Неправильно

Все было так неправильно. Стоять рядом с Какаши-сенсеем и Сакурой, смотреть снизу вверх на него, такого устремленного и полного решимости (единственное, что в нем не поменялось за время прошедших трех лет). На скале стоят двое: оба очень опасны, обоих приказано устранить, но мужчина в оранжевой маске, гаденько хихикавший при самых остроумных и колких фразах напарника, Саске не интересует. Саске интересует именно его напарник. Чёрный плащ с кровавыми облаками развивается на ветру, ярко-чёрные лисьи «усы» украшают (хотя, скорее всего, больше уродуют) его щеки. Глаза красные, словно он, подобно Учихам, смог пробудить шаринган, но это всего лишь демонстративно выпущенная чакра демона. С такой высоты не было видно, но Саске был уверен, что ногти его окрашены в чёрный, а на безымянном пальце надето кольцо. Саске успел рассмотреть такие же у брата в тот день. В тот ужасный день, когда Итачи поставил его на место, показал как он слаб и не способен ему противостоять. Когда забрал Наруто. А ведь Саске сам хотел уйти, думал об этом долго и возможно решился на этот глупый поступок, если бы не Итачи. Он забрал у него семью, лишил любимого брата, заставил ненавидеть себя и под конец забрал друга. Единственного, кто хоть немного его понимал, помогал забыть о ненависти и мести на какое-то время. И что же теперь? Узумаки смотрит на них с непередаваемой искрой безумия. Непонятно, его ли это взгляд или демон пытается доминировать над телом хозяина. В любом случае, он чертовски пугает. Как и слова, которые произносит джинчурики. Он поочерёдно обращается к ним троим, бросая оскорбления так привычно и спокойно, словно делает это каждый день (а может быть и делает). «Доска», «извращенец», «дураске» и много другого, довольно колкого дерьма. Сакура уже не сдерживает слез, Хатаке держится лучше, но тоже уже на грани, а Саске думает. Думает, как до этого дошло? Когда случился тот переломный момент, сменивший желание стать предводителем деревни на желание уничтожить её? «Стереть в песок и отдать в распоряжение Казекаге. Разве не прекрасно, Какаши-сенсей?» — так он сказал, улыбаясь во весь рот своей самой привлекательной улыбкой, на которую был способен. А глаза горели, горели так, что было понятно: не врёт. Действительно хочет. И сделает, если ему не помешать. Так когда же? Когда Итачи с напарником предложили вступить в Акацуки, где его не будут ненавидеть, где он принесёт пользу? Или уже тогда, когда стало понятно, что ненависть жителей деревни не подкупить и добиться их уважения не получится? Взгляды полные омерзения и отвращения, не скрывающие своё отношение к ребёнку, который даже не понимал, в чем провинился. Могли ли они стать отправной точкой, привести к тому, что происходит сейчас? А может быть это было что-то другое, что-то, чего не мог понять Саске, что-то известное только Наруто? Учиха не заметил, когда парень успел спуститься к нему. Когда успел обнять за плечи, притянуть ближе, чтобы прошептать тихо, только для Саске, будто это их маленький секрет: — И это будет только начало, теме. У нас очень большие планы на весь мир шиноби и они просто восхитительные. Каждый сможет создать свой правильный, идеальный мир. Даже ты, дураске, если не будешь мешать. Ну а если будешь — он блаженно улыбнулся и прикрыл свои пугающие глаза, проводя острым чёрным когтем по шее Учихи — Будет довольно грустно с тобой расставаться. Серьёзно, что-то правда пошло не так. Это так абсурдно и неправильно…