Чëрный Кот

Сообщение было от Куроо. Он писал следующее. [От: Куроо Тецуро, Некома] [Кому: Вам] [Когда: 20:40] Хай. Я по поводу Цукки. Он тут к нам забрëл потренироваться немного. Ну, мы его пустили, конечно. Только он странный был немного, рассеянный. Я это только потом заметил, не сразу. Так вот, я чего пишу-то. Не знаешь, он домой добрался? А то мало ли. Машина сбила или что. Ответ Тадаши: Я не знаю, но сейчас позвоню ему. Куроо: Да, пожалуйста. И мне потом скажи, что там с ним, ок? Тадаши: Конечно. Ямс протëр лицо и с замиранием сердца набрал Кею. Когда парень уже собирался класть трубку, тот ответил. Голос был, вроде как, обычный, но чуткий слух Ямагучи уловил в тоне странные, совсем не свойственные Цукки нотки. И язык будто бы слегка заплетался. И говорил парень с паузами. - Да?.. Что-то случилось?... Чего растрезвонился, Ямс?... Тадаши выдохнул про себя и ответил: - Ничего не случилось. Просто Куроо попросил позвонить, спросить, добрался ли ты домой. Волнуется. - А... Понятно... - Ну так? Ты дома сейчас? - Да... Точнее не совсем... Точнее неважно... - Нет, Кей, это очень важно. Где ты? - Где-где... Неужто не допëрло?... "Не его слово. Плохо. Очень плохо." - Нет. Где. Ты. Сейчас? - Тупой... В больнице я, где мне ещë быть... - Что... В какой? И что случилось? - Ямс изо всех сил пытался сохранить спокойствие. - В городской, какой ещë... Тут киношка рядом... И сад какой-то... - Так. Хорошо. Что произошло? - С балкона свалился немного... А какая тебе разница?... - Потому что я твой друг. - Друг? У меня нет друзей. И не было. Никогда, - это Цукки проговорил на удивление чëтко. Не похоже, что это была амнезия. Ответил же он на звонок, узнал его, правильно? Значит, Кей говорил осознанно. "Что ж, это больно, но я справлюсь, как всегда справлялся." - Поправляйся там... - Так точно! Тадаши завершил звонок и отписал Куроо. Тот сразу вознамерился собрать всех и ехать к Цукки. Ямс отказался, сославшись на плохое самочувствие. Тецуро не возражал. Спустя пару минут общий чат Волейбольной команды Карасуно всполошился и принялся обсуждать как и что, куда ехать, что передать, как помочь. Ямагучи отключил уведомления и продолжил играть в приставку, желая отвлечься от мрачных мыслей. Безусловно он переживал за Цукки, и его отказ не был актом обиды, нет. Просто Ямс не готов был сейчас видеть его. Лучше он придëт завтра, один. Вопреки тому, что Цукишима, по сути, сейчас отказался от него. Следующим утром Ямагучи разбудило солнце, весело светившее в окна. Быстро умывшись, одевшись и покормив Оззи, Тадаши выскочил из квартиры и побежал на автобусную остановку, по пути завернув в магазин. Когда Тадаши вошëл в палату, Кей мирно спал и золотые лучи падали ему на лицо с перевязанным крепко лбом и шрамом через правую щëку, на шею в специальном корсете, на левую ладонь в царапинах и ссадинах, с датчиками, прикреплëнными к пальцам. Правая рука покоилась в гипсе. К сгибу левой шла капельница. Мигали мониторы. Пикали какие-то приборы. Ямс тихо подошëл и положил Цукки под правую руку плюшевого динозавра. Потом поставил в вазу его любимые цветы, купленные по дороге. Чуть подвинул в сторону таблетки на прикроватной тумбочке и поставил на неë букет. Вода в стекле бросила красивые блики на белый лак. Тадаши присел на краешек кровати Кея и залюбовался ими, задумался о чëм-то своëм. Спустя время повернул голову и посмотрел на спящего Цукишиму. Тихо-тихо заговорил, глядя на него: - Что же ты так... Совсем тебя не бережëшь... Ты прости меня, пожалуйста, если я в чëм-то виноват перед тобой... Я тебя не потревожу больше. Приду вот только, пока ты будешь спать. Береги себя, ладно?... Ямс положил ладошку на левую, здоровую щëку Цукки. Тот ощутил тепло и слегка нахмурился во сне. Тадаши прошептал, тихо-тихо, глядя на него и на солнечные пятна на его лице: - Я люблю, тебя, Кей. Потом убрал руку и тихо вышел из палаты, прикрыв за собой дверь. Цукки проснулся вечером, когда солнце сменила ночная темнота, а ясную погоду - дождь. Проснулся и первое, что почувствовал - что-то лежало под правой рукой. Что-то мягкое и тëплое. Кей протянул левую руку и коснулся того, что там находилось. Плюш? Парень взял это что-то и поднëс к лицу, не поворачивая головы в корсете. Этим что-то оказался плюшевый динозавр, средних размеров, тëмно-зелëный, с чëрными глазами-бусинками и светло-зелëным гребешком через всю спину, от головы до кончика хвоста. Игрушка смотрела на парня, расставив круглые толстенькие лапки наподобие плюшевого мишки. Цукки уловил слабый аромат, идущий от неë. Подождите-ка.. Неужели Ямагучи? После всего? А, так вот откуда взялось то ощущение тепла на щеке... Кей положил игрушку обратно под правую руку и осторожно дотронулся пальцами левой до щеки. Потом опустил руку и перевëл взгляд с больничной стены, куда смотрел всë это время, в окно, залитое дождëм. Тут он обратил внимание на приятный цветочный запах. Скосив глаза на прикроватную тумбочку, с удивлением обнаружил на ней свои любимые цветы - белые пионы. Улыбнулся уголком губ и перевëл взгляд обратно на окно. За ним порывы ветра рвали и терзали деревья, грохотал гром и молотил по дорогам дождь. В это же время Тадаши сидел у себя дома и смотрел сериал, зажав между коленками ведро клубничного мороженного. Рядом лежал Оззи, в его блестящих глазках отражались действия персонажей на экране, котëнок постепенно засыпал. С тех пор он заметно подрос и немного потолстел, чему Ямс был очень рад. Ямагучи временами поглаживал тëплую пушистую спинку Оззи, не забывая при этом класть в рот лакомство, ложку за ложкой. Парень чуть вздрогнул от раскатисто прогрохотавшей грозы. Он пытался сосредоточиться на сериале, но мысли упрямо возвращались всë к тому же: к человеку, который сейчас лежал, глядя на дождь, в больничной палате. Ямс всë так же пил пригоршнями таблетки и иногда несильно резался. Каждый раз, когда он подносил лезвие к руке, шрам на ней напоминал ему о том крохотном эпизоде в больнице, когда Цукки держал его пальцы в своей ладони. Столько всего произошло с тех пор... Ямагучи порой казалось, что ему приснилась та лëгкая нежность во взгляде Кея. Особенно если учесть, что теперь, если тот вообще смотрел на Тадаши, в его взгляде был арктический холод и насмешка. Он даже на Кагеяму глядел теплее, хоть тот и бесил его порядком. Впрочем, Ямс старался не задумываться об этом и заставлял себя забывать, игнорировать, быть невидимкой, уходить от разговоров. Делал всë, чтобы не надоедать, чтобы исчезнуть для Цукки, при этом не замечая, как песком рассыпается его собственное "я".