сюда. После этого начались немного скучные приготовления. С установкой палатки пришлось повозиться — Манами делал это впервые, вспоминая инструкцию, Онода помогал, но они все равно, вероятно, потратили на это больше времени, чем было необходимо. Внутрь они положили спальные мешки и рюкзаки, а после достали бутерброды с термосом и немного перекусили снаружи. К этому моменту Онода, наверное, благополучно забыл о своем вопросе, который он задал, когда они остановили велосипеды, но Манами думал, что пора бы начать поиски, пока еще не начало темнеть — при дневном свете будет гораздо удобнее, а в темноте они еще и могут заблудиться, ведь леса здесь были довольно обширными. Хорошо, что не было нужды заходить глубоко. То, что хотел отыскать Манами, должно быть где-то недалеко от шоссе. — Давай прогуляемся, — предложил он, смахивая с коленей хлебные крошки. — Давай, — ответил Онода, поднимаясь следом за Манами. — Велосипеды возьмем или… — Нет, пешком, — быстро сказал Манами, улыбнувшись. — Мы не будем выходить обратно на дорогу. Мне нужно пройтись по лесу на обочине. — Хорошо, — произнес Онода, немого насупившись. Он пока не задавал новых вопросов, словно чего-то выжидая. Но когда заметил, как Манами слишком явно осматривает землю, все-таки не выдержал. — Что ты ищешь здесь, Манами? — спросил Онода, тоже начиная смотреть себе под ноги. — Бутылку, — признался Манами, решив больше не таить. Они прошли вперед уже больше сотни метров, шоссе рядом начало подниматься, отделяясь от них крутым зеленым склоном, и Манами поднял голову, снова напрягая память. — Бутылку? — удивленно переспросил Онода. — Да. Ту, которую я выбросил. Которую ты мне вернул… Это было где-то здесь. — Ох, — понимающе сказал Онода. — Теперь мне ясно… Ну… тогда давай попробуем найти ее, если тебе этого хочется. Манами ничего ему не ответил. Просто пошел дальше, все так же внимательно оглядывая траву вокруг. Он, если честно, не был уверен, что это верное место. Пришлось набраться терпения и продолжить поиски. Онода, кажется, действовал тоже инициативно — Манами замечал это, когда поворачивался в его сторону, и ловил себя на осознании, что слабо улыбается. Но, возможно, он все-таки переоценил себя. Пока они безуспешно бродили по окраине леса, небо начало темнеть — день склонялся к вечеру. Еще пара часов, и они здесь вообще ничего не различат. Найти бутылку будет просто невозможно, даже если они включат фонарики. Да и вряд ли Онода захочет шляться среди деревьев в потемках — Манами, в принципе, тоже не особенно горел желанием. Уже начиная сдаваться, он развернулся и пошел обратно, хотя все равно продолжал смотреть под ноги. Они с Онодой медленно двигались друг другу навстречу, когда под небольшим кустиком Манами заметил что-то светлое. Удивленно моргнув, он начал приближаться, даже не веря, что это может быть она, но, подойдя ближе, и правда узнал в траве свою бутылку. Он уже наклонился, протянул руку, чтобы взять ее, но другая рука опередила. Онода оказался быстрее. Он схватил бутылку, поднял ее и прижал к своей груди, словно она была какой-то драгоценностью. — Сакамичи, — усмехнулся Манами, окончательно выпрямляясь. — Ты чего? Она же грязная. — Ну и что… — тихо ответил Онода, приподнимая бутылку перед собой, чтобы посмотреть на нее. — Ох… точно она. Я прекрасно ее помню, — сказал он, осторожно отряхивая налипшую землю, очищая надпись. — Я уже перестал надеяться, что найдем, — добавил Манами, шагнув ближе, и тоже прикоснулся к корпусу бутылки. — Я рад. — Голос Оноды дрогнул, а потом губы задрожали. — Это правда того стоило. Нужно сохранить ее. — Сакамичи, — снова повторил Манами, но уже немного с тревогой. — Все хорошо. Он осторожно притянул Оноду к себе, обнимая за плечи и желая прогнать его дрожь. Онода едва заметно всхлипнул и сразу затих, словно пытаясь взять себя в руки. Манами и сам все-таки потерял контроль, чувствуя, как глаза становятся влажными от слез. Но они не должны были плакать над этой несчастной бутылкой. Не в тот момент, когда вернули ее общими усилиями. Поэтому Манами постарался улыбнуться. Медленно отстраняясь, он отпустил Оноду, и тот поспешно начал вытирать мокрые щеки. — Прости, что выбросил ее, — сказал Манами с сожалением в голосе. — И ты прости, — тихо ответил Онода, не поднимая глаз. — Я был идиотом... — Все хорошо, — снова повторил Манами. — Я сейчас счастлив как никогда. Правда. Онода моргнул, сталкиваясь с ним взглядом, и поджал губы, будто готов был вновь расплакаться, но не стал. Манами чувствовал: он поверил ему. Поверил и успокоился. — Давай, Сакамичи. Я позабочусь о ней, — кивнул Манами, мягко забирая бутылку, и устало вздохнул. — Ну что ж… Я снова проголодался. И раз уж мы сделали задуманное, может, вернемся к палатке и снова поедим? — Ага. Я немного замерз, — согласился Онода, грустно улыбнувшись. Манами улыбнулся в ответ и взял его за руку, чтобы пойти обратно. Они дошли до палатки минут за пятнадцать, и Манами полностью осознал, как ноют его ноги после поездки на велосипеде и брожения по лесу. Он достал для них новые бутерброды, подождал, пока Онода натянет на себя толстовку, после чего они снова перекусили. Манами предложил развести небольшой костер, чтобы погреться и пожарить над огнем сосиски, что Онода довольно бодро поддержал. Вдвоем они поискали обломившиеся ветки в округе и успели еще до темноты разжечь огонь, когда Манами нарвал из взятого блокнота листочков и воспользовался зажигалкой. Онода словно ободрился, сел поближе с сосисками, начиная нанизывать одну на длинную веточку, в то время, как Манами достал из рюкзака влажные салфетки и попробовал оттереть найденную бутылку. Некоторые пятна от земли слишком сильно въелись в корпус и уже не отчищались. Все-таки бутылка пролежала там, под кустом, много месяцев, ее заливало дождем, заметало снегом. И несмотря на все это, они нашли ее… Это не могло не согревать сердце. Интересно, а Онода чувствовал то же самое, когда взял ее и заплакал? Манами решил не спрашивать — он догадывался об этом и так, а просто принял от него поджарившуюся сосиску, которая получилась очень вкусной. Спустя еще час их маленький костер начал затухать, и было принято решение залезть в спальники в палатке. Онода был первым. Он положил там смартфон с включенным фонариком, и, когда перестал возиться, Манами забрался следом. — Скоро совсем темно станет, — как будто пожаловался Онода, на что Манами улыбнулся и, приняв сидячее положение, запустил руку в свой рюкзак. Оттуда он вытащил небольшую вещицу в виде полумесяца и нажал на корпусе кнопку. Палатка сразу наполнилась легким теплым светом. Манами устроился рядом с лежащим на животе и опирающимся на локти Онодой. — Ух ты, — сказал тот. — Ночник, — объяснил Манами и разместил полумесяц перед спальниками. — Работает на батарейках, и я взял еще запасные, так что ночью не будет страшно. — Это отлично, — с облегчением выдохнул Онода, выключая на смартфоне фонарик. — Не волнуйся, я с тобой буду и не дам тебя в обиду, — в неловкости усмехнулся Манами и положил возле ночника их бутылку. Онода посмотрел на нее, ненадолго замолчав, а потом снова дотронулся до корпуса пальцами. — Давай сделаем еще одно обещание, — тихо сказал он. — М? — отозвался Манами. — Какое? — Не убегать, — выдохнул Онода, и Манами, кивнув, тоже коснулся бутылки. — Не убегать, — повторил он. — Я не буду больше убегать. — Я тоже, — сказал Онода. Его пальцы соскользнули с бутылки, Манами тоже убрал руку и сказал: — А я Покемонов начал смотреть. — Что? — со смешком переспросил Онода. — Не ожидал от тебя. — Ты смотрел? — Ага. Мне нравится Пикачу. — Желтенький, — улыбнулся Манами. Он пододвинулся ближе и с удовольствием ткнулся губами в теплую шею Оноды. — Сакамичи… — А ничего… что мы делаем это? — почти шепотом спросил Онода, и Манами чуть отстранился. — Нет, — ответил он. — Мне кажется, или ты сам назвал это любовью, когда мы были в рёкане? По-моему, прозвучало неплохо. — Значит, договорились? — слабо улыбнулся Онода, взглянув на Манами. — Сговорились, — усмехнулся Манами, укладывая голову на свою согнутую руку. — Мы — сообщники. Плохие парни. — Мм, — неоднозначно протянул Онода и приблизился, чтобы быстро поцеловать в щеку. — В таком случае я рад быть твоим сообщником. Они оба коротко рассмеялись над этим, и Онода, сняв очки и отложив их, тоже улегся в спальнике поудобнее. Какое-то время Манами молча смотрел в его глаза, потом вздохнул и закрыл свои, согреваясь окончательно и признавая про себя, что все прошло отлично. Они вернули утраченное, теперь у них было новое маленькое обещание, а еще, кажется, начиналось что-то, чего Манами был готов ждать с томительным нетерпением.