Пепел

      Под ногами едва слышно поскрипывают снежинки. Возвращаться на Иритилльский мост не слишком хорошая идея, но что-то удерживает от шага вверх, по обледеневшим лестницам. Звон сталкивающейся стали и треск молний святых чудес. Достаточное основание, чтобы выбрать другую дорогу. Я иду вперед, чуть ускоряя шаг, то и дело невольно оглядываясь через плечо. Чувство, что на тебя несется смерть, пока барьер размышляет, пропустить или нет — бесценно, но повторять — не хочется. Но за спиной тихо, а совсем рядом поземку разрывает молния. Сиррис.       Сабли ложатся в ладони, оставляя за собой огневеющую дорожку, скользят вперед, спуская по лезвию полумесяц странно знакомого топора. Давно мертвое сердце не бьется, но внутри что-то все равно замирает, и кончики сабель остаются опущенными вниз, вместо того, чтобы взлететь, начиная новый удар. У топора есть отличный шанс, но он медлит, пока я всматриваюсь в прорези стальной маски. Я знаю тебя? В сознании кружатся обрывки, похожие на хлопья пепла. От них пахнет песком. Ветвистая молния взрывается под ногами, я отскакиваю чуть в сторону и разворачиваюсь. Почему-то спиной к взлетающему в замахе топору. Как глупо. Я первая подняла оружие, так что не стоит даже обижаться, когда… В обледеневшем Иритилле сталь не может быть теплой, но коснувшийся плеча чужой наплечник — согревает.       Сиррис замирает. В расширившихся глазах — неверие. Никаких обид Сиррис, но с Крейтоном мы встретились раньше. Я… помню его. У девы Бессолнечных земель нет шансов против двух клинков.       — Ты могла бы помочь этой девке из клинков, так было бы даже веселее, — Крейтон сидит на покосившемся надгробии на маленьком кладбище за Церковью Йоршки, — я бы не обиделся.       — Обиделся, я тебя знаю, — я стою, опершись на дерево и демонстративно задвинув сабли почти за спину. Крейтон — тот еще параноик. Каждая крупица пробужденного воспоминания, отголосок той угасшей личности рождает внутри еще одну горячую искорку. Отодвигает опустошение от изъеденного темной меткой сознания.       — Но ты же не обиделась на меня за ту маленькую шутку с доспехами?       — Никаких обид, — качаю головой, с трудом вспоминая. Точно, миррские доспехи, которые оказались подделкой. В любом случае, они были слишком тяжелыми, чтобы суметь подвести меня. Какие доспехи, когда плечи тогда так уютно обнимала мантия Стрейда. Крейтон хмыкает, но на топор опирается самую чуточку более расслабленно.       — Я ведь тебя не узнал. Но удар, — выражения лица сквозь маску не видно, но в интонациях есть нечто такое, что ее безумно хочется сорвать. — У нас хорошо тогда получилось. С той крысой.       — Да, — моего лица за высоким воротом тоже не видно, но это и к лучшему. Крейтон тогда не был проклятым. Встретить живого среди опустошенных — чудо, которое стоило сберечь всеми силами. Кем бы он ни был. Но сражаться вместе и впрямь получилось славно.       — Только клинок у тебя был другой, — Крейтон отворачивается и перекидывает через плечо топор, — я видел недавно его у одной девки — черное платье и стальная маска.       — Я запомню, — описание невнятное, но я почти уверена, что знаю, кого он имеет в виду. Крейтон уже отворачивается, чтобы уйти, когда я наконец решаюсь, — я рада, что встретила тебя здесь.       — Осколки притягиваются, — Кретон пожимает плечами и не оборачивается, — Не забудь позвать на веселье — а то обижусь.       — Обязательно.