A cup of Earl Grey

      Удивительно, но у демонов, как и у жнецов, нашлась собственная библиотека. Именно там и находился большую часть времени Сиэль: это было спокойное, тихое место, идеальное для подготовки к первому испытанию, что должно было произойти уже в следующем месяце, да и просто для отдыха от назойливого общества маленькой демонессы.       Себастьян дал некоторые инструкции насчет того, как будет проходить экзамен и что в него включалось: основные демонические правила и протокол, история Ада и — самая сложная часть — демонический язык. Повезло, что дворецкий был хорошим учителем и часто подсовывал наглядные пособия, а также часто опрашивал господина на знание заковыристых фраз, определений или исторических дат.       Сложнее всего Сиэль справлялся с языком: тот походил на смесь латыни и греческого, что были совершенно не привычны для юного графа, с детства разговаривающего лишь на английском. Однако, Себастьян всегда был рядом, чтобы вовремя поправить и поставить хорошее произношение. — Итак, давайте повторим все еще раз. Как вы скажете «здравствуйте» и «до свидания»?       Дворецкий, вновь одетый в излюбленную форму учителя, гонял Сиэля по стандартным фразам, с легким удовольствием отмечая закушенную губу господина, когда тот вспоминал, как произносятся необходимые слова.       Они сидели в библиотеке вместе с Цини, строящей башню из кубиков подле Сиэля. Для нее происходящее было скучным и утомляющим. Она не понимала, зачем это вообще нужно и почему все устраивали такую шумиху? Разве это так важно? Цини так не думала. Можно прожить всю жизнь и без половины тех бесполезных знаний, что зубрил сейчас ее друг. Сама девочка просто надеялась, что, когда придет ее время, тест будет не таким суровым. — Avete et Avtio? — Сиэль старался изо всех сил не напортачить в произношении. — Неплохо, господин, но стоит еще немного поработать. Латынь вмещает в себя всю страсть, в то время как греческий обличает жесткую и грубую любовь в словах. Почувствуйте страсть в каждой букве, влейте ее в слова, и все будет хорошо. А сейчас, как вы скажете: «Я счастлив видеть вас здесь»? — Хмм… Eimai poly beata vide eseis? — Вы явно делаете успехи. Но нам не стоит забывать про устное собеседование. Порепетируем? — Хорошо. — Misericors es simera? (Как вы сегодня?) — Maxime kalos, gratias. (Великолепно, благодарю.) — Magnificus domine mi. (Превосходно, милорд) — Gratias gia tolaudo. (Благодарю за комплимент)       Разговор продолжался еще пару минут, пока Себастьян не убедился, что господин отлично справляется. За тест по истории и правилам можно было не волноваться — Сиэль схватывал все на лету.       Но язык мог стать ахиллесовой пятой для молодого графа, который желал идеального результата. Именно поэтому юноша вновь углубился в чтение книги, пока Цини, уставшая от полного игнорирования, не залезла к нему на колени и не заверещала на всю комнату. — Сиэль. Хей, хей, Сиэль… СИЭЛЬ, ПОЖАЛУЙСТА ПОГОВОРИ СО МНОЙ! — Чего ты хочешь? — спросил Сиэль, еле сдерживаясь, чтобы не стукнуть малышку по голове той самой книгой, что сейчас держал в руках. — Поиграй со мнооой! — Я немного занят. И это очень важно. — Нет, я более наиважнеейшая! — Цини, прошу, поиграй где-нибудь еще. — Ну вот… Неужели этот тест такой особенный? — Да, а сейчас иди. Мне нужно сосредоточиться.       Цини поныла еще пару секунд для вида и отстала, понимая, что как бы мило она не вела себя, Сиэль не был настроен сегодня играть с ней. В конце концов, она решила развлечь себя книжкой с картинками. Граф был ей за это благодарен — иногда его нервы просто не выдерживали.       Он просто не мог находиться рядом с этой маленькой демонессой. Иногда он вовсе не мог понять, что та говорила. Девочка могла не произносить те или иные звуки, лепетать что-то по-детски, однако изредка в ее речи проскальзывали необычные слова, звучащие по-старинному.       Сиэль пытался разобраться в этом, но пришел к одному выводу — игнорировать, ведь все его заключения были безумны и бессмысленны.       Сейчас Цини сидела рядом с Сиэлем, перелистывая страницы и с умилением рассматривая яркие и красочные иллюстрации в ней. Девочка читала вслух, но старалась делать это тихо, чтобы не потревожить друга, что полностью был сосредоточен на изучении сложных слов и структур.       Легкое прикосновение к плечу заставило его обернуться и встретиться взглядом с дворецким, что склонился над ним. — Поможешь? — Сиэль указал на смущающее его слово и вдохнул приятный запах корицы, что исходил от кружки крови в руках Себастьяна. — «Parallagi». Используется, когда мы говорим о смене. Не рабочей, но, скорее, перемене в форме или состоянии. Это предложение можно перевести как: «Гусеница превращается в бабочку». — Вот оно как. Я не был уверен насчет точного перевода. Если я правильно понял, то звучать это будет так: «Et bruchus parallagio se papillo»? — Все верно. Вы уже лучше произносите слова на Латыни, но все еще говорите медленно. Нужно более дерзко и быстро. Как будто вы пытаетесь соединить французский и немецкий. Понимаю, что сначала вам будет трудно, но с большей практикой, вы сможете говорить так же бегло, как и я… Ну, возможно, не настолько хорошо. — У тебя было много практики. У меня же всего лишь два месяца, — фыркнул Сиэль, устало прикрывая глаза. — Я горд уже тем, что могу произнести на данный момент. — И я тоже. Вы всегда были хороши в изучении иностранных языков — вспомнить только как вы корпели над французским и немецким. Этот опыт поможет вам в дальнейшем изучении нашего языка. Думаю, у вас проблемы именно с Латынью, верно? — Да, я никогда не сталкивался с носителями испанского языка, чтобы иметь какую-то основу для Латыни. Только с итальянцами, и то ты знаешь, чем все закончилось. — И правда. Но не будем о грустном. Это для вас, — Себастьян поднес к Сиэлю чашку с кровью. — Еще одна? Для чего? — Довольно утомляюще целыми днями изучать новую информацию. Так что я решил, вы будете не против. Или я неправ? — Нет, — прошептал Сиэль, втягивая носом запах алой жидкости. — Мне и правда нужно было что-то подобное, чтобы взбодриться. В этот раз пахнет по-другому, ты что-то добавил туда? — Не совсем, я просто позволил крови раскрыться. Попробуйте, как она расцветает различными вкусами на вашем языке. Что вы чувствуете сейчас? — Корицу. Приятный аромат. — Для меня же она похожа на тмин и листья мяты. Довольно странное сочетание, не так ли? Каждый демон ощущает кровь по-разному.       Сиэль сделал маленький глоток, позволяя крови рассказать свою историю. Корица с небольшим добавлением мускатного ореха. Чуть переслащено, но все же приятно. Напоминало первый раз, когда он пробовал имбирный пряник, которого в последствии ждал каждое Рождество. Интересно, насколько молодым был тот, у кого взяли кровь? Ведь чем юнее жертва, тем слаще его кровь.       Юноша сделал еще пару глотков и передал чашку Цини, что с удовольствием выпила все до конца. Для нее напиток напоминал яблочный сидр с взбитыми сливками. Как раз для такого маленького создания, как она. — Mon butler, (Дорогой дворецкий — фр.) — неожиданно позвал Сиэль на французском. — Oui, Mon Seigneur? (Да, дорогой господин) — ответил Себастьян, слегка удивленный сменой языка. — Vous etes reflechi. (Вы идеальны) — Bien sur, C'est mon travail- Non c'est mon Plaisir (Благодарю, господин. Это моя работа — нет, это мое удовольствие)       Сиэль взглянул на Себастьяна с нежной улыбкой, получая в ответ точно такую же от дворецкого. Юноша прижал книгу к груди и решился на еще один эксперимент. — Eisthe beati eo sum beati? (Ты счастлив, потому что я счастлив?)       Себастьян замер. Почему Сиэль вдруг неожиданно заинтересовался его счастьем? Мужчина отвел взгляд от таких приятных, невинных, но в тоже время настолько жестоко грешных синих глаз. Он отвернулся, вызывая в груди Сиэля снежную бурю и превращая сердце в кусок льда. Сиэль задал жестокий вопрос тому, кто совсем недавно хотел убить его во сне. Счастье? А что это вообще такое? Себастьян не был уверен. Он, конечно, понимал саму идею этого чувства, но испытывать его по-настоящему? Был ли он счастлив с Сиэлем? — Вы хотите правду? — спросил мужчина на английском, не желая видеть выражения лица господина, когда он произнесет ответ. — Да. Не из-за контракта, а по собственным ощущениям. У нас впереди целая вечность вместе, так что будем честны друг с другом. — Тогда, хорошо. Мой ответ — нет. — Ничего страшного.       Себастьян повернулся, посмотрев господину в глаза. Он не был обижен таким ответом? Мужчина был уверен, что Сиэлю нужно было услышать «да», но граф же поставил чашку на стол и вернулся к чтению. — Ты выглядишь обескуражено. Почему? — Я думал… Вы хотели услышать «да». — Что бы ты ни сказал, оно удовлетворило бы меня. — Боюсь, я не совсем понимаю. — Тогда ты не поймешь меня никогда. В те дни, пока я не стал демоном, ты прислуживал мне из-за контракта, делал меня счастливым, потому что позже получил бы в награду свое собственное счастье, поглотив мою душу. В данном случае, ты был счастлив, потому что я был счастлив. Сейчас я не могу предложить тебе душу. Я принимаю это. В каком-то смысле, я твоя пешка — точно так же, как и ты моя. Ты заставлял меня проходить через множество испытаний, чтобы насытить душу различными вкусами. Я же, в свою очередь, заставлял тебя выполнять контракт. Но без души, кто мы друг для друга? Если бы ты ответил положительно, я бы уверился в твоей лжи, потому что правда в том, что тебе глубоко наплевать, счастлив ли я.       Себастьян тихо хмыкнул, приложив палец к губам в задумчивости. А в следующий момент под вопросительным взглядом господина обошел кресло и встал на колено, низко поклонившись. — Мой лорд, могу ли я сказать кое-что? — Говори. — Вы ошибаетесь. На самом деле, мне неизвестно понятие «счастье». Когда вы улыбаетесь, я отвечаю вам тем же, но это не значит, что я испытываю веселье. Только пустоту. Я не могу дать вам того, что вы просите. Сожалею, что не могу быть столь идеальным слугой, как прежде. Вы требуете эмоций, но я могу показывать лишь тень этого. Я не бываю грустным или печальным. Вещи могут меня забавлять, но никогда не делать счастливым. Я могу опасаться, но никогда не быть испуганным. Могу беспокоиться, но никогда не переживать по-настоящему. Так как вы можете спрашивать о столь сложном? Если быть откровенным, я должен сказать, что за весь этот год я научился ценить вас заново, взглянул на вас по-другому. Сейчас я не могу быть уверенным в своих чувствах, но, в лучшем случае, я наслаждаюсь вашей компанией. Можно ли просить большего у демона?       Молодой граф задумался на мгновение. Он и вправду не мог ожидать большего от Себастьяна, понимая, чем тот являлся. Сиэль был слишком жадным, он требовал многого, ничего не давая взамен, особенно сейчас, без своего главного козыря — его души. Смотря сейчас на его прошлые поступки, можно было назвать его эгоистичным придурком. А сейчас, проводя с Себастьяном все больше времени, Сиэль осознал все свои недостатки и старался измениться, обращая больше внимания на других. Без своего работы, без мести, застелившей ему глаза, в услугах Себастьян не было нужды. Насколько изначально был корыстным их контракт со стороны графа?       Нужно было перестать вести себя как ребенок. В противном случае они будут продолжать лишь измываться друг над другом. Сиэлю необходимо было стать более тактичным, больше, чем в его людской жизни, и остаться самим собой. Юноша жалел своего слугу, понимая, через сколько ему нужно было пройти, чтобы удовлетворить юношу, но он оставался рядом. И, все же, даже столь идеальному существу нужна передышка.       Сиэль закрыл глаза, представляя на секунду себя на месте Себастьяна. Это ощущение дало ему новое восприятие дворецкого. Он должен был сохранить его, чтобы сохранить Себастьяна. Даже отец говорил, что о своих подопечных нужно заботиться. — Наверное… нет… Ты снова оказался беспрекословно прав. Я не могу ожидать от тебя идеальности в каждой области. Ты не можешь испытывать эмоции подобно людям, потому что ты не человек. Я должен был помнить об этом. Я принимаю все свои чувства. Факт того, что ты ценишь время, проведенное со мной… я принимаю его. И тоже его ценю. — Рад, что вы видите все в таком ключе, мой лорд. Я таков, каким был создан, — демон без эмоций, существо, не способно говорить правду. Тем не менее, вы единственные, кому я никогда не солгу. Надеюсь на ответную услугу. — Ты хранишь каждый мой секрет. Я перед тобой словно открытая книга. И это не изменится. А теперь, давай продолжим обучение. — Sic est kyrie mou. (Да, мой лорд.)       Каждый день они занимались подобным образом, вплоть до дня первого экзамена. Сиэль был распределен в группу с остальными демонами для этого теста. Оказалось, именно эта часть стала самой легкой для графа: слишком детские и простые слова. Но впереди была еще устная часть, за которую больше всего волновался Сиэль. Демоны по очереди проходили в отдельную комнату, сопровождаемые демоном. Когда пришла очередь графа, экзаменатор принял человеческую форму — видимо, чтобы тому было комфортнее, но Сиэль слишком долгое время уже находился здесь, чтобы быть смущенным истинной формой демона.       Мужчина был неплохого телосложения с короткими свето-русыми волосами с миндалевидными глазами орехового цвета. Выглядел он примерно на тридцать пять, особенно старила его маленькая бородка, покрывающая сильную челюсть. Демон представился как Легион, хотя правильным его имя было би «Ле-Гин». Но Сиэля это не особо интересовало. — Хорошо, давайте начнем.       После примерно десяти вопросов Ле-Гин начал расхваливать Фантомхайва за хорошо проделанную работу. Создавалось ощущения, что с Сиэлем просто нянчатся. А узнав о шести дочерях демона, особенно про Дисан, что так похожа на него, юноша удостоверился в этом полностью. Самым сложным в этом экзамене было заставить Ле-Гина замолчать и припомнить о других сдававших.       Через три часа стали известны результаты экзамена. Сиэль не имел никакого понятия о номерах в мире демонов, поэтому притащил с собой Себастьян, что произнес с гордостью: — Мой лорд, это потрясающе! Вы получили один из самых высоких результатов, почти такой же, как и был у меня. Признаться, я впечатлен. Не рассчитывал, что вы с легкостью пройдете устный этап, да еще и почти на идеально. — Я никогда и не думал, что сдам плохо, но такие хорошие баллы? Если мы продолжим подготовку, то, возможно, я смогу блестяще пройти и оставшиеся испытания. — В самом деле. Говорят, вы были задержаны на последнем этапе. Неужели было сложно? — Нет. Этот «Ле-Гин» все ужи прожжужал про своих дочерей. — О, вы попали к нему? Мы были, можно сказать, одноклассниками и сослуживцами. Ле-Гин всегда был немного… сердобольным. — И голово-больным тоже, да? — Мой лорд, неужели вы сподобились до шуток? — О, заткнись. Я могу быть смешным, когда требуется. Что ж, Цини, наверное, ждет результаты — мы должны зайти к ней. Иначе она меня сама найдет.       Юная демонесса была в восторге от того, насколько ее «муж» был умен. Сиэль тут же вернулся в библиотеку, чтобы подготовиться к следующему тесту, хотя тот был должен быть через год.       Себастьян обнаружил его в одном из кресел: удобно устроившись там с ногами, окруженный десятками книг, он, кажется, спал. Один фолиант покачивался в его руке, грозясь в любой момент упасть. Дворецкий быстро забрал его. — И что же мне с вами делать, господин? — Себастьян помассировал свою переносицу, легко улыбнувшись.       Он поднял своего господина и понес в спальню.       Сквозь сон демоненок шептал имя Танаки — видимо, ему снова снился кошмар о пожаре в поместье. Юноша дергался в руках дворецкого, как бы тот не успокаивал графа, кричал, пока не проснулся в холодном поту, тяжело дыша. — СЕБАСТЬЯН! — Я здесь, мой лорд. — Ох… Слава Аду… Этот кошмар был таким ярким… Все было слишом реальным. Я мог чувствовать запах, вкус, ощущать каждую мелочь. — Возможно, теперь, когда вы стали демоном и не должны вообще спать, ваши сны стали, извиняюсь за выражение, более адскими. Но не стоит беспокоиться, я всегда буду с вами. — Да, ты будешь. Это хорошо. Когда все поглотит огонь, только ты останешься. — Именно. Так будет до скончания времен, мой господин. — Себастьян…. — Да? — Обними меня… — Прошу прощения? — Я приказал обнять меня. Не задавай вопросов, просто исполняй!       Себастьян крепко сжал хрупкое тело в своих объятиях, удивляясь внезапной нужде господина в близком контакте. Сиэль был так напуган — насколько же ужасен был его сон? Граф должен был откинуть чувство страха, и какое-то время так и было, но это чувство всегда возвращалось — и так будет впредь, пока Сиэль не расстанется со своей человеческой частью.       Если все вокруг исчезнет, он все еще будет бояться лишь одного. Сейчас Себастьян понимал, почему Сиэль до сих пор не расторг их контракт — маленький демоненок нуждался в своем дворецком. Нуждался в его компании. Больше всего на свете Сиэль Фантомхайв боялся лишь одного.       Остаться одним.