Вместо пульса просто длинный пробел

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Арсений вскоре уехал, а я с головой погрузилась в работу. Еще на стажировочной неделе Стас отметил, что я хорошо справляюсь и попросил руководство отдать мне сразу оба проекта — Импровизацию и Контакты Шастуна. Осознавать то, что мои старания не проходят даром, было приятно, несмотря на то что работы стало ровно вдвое больше, и я уже стала задумываться над переездом в офис на постоянное место жительства. Каждый день я монтировала сторис и промо ролики новых выпусков на ютуб, отвечала на сообщения и комментарии в Инстаграме, создавала разный интерактив в соцсетях для продвижения проектов, а также готовилась к предстоящей официальной фотосессии мерча Шастуна. Нужно было придумать что-то креативное и яркое, отобрать необычных моделей, потому что перед нашей командой стояла задача вывести толстовки за пределы фанатской аудитории и заинтересовать ими «простых людей». Даже в свободное время я не выпускала из рук ноутбук и постоянно искала информацию по своей работе. Общалась с креативной группой и ребятами, смотрела другие ТНТшные проекты, чтобы понять, как это все делается, и сделать еще лучше. Усталость теперь была совсем другой. Я наконец-то стала ощущать свою нужность и незаменимость в команде, почувствовала себя той самой частью единого механизма. О прежней работе я уже не вспоминала, кроме тех редких вечеров, когда мы с Кириллом оба оказывались дома. Он очень охладел ко мне после той недели, которую я провела с Арсением, и я не совсем понимала, в какой момент все пошло не так. Это, конечно, очень расстраивало и в очередной раз возвращало меня к мысли о поиске жилья. После первой же зарплаты я твердо решила от него съехать. — Доброе утро, Лен! — Привет, Стас. Как ты? — Я отлично, а ты? Мне кажется, ты вообще не спишь. Как ты умудряешься приходить на работу еще до ее начала? — Как и ты, — улыбнулась я. — Ладно, я понял. Мы стояли на кухне, и Стас по привычке, уже не спрашивая, заваривал мне черный чай с молоком. — Лен, у нас скоро планируются съемки нового сезона, и мы подумали, что было бы неплохо прогреть аудиторию перед выпусками. Это касается и личных страничек ребят. Сможешь в ближайшее время устроить им по небольшому фотосету? Наши поклонницы любят такое. Нужно придумать что-то оригинальное для каждого, не обязательно связанное с Импровизацией. — Я попробую. А какие именно требования и сроки? — Чем скорее, тем лучше. Требований никаких нет, это ты лучше с парнями обсуди. — Хорошо, я поняла. — Арсению, кстати, я сегодня напишу, чтобы он приезжал. Концерт уже на носу, надо бы собраться, порепетировать. Я пошла на свое рабочее место, параллельно набирая сообщение Арсу: — Доброе утро! — Доброе утро, Ленок :) Как ты? — Я замечательно. Мы тут тебя ждем. — Где? — В Москве, конечно. — Интересно. Мне Стас ничего не говорил. — А мне ты не веришь? –Ты хочешь, чтобы я приехал? То же мне, нашелся. Я ничего не ответила, оставив продолжение этого разговора на Стаса. Время приближалось к обеду, а я все еще не могла толком собраться. Из головы не шла мысль о предстоящей фотосессии для ребят. Мое первое задание в качестве фотографа, которое я так ждала. Да еще и полная свобода творчества… Нужно проявить себя. Но как? Арсений в пиджаке на голый торс или обтягивающей водолазке и его любимых джинсах, танцующий босиком на белой циклораме. Ммм. Потрясающе. Мне хотелось передать эстетику его тела, движений, пластичности через фото. Была и еще идея, немного бредовая — сфоткать его в крыльях. Знаю, звучит странно, но у Арса был какой-то давнишний прикол по поводу крыльев, который я хотела воплотить. Добавить еще туда темный свет и драмы, по типу падшего ангела. Вот это будет огонь. В своих мечтах я уже представляла, как это разлетится по всем фанатским пабликам, а может даже и журналам. За обедом я поделилась своей идеей со Стасом. — Поговори с Арсом, думаю, он согласится. А крылья даже у нас где-то в офисе были, ему дарили поклонницы. — Я просто представляла их черными. — Покрасим, не проблема. А что насчет остальных ребят? — Сереже я бы замутила крутецкий фотосет в гараже или автосалоне с крутой тачкой. Типа он такой секси-механик с гаечным ключом. — Ха-ха, это пушка будет вообще! Как раз хоть где-то его образование пригодится. — Даа, я тоже так подумала. Насчет остальных ребят не уверена, но есть мысли устроить для Димы семейный фотосет с Катей и детьми, чтобы было прям так мило, или что-то по футбольной тематике. Может его в роли комментатора или игрока на стадионе? — На футбол он, конечно, скорее согласится, чем на ромашковое поле соплей, но тут ты решай с ним. Мне нравятся обе идеи. А что по поводу Антона? — Не знаю вообще. Даже по настроению не могу решить — хочется сделать из него и крутого рэпера в цепях, и милоту, как ты сказал, на ромашковом поле. — У Шаста круто работает мимика. Вы можете сыграть даже просто на этом, без особенных заморочек с идеей. — Оставлю тогда такой вариант, если ничего не придумаю. Арсений приехал из Питера на следующий день. На телефоне загорелся знакомый номер: — Привет, Арс. — Привет, солнце. Я в Москве. — Ура! Мы с ребятами в офисе. Приедешь? — Слушай, сегодня вряд ли. Мне надо на один кастинг съездить, а я уже устал после поезда, если честно. Подъемы в четыре утра — такое себе удовольствие. Так что если не срочно, то я бы завтра присоединился к вам. — Ну смотри сам. — Стас рядом? Дай ему трубку пожалуйста. По недовольному выражению лица нашего продюсера я поняла, что он не в восторге от пропусков репетиций, но деваться было некуда, потому что спорить с Арсением было бесполезно, особенно, если на весах лежала его «актерская карьера». — Окей, старик. Я понял, но чтобы завтра как штык в девять. Я забрала трубку у Стаса. — Арс, а ты как насчет фотосессии завтра? — Я всегда за, но меня никто не предупреждал. Что за фотосессия? — Стас сказал сделать вам новые фотки. Я как раз придумала шикарную идею, могу скинуть тебе попозже референсы. — Хм. У меня есть идея получше. Давай это будет сюрпризом. Просто скажи, от меня что-то нужно? — Только не проспать. Встречаемся завтра в три в студии. — Так я же еще с утра в офис загляну, вместе поедем. — Меня завтра не будет, я буду готовить реквизит, так что встретимся на месте. Адрес я тебе скину. И не опаздывать. — Окей, босс. А как у тебя со временем сегодня? — Сегодня никак. Очень много всего нужно доделать, прости. — Прощу, конечно. Но я соскучился, учти. Расплываясь в улыбке под вопросительным взглядом Стаса, я попрощалась с Арсом и в сотый раз попробовала заставить свои мысли вернуться к работе. Почти получилось. Так уж сложилось, что самые ответственные события в своей жизни я привыкла просыпать. Сегодняшний день не стал исключением. Вчера мы до позднего вечера вместе с Антоном возились с этими чертовыми крыльями для предстоящей фотосессии, которые наотрез отказались поддаваться краске из баллончика и потребовали, чтобы их красили вручную. Перышко за перышком, кофе за кофе, за окном неожиданно стемнело. Из офиса мы вышли около одиннадцати ночи — уставшие, перемазанные черной краской, но довольные собой. Я была очень благодарна Антону за то, что он решил мне помочь и даже довезти после работы до дома. Из всего коллектива с Шастом у меня изначально сложились самые теплые отношения, потому что он был самым легким и невероятно позитивным, не требующим «особого подхода» человеком. Как-то так получилось, что мы нашли общий язык еще с моих первых стажировочных дней, и с тех пор не переставали общаться. При всей своей внешней «несерьезности», он на самом деле оказался очень глубоким и понимающим человеком. Таким, с которым можно и в приставку поиграть, и поделиться своими переживаниями, что я вчера и сделала. Полагаю, это стоило того, чтобы проспать. Времени съездить за костюмом и гримом для предстоящей фотосессии оставалось совсем немного. Я наспех покидала вещи в сумку и вылетела из дома. — Алло, привет. Я уже на месте. — Арс, я лечу. Подожди меня внутри, пожалуйста. Войдя в студию, я поразилась ее размерам. Высокие потолки, панорамные окна, огромная циклорама — все было именно так, как я задумывала. Особенно Попов среди всего этого великолепия. — Вау, я смотрю, ты в буквальном смысле прилетела. — Нравится? Это твои. — Не, ты что-то путаешь, мои всегда со мной. — Ну естественно. В этих я тебя буду сегодня снимать. Пока я занавешивала окна большими тяжелыми шторами и настраивала дым-машину, Арсений ушел переодеваться. Точнее, раздеваться и наносить грим. Увидев его в образе, я не удержалась. — Черт, вот ты демон, конечно, с ними. — Боишься? — он дьявольски улыбнулся, обнажив белые зубы. Такого эффекта не ожидала даже я. Арсений в образе мрачного ангела был действительно великолепен. На его лице и обнаженном торсе блестела хаотично размазанная черная краска, небрежно уложенные волосы спадали на лицо, а за спиной красовались крылья, которые смотрелись на нем, будто так и было задумано создателем. — Есть немного. Только не забывай, другие должны не бояться, а страдать вместе с тобой. Ну и восхищаться моим умением придумывать образы. — А моей красотой? — От нее они всегда в восторге, даже если ты будешь в растянутых трениках и дедушкиной рубашке. Но тем, как Арсений работал и смотрелся в кадре, действительно можно было восхищаться. Мимика, движения, эмоции… Я еле успевала ловить его ракурсы. — Посмотри на меня вот так еще раз. Теперь откинься немного назад. Да, отлично! И еще чуть-чуть. Замри! Арсений полулежал на старом винтажном столе, опираясь на локти. Кадр смотрелся потрясающе, кроме одной маленькой, мешающей моему перфекционизму, детали — складки на расстеленном сзади фоне. Я решила подойти к нему, чтобы ее убрать. Наклонившись над Арсением, я протянула руку, как вдруг он неожиданно приподнялся и посмотрел мне прямо в глаза. Доля секунды и две лазурных бездны, подсвеченные источниками студийного света. Его рука коснулась моего лица и притянула меня к себе. Вместо пульса просто длинный пробел. Больше для меня уже ничего вокруг не существовало. В этом огромном зале, окутанном дымом, был только он, сжимающий меня в объятьях, пахнущих краской. Его прикосновения перекрывали дыхание и заставляли сердце пропускать удары. Арсений целовал меня так чувственно, что по телу бежали мурашки. Его нежность постепенно обретала все более настойчивый и страстный характер, а руки опускались по моей талии все ниже. Лена, остановись. Что ты делаешь. Он отстранился и, наклонившись к моему уху, прошептал: — Надеюсь, ты больше меня не боишься. Я не знала, что ответить. Потому что теперь я боялась не его, а своих чувств, вспыхнувших, как пожар, в моем сердце. Все это время я старательно перекрывала кислород тлеющему огоньку у меня внутри и пыталась сделать все, чтобы он не смог разгореться. Но Арсений положил конец всем моим стараниям. Раз — и мы больше не друзья и даже не «просто коллеги». В тот момент, когда он меня поцеловал, я окончательно и бесповоротно влюбилась в Попова. После фотосессии мы, как ни в чем не бывало, вернулись в офис. Я показала Стасу исходники, и он, глядя на мое изможденное от недосыпа лицо, отпустил меня пораньше. — Давай, ты молодец. На сегодня хватит. — Я просто хотела еще обработать парочку, чтобы уже сегодня выложить в сторис. — Обработаешь дома. А лучше — выспись. Завтра у нас много работы, ты мне нужна свежей. И я, игнорируя вопросительный взгляд Попова, уехала домой одна. Не просто уехала, а сбежала. Только бы больше не видеть этих голубых глаз и не вспоминать то, что произошло в студии.