И я тебя люблю, солнце

…Стоял прекрасный летний день. Была отличная погода. На улице было тепло, светило солнце, дул лёгкий освежающий ветерок. По лазурному небу проплывали пушистые облачка. Пели птицы. А наши любимые импровизаторы сидели в помещении, в духоте, на очередном интервью. Что поделать — совсем недавно шоу «Импровизация» обрело нереальную популярность, и в жизни ребят появилось всё больше и больше забот. Но были, конечно, и свои плюсы. Популярность, мгновенное превращение в VIP-персон на любой вечеринке, и многое-многое другое. Сейчас интервью уже шло минут двадцать, и ведущий уже успел задать пару вопросов ребятам. Они, естественно, иногда отвечали шутками и производили фурор на всех зрителей. Царила довольно-таки расслабленная атмосфера, но вот только не все участники были сейчас сосредоточены на интервью. Совсем недавно один из участников, замечательный тридцатилетний Антоша Шастун, осознал, что он испытывает очень неоднозначные чувства к кое-кому из своих коллег. А конкретно к Арсению Попову, с которым его уже шипперили полфандома, а может даже и больше. Что поделать — вот так уж получилось. И Антон со смехом осознавал, что начиналось-то всё с обычных гейских шуточек, которых в каждом выпуске шоу становилось всё больше и больше, а закончилось очень сильной влюблённостью Антона к Арсению… а может быть, и Арсения к Антону? По крайней мере, Шаст на это надеялся. И последний месяц мысли у него были только об Арсе. …После очередного ответа-шутки ведущий посмеялся вместе со всеми и продолжил:  — И следующий вопрос звучит так: чего бы вы больше всего хотели прямо сейчас? Начать решил Позов. — Ну вот прямо сейчас я бы очень хотел полететь куда-нибудь отдыхать. На море. В Турцию, может быть. Неважно, куда, главное чтобы наконец-то можно было расслабиться. — признался мужчина.  — Блин, мужик, как же я тебя понимаю! — тут же отозвался Матвиенко. — Сейчас все мысли только о заслуженном отдыхе.  — А ты, Арсений? — ведущий перевёл внимание на Попова. — Признавайся, о чём мечтаешь? «Да, Арсений! Вот скажи, о чём ты мечтаешь?» — мысленно вопрошал Антон. — «Как мне понять, что у тебя в голове?»  — Ну, сейчас… не знаю, если честно. Наверное, пиццу хочу. — задумчиво произнёс Попов под смех зала.  — Антон? — обратился к высокому мужчине ведущий.  — Сложный вопрос… А чего действительно сейчас больше всего хотел Антон? Наверное, поцеловать Арсения. Да-да, просто впиться в его губы прямо на глазах у всех. И плевать бы ему хотелось на мнение других. В глубине души Шаст понимал, что шутки шутками, а Арсений скорее всего действительно нетрадиционной ориентации. Но мужчина просто не хотел привязываться к нему, потому что осознавал — в этом мире жить ему только с разбитым сердцем. Сейчас мысли Антона были все в противоречиях. Паранойя отчаянно шептала: «Он не гей! Он не любит тебя! Ты признаешься ему, и всё пойдёт наперекосяк! Мало того, что он не ответит взаимностью, так ещё и твоя репутация будет навечно подпорчена!» Мозг убеждал: «Это не так! Откуда такие мрачные мысли? Подумай логически, и признайся уже наконец!» А воображение услужливо рисовало такие грязные картины, что мужчине приходилось лишь маскировочно закидывать ногу на ногу и смущённо отводить глаза в сторону. «Чего я хочу?..» — думал Антон. — «Что им нужно сказать?!»  — Ало-о! Земля вызывает Шаста, Земля вызывает Шаста! — ведущий начал щёлкать пальцами перед лицом мужчины под тихие смешки зала. «Вот бля…» — мужчина наконец осознал, что всё это время он сидел и пялился в одну точку. И сейчас он просто молил Бога, чтобы потом не выяснилось, что этой точкой был Арс. Но вслух Антон сказал лишь:  — Хах, простите, задумался.  — Ну так что, каков твой ответ? — продолжил ведущий.  — Ну знаете, сейчас вот не хочется ничего такого сверхъестественного. Просто хочется какой-то поддержки, и чтобы близкие люди были рядом. Отчасти Шаст не врал. Ведь ему так сильно хотелось, чтобы Арсений был рядом с ним, чтобы они наконец-то смогли провести время вместе… «Вряд ли он поймёт мой ультратонкий намёк, конечно, но всё же…» — думал высокий мужчина. Но Арсений всё понял. Даже не то чтобы понял, а почувствовал. Когда Шастун говорил, он невольно посмотрел куда-то влево, на Арса, но тут же одёрнул себя и перевёл взгляд на пол. И именно в этот момент с Поповым произошло почти то же самое. Он почувствовал на себе взгляд Антона, невольно посмотрел на него и улыбнулся краешком губ. Нет, ему всё-таки нужно подойти к Шасту после эфира и серьёзно поговорить. Ведущий задал ещё пару не особо интересных вопросов и минут через десять уже прощался со зрителями. Все импровизаторы помахали руками, прощаясь, и шоу закончилось.  — Всё, парни. Можете расходиться. — устало вздохнул ведущий после того, как оператор наконец-то сказал заветное «снято». — Всем спасибо за интервью. Оно выйдет где-то дня через три, можете посмотреть.  — Спасибо большое и до свидания! — ответил за всех неожиданно вошедший в студию Павел Воля. — Всё, пошли.  — Ладно, до скорого, мужики! — попрощался Матвиенко, сел в свою машину и уехал.  — Эх, а я как всегда пешком… — вздохнул Позов. — Ну ладно, всем адьос, я пошёл. Павел начал: — Так, а сейчас мы… Вдруг из его кармана послышались звуки умирающей чайки.  — Простите, телефон. Антон подавил смешок.  — Ахах, надо будет поставить себе такой же рингтон. — шепнул Шастун Арсению. Тот улыбнулся. Но не из-за смешного рингтона. На самом деле, Арс тоже был неравнодушен к своему другу. В эту секунду он любовался на Антона, и улыбнулся только из-за осознания того, какой же Шаст красивый, даже не слыша того, что он ему говорит. Но как же Арсений боялся! Боялся того, что его не примут, что он его не примет. И что в итоге его сердце будет разбито. К сожалению, жили мужчины не в Америке, которая прославилась своей толерантностью, а в грёбаной России, в Воронеже, где гейство некоторые вообще считали смертным грехом. Ну почему так вышло? Эх, если бы они могли быть вместе… Воля поднял трубку. С минуту он просто кивал и говорил «ага», «ладно», «хорошо», «понял», а в конце буркнул что-то непонятное, вроде «сейчас буду» и тут же положил трубку.  — Простите, ребята, неотложные дела. Давайте, до среды. — и ведущий тут же помчался куда-то в противоположную сторону.  — Спорим на сотку, что к Ляйсан побежал? — усмехнулся Шаст.  — Хах, да тут даже спорить бессмысленно. Арсений подумал о том, как хорошо Паше любить Ляйсан. Никто над ним не издевается, он может не бояться быть непонятым, ведь он мужчина, а она женщина! И это почему-то принято, а вот любовь между мужчиной и мужчиной, какой бы сильной она ни была, не принята! Ну почему, почему же мир так несправедлив?! Некоторое время мужчины просто молча шли по улице. Но затем Попов вдруг предложил:  — Может, в кафешку зайдём? Видишь, вон там, на углу вывеска?  — Прости, Арс, у меня денег нет. Попов немного задумался, а затем словно выйдя из транса, махнул рукой.  — Пфф, господи, я заплачу за тебя.  — А, отлично. Тогда пошли. — с нескрываемой радостью в голосе сказал высокий мужчина. Можно было подумать, что он радуется удачной «халяве», но на самом деле Шаста уже радовал тот факт, что они с Арсением вместе идут в кафе. «Это же почти как… свидание?» — невольно подумал Антон, но тут же прервал себя. — «Господи, какое свидание? Что за бред? Ты тридцатилетний мужик, хватить думать как двенадцатилетняя девочка!» Но эта мысль всё же грела мужчину изнутри, заставляя улыбаться. «Я только что… по факту, пригласил его на свидание, о мой бог!» — крутилось в это время в голове у Арсения. Импровизаторы открыли дверь и зашли в кафе. Колокольчик на двери наполнил помещение тихим и мелодичным звоном. В такое позднее время здесь почти никого не было, но царила довольно уютная атмосфера. Вдруг Арса кто-то окликнул.  — Здравствуйте, Арсений Сергеевич! Вам как обычно? — спросила высокая девушка в зелёном фартуке и кепке-козырьке, стоявшая за барной стойкой.  — Да, пожалуй… Я здесь постоянный клиент. — объяснил он Антону. — Что будешь?  — Ну я не знаю… а что посоветуешь?  — Кать, давай ему всё как мне. — обратился Попов к девушке.  — Отлично, тогда две корзиночки с малиной, арахис в шоколаде и два больших капучино? — скорее спросила, чем утвердительно сказала девушка.  — Антон, пойдёт?  — Да, думаю, да… — в этот момент высокий мужчина был погружён в свои мысли. — Да. — повторил он уже после того как «вернулся в реальность».  — Всё будет готово примерно через 15 минут, ждите! — улыбнулась девушка и куда-то ушла. Мужчины устроились за маленьким столиком в углу. Повисло неловкое молчание. Казалось, каждый думал о чём-то своём, но на самом деле они думали друг о друге.  — Кстати, Шаст… — начал Арсений, но, не зная, как продолжить разговор, умолк.  — Что? Разговор никак не получался.  — Не знаю даже, что и спросить, о чём поговорить. О чём говорят за столиком в кафе? — скорее сам у себя, чем у Антона спросил Попов.  — Хах, не знаю. Почему ж у нас разговор никак не клеится? — вопросом на вопрос ответил Шастун. — Так… а что ты мне хотел сказать ещё в самом начале? Арс замялся.  — П-подожди… — замер вдруг Антон. Он понял всё по одному только взгляду Попова. — Это то, о чём я думаю?..  — Мало ли о чём ты думаешь… — мужчина смущённо пожал плечами. Их взгляды встретились. Шастун осторожно положил свои руки на руки Арсения. Тот сначала чуть-чуть дёрнулся, но потом расслабился и улыбнулся, глядя на Антона. И эта улыбка наконец смогла подтолкнуть Шаста к важному решению. Мужчина потянулся к Арсу и нежно коснулся своими пересохшими губами его губ. Сначала легко и робко, затем немного смелее, Шастун целовал Попова, одну руку положив на его спину, а второй гладя его волосы. На них оглядывались всё больше немногочисленных посетителей кафешки. Некоторые смотрели с небольшим отвращением и стыдом, многие — с любопытством, а кто-то, узнав своих кумиров, присвистнул. Но мужчинам было уже совсем всё равно. «Плевать, что скажут! Я счастлив!» — в эйфории подумал Антон. А Арсений вообще чуть не упал в обморок от чувств во время поцелуя. Мужчины даже и не заметили, как к из столику подошла девушка с подносом.  — Ваш заказ… оу. — она деликатно замолчала. Арсений оторвался от поцелуя.  — Спасибо, Катя. — невозмутимо произнёс Попов. Затем задумался и протянул девушке пятитысячную купюру. — Ты ничего не видела. Девушка шокированно кивнула, поставила поднос на столик, выдавила из себя «П-приятного аппетита» и чуть ли не помчалась куда-то в сторону кухни.  — Она нас шипперила всё это время. — с улыбкой объяснил Арс.  — А откуда ты… — начал Шаст, но мужчина прервал его.  — Я видел, что она читала порно-фанфик с участием нас. Он сказал это таким обыденным тоном, как будто говорил что-то типа «завтра снимаем следующий выпуск «Импровизации», что Антон не выдержал и расхохотался на всю кафешку. Люди стали всё чаще и всё недовольнее оглядываться на них, поэтому Попов шепнул:  — Давай уже доедай быстрее, и пойдём отсюда, пока никаких претензий не получили. Я думаю, у нас есть ещё очень много того, что можно обсудить. Шастуну оставалось лишь согласиться с этим, допить кофе и выйти из кафе.  — Шаааст… — протянул Арсений, когда импровизаторы уже шли по почти пустым вечерним улочкам Воронежа.  — М? — отозвался тот.  — Я люблю тебя.  — И я тебя люблю, солнце.