Renga Week 2021

*

Рэки устало вздыхает. У него болят ноги после целого дня, посвященного скейтбордингу и Ланге, синяки и царапины, пусть и тщательно обработанные заботливыми руками, тоже причиняют дискомфорт. Рэки любит подниматься и падать, ведь Ланга всегда подаст ему руку, ведь скейтбординг для них — взлеты и падения (главное, что вместе), но Рэки не любит нетвердо стоять на земле и практически валиться на асфальт от усталости после этих самых взлетов и падений. Ланга смотрит на него с неприкрытой нежностью во взгляде, на лице — выражение легкого беспокойства и безграничной любви — Каяну даже становится слегка неловко. — Ты сильно устал, да? — задает риторический вопрос Ланга, просто чтобы что-нибудь сказать — он обычно немногословен, но с Рэки готов говорить часами напролет (впрочем, слушать чудесный голос своего парня Хасэгаве все еще нравится больше). — Давай я донесу тебя до твоей комнаты? — Только если ты тоже там останешься. Ланга усмехается. Кивает. *** У Рэки в комнате полнейший бардак: куча цветастых толстовок валяется на стуле, по полу разбросаны какие-то инструменты и журналы о скейтбординге, но в этом хаосе какое-то очарование. В конце концов, это в духе Рэки — яркого, неспокойного и взбаламошенного. Рэки как ураган, он не может сидеть на месте; он — Солнце, он согревает Лангу и освещает ему путь одним своим присутствием. Это — одна из причин, почему Ланга так любит Рэки. (Ланге не нужны причины, он любит Рэки, потому что он — это он, но этого не объяснишь самому Рэки. Это вообще никому не объяснишь.) — Прости за беспорядок, чувак, — Каян зарывается ладонью в волосы на затылке и заодно стягивает с себя бандану, пихает толстовки в шкаф и носится вокруг, наводя хоть какой-то порядок. — Все хорошо. У тебя очень уютно. Рэки облегченно выдыхает. Ланга думает, что без банданы он похож на маленького котенка; очень сложно побороть желание затискать эту прелесть. Мама Рэки приносит в комнату поднос со всякими вкусностями — домашними булочками, теплым чаем и крекерами; Рэки вытаскивает откуда-то заначку с чипсами и колой. Они решают, что слишком устали, чтобы возиться сейчас в мастерской, поэтому заваливаются на кровать и, завернувшись в плед, включают какой-то фильм. Рэки клюет носом уже в самом начале, но упрямо продолжает полуосознанно пялиться в экран и жевать чипсы-булочки-крекеры. Ланга сравнивает парня с ребенком и не может сдержать улыбки. К середине фильма Каян все же засыпает, носом уткнувшись Ланге куда-то в шею. Ему очень не хочется двигаться, потому что Рэки так очаровательно спит, и лицо у него во сне такое умиротворенное и расслабленное, но Хасэгава все-таки убирает ноутбук с недосмотренным фильмом и полупустую тарелку со вкусностями. Он поворачивается лицом к сопящему Рэки и накрывает их обоих одеялом. Ему тоже очень хочется спать, — он устал не меньше — но Рэки такой красивый, от него просто глаз не оторвать; длинные рыжие ресницы изредка подрагивают, из приоткрытых губ вот-вот потечет слюна (и это не кажется противным, потому что, ну, это же Рэки). Рэки изредка хмурится, слабо двигая губами — будто что-то говорит. Ланга улыбается, растроганный. Осторожно, чтобы не потревожить чужой сон, оставляет поцелуй на приоткрытых губах и закрывает глаза. Ему нравится ночевать у Рэки. Он готов засыпать с теплом под боком каждую ночь. «Мы обязательно должны съехаться после восемнадцатилетия.»