Проклятое благословение ангела

— Такое ощущение, что Алиса хочет перетащить наше агентство в Китай полностью. — то ли возмущается, то ли просто констатирует факт Мирослав. Однако, человеку, который не знаком с парнем близко, достаточно трудно считать его эмоции такими такие они есть на самом деле. К сожалению, его спутница не была таким человеком. — Не удивлена. — с толикой иронии ответила девушка. — Ты в классе с Гелей? — решил уточнить хореограф. Ему было бы это довольно удобно. Не нужно было б по десять раз передавать информацию, да и самим девочкам было бы комфортнее, когда есть кто-то из твоего агентства рядом. — Она в 3B? — Нет, в 3А. Значит, в разных. — кивнул Максимов, будто мысленно с чем-то соглашаясь. — Тебя проводить в кабинет твоего класса? — Было бы неплохо.       На этом их разговор был окончен. Воцарилось молчание. Отнюдь не неловкое. Мирослав в принципе не говорил, если не видел в этом надобности, а девушке было все равно разговаривает с ней старший или нет. Да, они из одной корпорации, но совершенно из разных компаний. Да и откровенно говоря Максимов совершенно ее не интересовал, ни как личность, ни как модель, ни как хореограф: в Sapphire Entertainment много гениальных хореографов, а блондин не являлся одним из них. Мирослав бесспорно был лучшим в своем виде танцев — в воге. Так же он был неплох в контемпе, но это весь его диапазон. Условная «элита» хореографов, с которыми хотела поработать девушка, владели гораздо большим видов танцев и не совмещали танцы с другим видом деятельности. Но для нее было бы неплохо для начала дотянуться до уровня Мирослава. А уж потом метить в ученицы топовых танцоров их агентства.

***

— Класс, внимание! С сегодняшнего дня у вас в классе новенькая! — начала представление девушки Джинн. Джинн Гуннхильдр — классный руководитель 3В и учитель по актерскому мастерству. Естественно, класс тут же умолк. Хотя бы потому что новенький уже на третьем году обучения, да еще и в их класс? Этот человек уже должен был довольно хорошо плавать в сфере шоу-бизнеса. И это не могло не напрягать.        Камисато был удивлен. И ему не нравилось это чувство. Будучи главой студ.совета у него был доступ к информации, которого не было у других учеников. Не настолько, чтобы иметь полный доступ к личному делу каждого. Но информации о пройденных и проваленных прослушиваниях, а так же то, что Аято мог нарыть в соц.сетях, хватало с лихвой, чтобы проанализировать потенциал конкурентов. Естественно, он один из первых узнал о новой ученице и подло умолчал об этом, даже от родной сестры. Его карточки с личными характеристиками каждого ученика пополнились еще на одну. Новая ученица по предоставленным студ.совету данным: бывшая балерина, которая всю свою жизнь занималась только им, имела небольшой опыт в фотоссесиях и все. На самом деле не особо богатый список заслуг для того, чтобы попасть в 3В, но Камисато прекрасно понимал, чем вызвана такая одобрительная реакция со стороны учительского состава и директора. Ее контракт с «Sapphire Entertainment». Компанией, которая любезно заключила контракт со школой и теперь активно участвовала в помощи учащимся. Вот, например, 3А полностью взяли в съемки дорамы даже без предварительного прослушивания. А скоро и для остальных классов должны были что-то предоставить.       «Естественно, не «бесплатно»…» — Аято только примерно понимал выгоду для такой большой компании от их школы. Но такого сюрприза он точно не ожидал. Она…точно бывшая балерина?       В понимании Аято балерины воздушные, статные, тонкие, изящные и манерные. Новая одноклассница с первого взгляда производит не самое приятное впечатление. Прямо в глаза бросаются ее волосы. Особенно ярко-красная прядь. Она мало того, что дико выделяется на фоне остальных белых волос — предположительно родных, так эта прядь еще длиннее раза в три. Белая часть волос представляла собой небрежно подстриженное каре, что тоже не мало отталкивало Аято. Неужели так сложно подстричься аккуратно? Сама по себе девушка не особо высокая и не низкая, возможно, чуть выше Аяки. Единственное, что в ней выдавало балерину: ее телосложение. Худая и немного напряженная, словно струна. Личико ромбовидное, нос прямой, глаза серо-голубые, будто с прохладной дымкой, белые ресницы и белые тонкие брови, губы вроде пухлые, но ввиду красной помады на них Аято не мог утверждать со стопроцентной уверенностью. Одета в узкие джинсы, безрукавку и объемную красную куртку, что свисала на предплечьях. Общее впечатление от нее было не очень, по крайней мере у Камисато. Это совершенно не то, что он ожидал увидеть. То ли у Аято слишком консервативные взгляды, то ли он совершенно не разбирается в русском балете, как считал. — Представься, пожалуйста. — подсказала классная руководительница. На что девушка приоткрыла рот, на секунду увела взгляд в окно, будто переваривая информацию. — Христорождественская Ефросиня Еремеевна. Из России. — краткость сестра таланта, поэтому Фося предпочла не слишком много распространяться информацией. Ее полное имя итак уже произвело достаточное впечатление. — Рожде…что? — Камисато собиравшийся записать полное имя новенькой в журнал посещений остановился на первом иероглифе. В личном деле ее фамилия и имя распечатались звездочками, теперь Аято понял, что это из-за нехватки символов. — Не знал, что у русских такие страшные имена. — в пол голоса ляпнул ФуШэ из-за чего получил подзатыльник от ИнДа. — Х-хорошо, садись. — попросила Гуннхильдр, которая тоже попала под шок озвученного имени.

***

— Юфуросинь? Я правильно сказа? — уточнила Аяка. Она хотела первой проявить дружелюбие и познакомиться с новенькой. Ведь Аяка единственная у кого нет подруги. Все остальные девчонки разбились по группкам, а на первом году обучения Камисато была такой стеснительно и везде таскалась за братом, что к третьему году обучения все одноклассницы были просто приятельницами. Не более. Аяке даже не было с кем сходить в торговый центр по выходным, делать фотографии в фотобудке и ставить совместные аватарки. Да, мелочи, но, когда это делают все окружающие, веселятся, а ты все время в стороне — очень грустно. — Нет. — отрезала Фося, как бы намекая, что она не хочет, чтобы ее трогали. — Ой, прости, а как правильно? — проявляла истинный интерес Аяка. Это ведь так круто: иметь друга из другой страны! — Зови Эри. — вздохнула Христорождественская. Вряд ли здешние ребята смогут говорить нечто сложное по произношению, а когда твое имя коверкают, ну, мягко говоря раздражает. — Приятно познакомиться, Эри. Я Камисато Аято — староста класса. Могу ли я чем-нибудь тебе помочь? — Аято решил немного подсобить сестре, так как знакомство явно началось не задаваться. Стоило переключить собеседницу на другую тему разговора. Например, предложить ей экскурсию по школе. Обычно именно это и просили после вопроса Камисато о помощи, но Христорождественская так вылупила глаза будто парень предложил ей что-то жутко неприличное. — Себе помоги! — да еще и по столу так громко кулаком стукло, что Аято от страха отступил на шаг. Парень мог поклясться, что в конце он услышал «тварь», которое заглушилось хлопком о парту.       «Она…она меня бесит.» — заключил Камисато, уже внутри себя соглашаясь, что не будет ей помогать. Даже если попросит. — Бесишь. — фыркнула русская после чего поспешила выйти из класса. — Ты в порядке? — обеспокоенно уточнила Аяка. Аято лишь коротко кивнул сестре, наигранно улыбнувшись. Не стоит ей влезать в теперь уже их разборки. — Аято, мне страшно от такого твоего взгляда. Ты же не собираешься насолить новенькой? — пытался пресечь конфликт Тома. Вот он-то в отличии от Аяки читал Аято, как открытую книгу, пусть с ужасно сложным языком и подковырками, но читал. — Нет, конечно. — опять же больше для Аяки говорил братец. — Ну, все, теперь проблем не оберешься. — вздохнул Тома. — Можно мне в другой класс?       Тома и в этом-то не то, чтобы по своей воле. Хоть он и жил в поместье Камисато, никакого отношения к этому влиятельному клану не имел. Камисато одни из немногих семей, кто сохранил традиционный уклад жизни, по крайней мере частично. Семья жила в собственном поместье, имела слуг, обучала наследников и наследниц по всем традиционным канонам. Аято должен был унаследовать бизнес отца, поэтому он с детства не вылезал из учебников, Аяка же была обучена танцам, икебане, вышиванию и многому другому: по сути ее с детства готовили к выгодному браку. Тома сын служанки. Не «незаконнорожденный сын господина», не «внебрачный сын», не конкурент за наследство, а просто сын обычной горничной, которая случайно залетела. Тома многим обязан семье Камисато. Хотя бы за то, что они его приютили, дали образование. Пусть он и не был таким же любимым сыном, как Аято, но к нему все равно относились хорошо. Все лучше, чем в детдоме.       Правда поведение наследника Камисато вдали от родины с каждым днем становились все хуже. Такое ощущение, что в нем проснулся какой-то мелкий пакостник!