Детские забавы

      Примерно в двенадцать лет, если не раньше, ребенок уже может с точностью определять природу человеческого характера. Кто злой, кто добрый, кто щедрый, а кто двуличен. Элизабет возымела этот навык очень рано, так как общение с призраками с абсолютно разным жизненным опытом дало ей чуть большую фору перед своими сверстниками. Какой-то период жизни девочка думала, что из-за этого она уникальна, но вовремя поняла, что её маленький секрет запрещено знать остальным. Значит, она не особенная, а такая же, как и другие.

***

       Стоя перед зеркалом в полный рост в своей комнате, Лиз осторожно дотронулась до отражения, наблюдая, как слёзы скатываются с её щёк, падая куда-то под ноги. Она не знает, чего она хочет. Она не знает, в чём вообще смысл её жизни. Это дар или проклятие, быть проводником в мир мёртвых? Некоторые усопшие бывают наглыми и грубыми. Однажды от неё весь день не отходил один мужчина лет сорока, требуя сиюминутно отправиться к его жене и передать всё то, что он не успел сказать. Грубый и нахальный мужик ушёл только тогда, когда появилась Милли и ещё одно приведение, чья аура обычно пугает других. Конечно, хотелось помочь, но помогать всем не получается. А может, это сейчас возраст такой, когда ты пытаешься осознать смысл всего происходящего в масштабах всего мира. Смысл себя среди всего человечества. Ведь есть ещё кто-то на другом конце земли, кого тоже посещают мёртвые.       – Ты просто ничтожество, – срываясь на плач, проговорила Элизабет, падая на колени и продолжая смотреть на своё отражение. – Ты некрасивая. Ты неумная. Ты никакая. Ничего не можешь и никому не нужна. Зачем я вообще общаюсь со всем этим мусором, пришедшим ко мне с кладбища? Со мной явно что-то не так. Я странная. Может, я сошла с ума? Мама недолго водила меня к психиатру, я просто больна… Или же ты, Элизабет, пытаешься найти себе развлечение? Да, ведь это так весело – обсуждать причины смерти и знать всю жизнь сотни людей! Я хочу, чтобы они все отвалили от меня и отправились обратно гнить в могилу.       Элиза пару раз трогала пальцем зеркало, обращаясь к отражению, будто это её собеседник. Иногда она поднимала глаза к потолку и разговаривала с воздухом. Ей нужно было выговориться, ведь в голове была полная каша из ненависти к себе и окружающему миру.        Чей-то тоненький голосок сзади заставил прийти в себя. Всё это время Милли была в комнате, но призраки не могут отражаться в зеркале, поэтому Лиз не заметила её. Подруга подошла ближе и положила руку на голову Элизабет, но та ощутила лишь холод.       – Ты нужна не только нам и своей семье, – брюнетка присела на корточки, чтобы загипнотизировать глубиной своих, будто живых, глаз. – Ты нужна сама себе. Да, призраки могут обращаться к тебе за помощью, но поверь, они не смогут тебя обидеть. Только надоедают, и всё тут. Твоя способность делает тебя особенной для самой себя, а не для других. Пусть окружающие знают соседку, одноклассницу или подругу Элизабет, зато я знаю Лиз, которая еще столько всего может сделать и для себя, и для других.       Милли всегда знала, что нужно сказать в самые важные моменты жизни Лиз. Призрак могла не появляться месяцами, а могла всю неделю следовать за своей живой подругой и поддерживать или веселить её. Поэтому слова, которые она сказала сейчас, стёрли в голове Элизабет любые сомнения. Она лишь улыбнулась, вытирая слёзы. Нет времени распускать сопли, тогда не останется времени на то, чтобы жить.