Воспитывая монстра

МЕНЮ Вход Регистрация Воспитывая монстра (гет) 40k +19 1.4k5618Статистика Автор:CopoDeNieve Бета:Дианезька Фандом:Гарри Поттер Персонажи:Гермиона Грейнджер/Сириус Блэк Лорд Волдеморт (Том Риддл) Рейтинг:General Жанр:Драма, Ангст, Романтика Размер:Макси | 205 Кб Статус:Закончен События:Том Риддл - человек, Времена Мародеров, Отделы министерства магии, ПостХогвартс Предупреждения:AU, Смерть персонажа, ООС 13.05.2018 - 20.12.2018 Гермиона Грейнджер настоящая знаменитость. Уже несколько лет она служит в самом необычном и малочисленном отделе Министерства Магии и занимается... путешествиями во времени. Большое горе в жизни, подтолкнуло на выполнение самого долгого и опасного задания. Ей нужно переписать историю. От начала и до конца... Сможет ли Гермиона воспитать Тома Реддла настоящим человеком? QRCode ↓ Содержание ↓ Отключить рекламу Часть VI. Большой милый монстр Часть VI. Большой милый монстр. Глава 1 «Ненавижу твой запах. Он густой и мягкий, как фланелевая пеленка. Он яркий, сладкий и так часто встречается мне в больничных коридорах, на улице, на вечеринках друзей. Я уже и не сразу вспоминаю, откуда знаю его, а потом понимаю, что это он, мой верный друг, прошедший бок о бок двадцать шесть лет. Он бьет в самое сердце знакомым оттенком, ну неужели ты пользовался такой древней маркой парфюма, что в пятьдесят втором он уже популярен. Ты, школьник, призрак из семидесятых. Воровал у отца одеколон? Нет, я бы почувствовала, я его неплохо знаю. Твою мать знаю, бабушку. Беллатриса родилась. Ей уже год, и она скверная, задушить бы подушкой этот комок, но у неё ещё есть все шансы быть простой высокомерной теткой. Не хочу на это смотреть, как она взрослеет. Вчера был праздник в доме Блэков, Вальпурга и Орион объявили о помолвке. А через семь лет родишься ты. Как же жить с этим? Как помнить тебя красивого, молодого мужчину в моей постели и видеть тебя — ребёнка? Невозможно. Решила уехать отсюда подальше. Они появляются на свет. Пожиратели, убийцы. Пискляво хохочут и шепелявят, я начинаю ненавидеть детей, мне нужно сменить обстановку, все перестроить. Я ощущаю твоё присутствие до сих пор. Когда ложусь спать, когда просыпаюсь. Когда идёт дождь, мне кажется, ты выйдешь из него и постучишь в мою дверь. Но это только дождь и ветер. И проклятая лапа ели у крыльца, она стучит и раздражает. Я умру от скуки. Знаешь, что самое паршивое? Это не я пишу. Это ты, твои мысли. Прочитала бы это моя семья... Том, Коррин или Гвэн, да они бы ни за что не решили, что я могу так злобно и рвано думать. Ты моя жизнь. Навсегда. Ничего не изменилось за двадцать шесть лет. Подожди немного, пожалуйста. Скоро все будет. Скоро». — Луи, принеси плед, пожалуйста, — Гермиона закрыла дневник и трансфигурировала его в кулон на цепочке. Из дома послышался топот, и на террасу выбежала английская овчарка Луи, с пледом в зубах. — Спасибо, Луи. Холодно сегодня, верно? Пёс опустил голову на колени Гермионы, пока она укутывала озябшие плечи и убирала в пучок седые локоны. Она рано поседела, всего к пятидесяти годам. Не много же, но кажется измученный путешествиями организм сдавался раньше срока, и красивая некогда женщина, поражающая молодостью и живостью, теперь стремительно увядала. Руки её покрывались морщинами, шея выдавала куда больше лет, нежели документы, а лицо все чаще было усталым и будто немного болезненным от вечной простуды. Она выполнила свою миссию и начался затянувшийся эпилог её жизни. На подлокотник кресла-качалки спланировала сова с розовым листочком в клюве. «Мистер Грейнджер спрашивает, не желаете ли вы присоединиться к нему за ланчем? С уважением, секретарь старшего целителя больницы святого Мунго М.Э. Уоррен». Гермиона посмотрела время на наручных часах и отправила Луи в дом. За пределами двора она трансгрессировала к больнице. * * * — Миртл, сколько раз тебе повторять? Если я даю бумаги их нужно СРАЗУ, относить по назначению. Не вечером, не утром следующего дня, а СРАЗУ. Мистер Притчет чуть было не лишился ноги из-за того, что ему вовремя не дали нужное зелье вместо костероста. Ты поняла то, что я говорю? Умоляю, скажи да?! — на красивое бледное лицо Тома упала прядь чёрных волос, оттеняя его мраморную кожу, и ещё ярче загорелись его тёмные глаза. Миртл чуть не пускала слюни, глядя на непосредственного начальника с обожанием. Гермиона тоже им залюбовалась, прислонившись к дверному проему, он напомнил ей Сириуса. Такой же вспыльчивый, красивый, тёмные волосы и гипнотические глаза. Она покачала головой, отругала саму себя за слишком частые мысли о старых ранах и пошла спасать бедняжку Миртл. Глаза девушки уже наполнились слезами, и она приготовилась истерично рыдать, отчего Том устало замахал на неё руками. — Иди! И все поручения, что я дал, выполни! Сейчас! Не после обеда! Если бы было можно после, я и дал бы их после! И не ной! Ты пациентов пугаешь своим лицом! Они решат, что у нас эпидемия драконовой оспы! Миртл ушла, а Гермиона заняла её место в кресле напротив Тома. — Ты очень строгий начальник, — вкрадчиво и очень тихо сказала она и покачала головой, но Том успел увидеть усмешку на её лице. — А она очень глупая сотрудница! — Зачем тогда она тут? — Если честно... Я просто не верю, что с пятого раза она все-таки сдаст тесты на помощницу целителя. Пока мне хватает сил, пусть носит документы и кофе. Потом я что-нибудь придумаю! — Это ты такой добрый, или Коррин её пожалела? — Гермиона достала сэндвичи с курицей и подрумянила хлеб взмахом палочки. — Отчасти Коррин, отчасти я. Мам. Ты точно решила с переездом? Дети будут скучать... — Точно, мне там климат больше по душе, — улыбнулась она. — Да и кто будет скучать? Оскар ещё слишком мал, а Бонни сможет меня навещать довольно часто. Может отдадите её в Шармбатон? — Хочешь преподавать у всех в семье? Вербуешь новых студентов? — Вдруг французские дети совсем глупые... — рассудила Гермиона, притворно сокрушаясь о глупости французских детей. Кабинет Тома украшало два вида достижений: Семейные фото и наградные плакетки. Семью он считал достижением главным, и всюду были изображения детей, Гермионы, родителей Коррин и её младших братьев. Висели и колдографии с Оскаром, фото Гвэн с щенком Луи на руках. Казалось, что стены кабинета живут и перемещаются, дышат. Награды же за те или иные победы и профессиональные успехи занимали одну стену за его спиной и говорили о многом, чем особенно гордилась Гермиона. Трудолюбивый и усердный мальчик стал специалистом, целителем и «Самым горячим колдомедиком 1951 года по версии Ведьминого досуга». Этот кабинет никогда не навевал тоску, он был будто спасительным островом для неё. Все надежды её будущего умещались в одном этом помещении в двадцать пять квадратов. Однажды она впервые сюда вошла и поняла — Том добился того, о чём мечтал. — О чём задумалась? — О кабинете. Хорошее место, да? — Кабинет? Ну... он не плох, конечно. Сентиментальное настроение?