называй меня Госпожой.

Десять утра. вторник. Самолёт летит спокойно, правда мы попали в небольшую турбулентную зону, но пилот сказал, что всё нормально. Ноги затекли уже сидеть, полёт длится двенадцать часов из которых я пролетела всего девять. Хочется встать и размяться, а лучше прямо сейчас оказаться в тёплой ванне, наполненной воздушной пеной, с прекрасным лавандовым запахом. Я прикрыла глаза от такой замечательной мысли. Чтобы поскорее уснуть начала представлять себе будущую жизнь, где я хожу по пляжу и опускаю ноги в горячий песок, вдалеке шумит море и по всей улице разливается аромат соленой воды. В этот момент мы пролетели над Румынией, как вдруг самолёт резко пошатнулся. Я резко распахнула глаза и осмотрела других людей. На их лицах встал непередаваемый страх. Обычно, моя гордость не позволяет мне поддаваться стадному чувству, но запах смерти прямо-таки витал воздухе, и не окунуться во всеобщую панику было просто невозможно. Тем временем самолёт продолжал издавать странные звуки и качаться из стороны в сторону. Сзади и спереди люди истошно кричали, будто это спасёт их жизнь. Раздался громкий взрыв и за иллюминатором показался дым. Сначала он был чёрный, а затем стали появляться языки пламени. Сверху появились кислородные маски и паника в самолёте накалилась до предела. Пилоты и стюардессы пытались успокоить всех, говоря стандартные фразы о спокойствии и сохранении самообладания. Самолёт начал спускаться вниз, очень быстро. Всех начало немного приподнимать вверх. Я пыталась дышать через эту чёртову маску небольшими вдохами, пытаясь немного успокоится. Даже мужчины, трёхсоткилограммовые амбалы, плакали от безысходности. Последнее что я помню — это женщину, обнимающую своего грудного ребёнка. Дальше меня резко толкнуло вперёд и я отрубилась.

***

Сильная боль в голове и запах гари сопроводили меня при пробуждении. Мне было сложно встать, возможно, я что-то сломала. Начала медленно двигать руками, кажется, некоторые пальцы сломаны. Правой ногой двигать было невероятно больно, левая было относительно цела. Я аккуратно села. Всё было в крови, и непонятно, моя ли это кровь. Я потрогала правую ногу и почувствовала, что кусок какой-то запчасти застрял у меня в колене. Было очень больно. Средний палец и указательный были вздуты на обеих руках. Меня куда-то отбросило, потому что самолёта не было видно. Рядом валялось несколько чемоданов, разная одежда и бумага. Я взяла чьи-то колготки и обвязала вокруг правой ноги. Оперевшись об ствол дерева поднялась и чуть не упала снова из-за боли, нахлынувшей словно землетрясение в голове. Вокруг был один лес. Я решила пойти в противоположную сторону от запаха гари. Может повезёт и я найду кого нибудь. Хотя кто будет жить в чёрт знает каком месте. Каждый шаг сопровождался тягучей и стреляющей болью по всему телу. Через кусты было сложно пробираться, нужно было отогнуть их, а из-за сломанных пальцев это было неприятно делать. Хотелось поесть или просто выпить каплю воды. Казалось, что этот лес бесконечный и все пути одинаковы, как близнецы. Бессильно упав на землю я посмотрела на небо, такое тёмное и душащие. Наверно, это конец, здесь я и умру, а ведь мне всего двадцать один. Глаза закрылись и наступила тишина.

***

Прогремел гром, громкий и резкий, от чего я проснулась. Дождь лупил уже около часа, потому что вся моя одежда превратилась в мокрые тряпки. Я не брала с собой тёплых вещей, мне нужно было в Грецию на пару дней, а погода там обещала быть тёплой. На мне была большая рубашка и широкие джинсы. Кеды противно хлюпали. Я понимала, что если сейчас же не согреюсь, то, скорее всего, заболею. У меня появились силы идти дальше, и я пошла. Минут тридцать я скиталась по лесу, пока из-за верхушек деревьев не показались какие-то башни. Выйдя из леса я увидела перед собой огромный замок. Он был такой большой и величественный, что у меня подкосились ноги. Ворота оказались открытыми и я вошла внутрь. Тут было немного теплее, чем снаружи, как раз то, что надо. Мне было очень страшно идти дальше, особенно в своём прикиде, поэтому осталась стоять возле двери. Было очень любопытно узнать, кто тут живёт, поэтому решила крикнуть: — Здравствуйте? Никто не ответил. Было тихо, как на кладбище. Любопытство распирало, поэтому решила пройти чуть дальше, чтобы осмотреться. Справа была закрытая дверь, слева тоже дверь, выглядела она очень красиво, вся золотая с каким-то символом по середине. Я подошла к этому рисунку и провела по нему рукой. — Ты кто ещё такая? — Резкий женский голос грозно прозвучал за спиной. Я повернулась и увидела девочку, лет двадцати, как я. У неё были светлые волосы и зелёный кулон на шее. — И-извините, на улице дождь и я попала в авиакатастрофу… — Что ты сказала? Авиакатастрофу? — Да… — Отлично, — тихо сказала блондинка себе под нос, — и сколько было на борту человек? И давно ли это было? — Не знаю как давно, несколько раз я теряла сознание, у меня много ран и голова очень болит. — Я чувствую. — Сказала она и с хитринкой посмотрела на меня. Я напряглась, чувствуя неладное. Стало как-то не по себе, чувство смерти снова образовалось во мне. Вдруг меня схватили сзади, сильно и крепко. Я начала брыкаться как только могла, но из-за ран было очень больно и в итоге я сдалась. Голова снова заболела, и я уже не могла сдерживаться. Крик был очень сдавленный и болезненный. — Что с ней? Что она орёт как резаная? — Тихо, Даниэла, она скоро успокоится. — А что мы ждём? Давайте рассечём ей глотку! — Надо спросить у мамы, что с ней делать. В этот момент я вновь погрузилась в темноту.

***

Я не стала сразу открывать глаза, прислушиваясь. В комнате явно горел камин, с характерным треском. Никаких других звуков не было слышно и я аккуратно приоткрыла глаза. Кровать, на которой я лежала, была невероятно больших размеров и потолки были четыре метра. Всё было золотое и выглядело очень дорого. На мне была чья-то одежда, точно не моя. Большая ночнушка, похожая на длинную футболку, висела меня. Я откинула одеяло и посмотрела на ногу. Кто-то перевязал её бинтом, на руках тоже была повязка. Обо мне позаботились, может быть, не будут убивать… но тогда я нужна им в других целях. Ни умирать, ни служить кому-то мне не хотелось, поэтому я слезла с высокой кровати, и, поморщившись от боли, пошла к выходу. Я совсем не понимала в какой части замка нахожусь. Напролом хромала вперёд, надеясь на удачу. Все стены и украшения выглядели такими уникальными и величественными, что было даже страшно дотронуться. Иногда приходилось останавливаться и облокачиваться об стену, потому что боль доходила до крайности, хотелось снова закричать или отрезать больное место. Было очень странно, что в таком богатом замке по всюду летали мухи. Они как будто специально хотели залететь мне в нос, рот и уши. Пришлось резко побежать, точнее похромать, от этих мух. Я завернула за угол и во что-то врезалась. Из-за боли в ноге я упала и зашипела. Я подняла глаза, чтобы посмотреть во что я ударилась. Это оказалось не что-то, а кто-то. Огромная женщина в белом платье и большой чёрной шляпой. Она смотрела на меня сверху вниз, немного улыбаясь. Я просто открыла рот и начала отползать назад. Никогда в своей жизни я не видела таких высоких женщин, да что там женщин, просто людей. Я ползла назад, а она шла вперёд, будто хищник, загоняющий жертву в угол. Она остановилась и протянула мне руку, я побоялась брать её и поэтому продолжала двигаться. Она засмеялась. Вид её улыбки почему-то вызвал у меня странные ощущение в животе. Она была так величественна и красива. — Куда же ты? — сказала она, продолжая смотреть на меня. — Меня зовут Альсина Димитреску, я хозяйка этого замка. Мои дочери сказали, что ты попала в авиакатастрофу, поэтому я позаботилась о тебе. Будь добра, прояви уважение к моей гостеприимности. — Извините меня. Я Марфа, — я попыталась немного улыбнуться, — Марфа Венгерская. — Приятно познакомится, Марфа. — Она подошла ко мне и подняла за плечи. Я немного зашипела от резкой боли и схватилась за руку женщины, чтобы не упасть. Она придержала меня, а затем помогла дойти до какой-то комнаты. На этот раз кровать была не такой большой, а уже более человеческих размеров. Мне очень хотелось спросить о ней, что с ней стало и почему она такая высокая, но это было бы неприлично. Я легла на кровать, придерживая ногу. Альсина сняла шляпу и легла рядом. Мне стало немного страшно. — Не бойся меня, я не причиню тебе вреда. — Вы умеете читать мысли? — С ужасом спросила я. — Нет, я просто чувствую, как быстро бьётся твоё сердце. От этих слов сердце забилось ещё быстрее. Я решила немного успокоиться, поэтому закрыла глаза и начала медленно дышать. Сейчас могло бы быть всё по-другому. Греция, средиземное море, пляж, горячий песок… — Сколько тебе лет? — Вдруг спросила Женщина рядом. — Двадцать один… а вам? — Мне стало очень неловко от моего вопроса. Альсина засмеялась, от чего мне стало ещё более неуютно. — Мне больше ста лет, Марфа, — Она придвинулась ко мне, — я столько всего повидала, что тебе даже не снилось. Я посмотрела на неё, казалось, что она не шутит. Но такого не может быть, это невозможно. Она не человек, люди не живут столько. Мне стало очень страшно, прямо сейчас я лежу на одной кровати с каким-то существом. Я решила резко встать и начать бежать, но она схватила меня за руки и навалилась сверху. Нога заболела от её веса и я начала шипеть. — Куда это ты собралась, девчонка? Я разве разрешала тебе уходить? — Она безумно улыбнулась и прильнула к моей шее. Альсина вдыхала мой запах, я чувствовала её дыхание, учащённое и сбивчивое. Стало так странно приятно и я откинула голову в сторону, давая ей больше места. Она восприняла это как согласие и принялась целовать шею. Мне было щекотно и одновременно приятно. Альсина отпустила мои запястья и прокралась под ночнушку, медленно ведя руками по животу, поднимаясь к груди. Я застонала и прогнулась в спине, обнимая её за плечи, прижимая ближе к себе. Она медленно вела языком по шее, иногда всасывая мягкую кожу, оставляя засосы. Её большие ладони аккуратно мяли мою грудь, вызывая очередные стоны. Альсина сняла с меня ночнушку и взяла в рот мой сосок, а её руки собственнически прижали меня к ней. Горячее дыхание женщины сводило меня с ума, а мокрый язык вылизывал эрогенную зону и я стонала в голос. Никогда бы не подумала, что женский пол может быть таким возбуждающим. Она поочерёдно ласкала мои соски; я схватила её за волосы и иногда гладила, а в самые возбуждающие моменты сжимала и тянула. Вдоволь наигравшись с грудью она подняла меня и я оказалась сверху. Возбуждение было на пределе и тело не слушалось меня, поэтому я начала тереться об неё. Я чувствовала, что конец очень близко, но Альсина вдруг остановила меня. Она схватила мои запястья и сжала, заставляя остановиться. — Не так быстро, девочка. — Сказала женщина и поцеловала меня в губы. Глубокий поцелуй спровоцировал новый прилив возбуждения. Я обвила её руками, гладила и сжимала плечи. — Пожалуйста, я больше не могу. — задыхавшись промолвила я. — Я могу тебе помочь, ты только правильно попроси. — Медленно протянула женщина, продолжая расцеловывать мои губы и шею. — Пожалуйста, я очень прошу, Альсина, дай мне закончить. — Называй меня Госпожой. — Она начала спускать руку вдоль живота, доставляя мне массу удовольствия. — Моя Госпожа, я вас умоляю… — Альсина положила руку мне на клитор и надавила, вызвав у меня громкий стон. Её руки медленно массировали влагалище через трусы. Я уже была вся мокрая, вздыхала и стонала, сжимала её плечи и целовала в шею. Она отодвинула лямку трусов и вошла в меня одним пальцем. Мои ногти слегка впились в её плечи, она наверно даже не почувствовала этого давления. Альсина медленно входила в меня, иногда задевая ту самую точку. Это заставляло меня самой двигать бёдрами, чтобы вновь ощутить это волшебное чувство. Она ввела в меня второй палец, но уже не медленно, а быстро и рвано. Болевые ощущения быстро сменились нарастающей возбудимостью. Я начала быстро насаживаться на пальцы, чувствуя поток неконтролируемой энергии. Феерическое чувство было совсем рядом, ещё пару толчков и я буду на финише. Альсина, не вытаскивая пальцев, спустилась вниз по животу и всосала мой клитор. Это стало финальной точкой, после этого я изогнулась и вскрикнула. Я чувствовала как сжимаются мышцы вокруг пальцев женщины, доставляя небольшие отголоски оргазма. Затем я легла на неё, полностью расслабившись. Женщина вытащила пальцы из меня и начала облизывать их. Я слышала, как стучит её сердце, она так же тяжело дышала. Лежать на Альсине было очень приятно, она была такая большая и мягкая, особенно её грудь, что заменяли мне подушку. У неё хотя бы есть сердце. — Я же сказала, что не причиню тебе вреда. — Сказала женщина и обняла меня. — Ты не соврала.