Красный Капюшон

      Темнота. Шелест листьев. Стрекотанье сверчков. Ночь укрывает Сумрачный Лес одеялом,сотканным из черного бархата, а Лемис в полной фазе освещает его своим волшебным голубоватым светом. Звёзды поют о покое, о сне, о чудесных грёзах Песочного Царства. Так и тянет лечь на траву, положить руки под голову и слушать эту чудесную песнь. Ну, может быть кому-то и правда хочется так поступить, но это значит лишь то, что этот кто-то не понимает, где он на самом деле находится. Сумрачный Лес - самое опасное место для смертных на западной части Остары. И в очередной раз он это доказывает.       Из гущи леса, на небольшую зеленеющую поляну выскочила, ловко перекувырнувшись, девушка в красном плаще с капюшоном, белой рубашке и коричневых штанах. Встав уверенно на ноги, она приготовилась к планированию атаки, выставив спереди и сбоку от себя свои серебряные кинжалы. Вскоре за своей добычей из леса выпрыгнул и охотник. Жуткого вида антропоморфная двухметровая летучая мышь с околочеловеческими верхними лапами и крыльями, перемещенными на лопатки. Неестественная на вид тварь обладала столь же неестественным голодом, который собиралась утолить за счёт девушки. Подавшись резко в сторону, та уклонилась от мыши, вспоров ей бочину своим кинжалом. Эйдит, а именно так и звали эту отчаянную девчонку, снова совершила перекат и ловко остановилась в полуприсяде, как бы готовясь к новой атаке. Раненное чудовище впало в состояние шока и схватилось за свой левый бок, издав душераздирающий писк, напоминавший скорее волчий вой. Её рана отпала и испускала пар. Разъярённый болью нетопырь снова кинулся в атаку, но в этот раз перекат Эйдит оказался не настолько умелым: тварь задела голень. Перекатившись в правую сторону и снова остановившись в полуприсяде, девушка схватилась за рану. Было больно, очень больно, был риск подхватить что-то неприятное, но сейчас было не время заботиться об этом: чудовище всё ещё дышало. Через силу встав, Эйдит как бы "подозвала" монстра приглашающим жестом, ехидно улыбнувшись в довесок. Монстр лишь сильнее разозлился и полетел в сторону девушки, разрезая потоки воздуха своими крыльями. В самый последний момент Эйдит выгнулась назад, через силу терпя боль в ноге, и в тот короткий миг, когда нетопырь-переросток был прямо над ней, она вонзила в его брюхо оба своих кинжала. Чудовище икнуло, повалилось на землю прямо за Эйдит и испустило дух.       Эйдит не удержалась на ногах в такой позе, рана в голени взяла своё, и девушка рухнула на спину, зашипев от боли. Она вытащила небольшую сумку из-под своего плаща, достала из неё круглую склянку с красной жидкостью, вынула пробку зубами и залпом выпила содержимое до дна. В глаза помутилось. Боль в один миг усилилась вдвое, а после столь же быстро утихла. Глубокая рана на ноге, что должна была бы заживать, в лучшем случае, месяц, а после — оставить вековой шрам, исчезла без следа. — Ох, храни Аралем того чародея, что приготовил это зелье. Ай... — голова болела. Эйдит часто получала увечья на своей охоте, а потому ей приходилось часто пить лечебные эликсиры. Увы, такое частое их потребление не лучшим образом сказывалось на метафизическом и, порой, даже физическом состоянии охотницы на чудовищ. Когда боль в голове утихла, девушка встала и подошла к кучке пепла, в которую превратился труп убитого ей вампира. Она расчистила прах и достала из него свои парные кинжалы, вернув их на своё законное место — в ножны на её поясе. Очередная ночь — очередная охота. Очередной заказ — очередная награда. В очередной раз Эйдит обеспечила себя средствами к существованию...на пару дней. Затем придётся снова выходить на охоту.