Не по зубам

Джон тихонько выскальзывает из зала и идёт в сторону чёрного выхода. Ему чертовски необходим перерыв, хотя бы на несколько минут. Ну или так он сказал своему менеджеру, а какие у него на самом деле причины менеджеру знать необязательно. Он открывает дверь и почти сразу же замечает тёмный силуэт, стоящий в нескольких метрах от двери. Силуэт оборачивается на скрип и вынимает изо рта сигарету, выпуская дым. На самом деле Джон знал, что Дамиано будет тут. Он уже пару раз видел, как тот спешно удалялся в направлении чёрного выхода, и вот, когда тот снова вытащил из куртки пачку сигарет и зашагал по знакомому маршруту, Джон пошёл следом за ним, выждав для приличия пару минут. С того самого раза как Джон увидел его первый раз на сцене, он потерял покой. Неосознанно он постоянно искал в толпе участников итальянской группы, постоянно оглядывался, суетился, стрелял глазами в одном и том же направлении. Дамиано смотрит на него пристально, как будто впиваетя в его фигуру своими глазами, чёрный смоки-айс придаёт его образу невероятную мистику, волшебство, ещё немного и Джон начнёт сомневаться в реальности его существования. Дамиано выглядит недоступно, опасно, почти запретно. Джон молча проходит вперёд, Дамиано снова плавным движением подносит сигарету к губам и затягивается. Джону кажется, что он попал в какое-то кино, потому что в жизни так не бывает. В жизни не бывает таких, как Дамиано. Таких нереально-реальных, таких, которые одним взглядом влюбляют, а вторым дают понять, что ничего не выйдет, детка, я слишком хорош для тебя. Таких, которые стоят так близко, под вечерним солнцем в кожаном костюме, выдыхают дым и усмехаются. Дамиано чуть приподнимает сигарету зажатую между пальцев с немного сошедшим чёрным лаком, и выгибает бровь, не добавляя уже ненужное «будешь?», его вопрос понятен и без звукового сопровождения. — Спасибо, я не курю. — отвечает Джон, неловко улыбается и качает головой для пущей убедительности, на щеках выступает лёгкий румянец. Джон, милый, мягкий Джон кажется рядом с Дамиано каким-то растерянным, сбежавшим от мамы пай-мальчиком, который заблудился и забрёл не туда. Овечкой, случайно наткнувшейся на хищника. Но вместо того, чтобы уйти, чтобы бежать оттуда, Джон наоборот подходит чуть ближе и прислоняется к стене рядом с Дамиано, упираясь взглядом в вечернее небо Роттердама. Его словно магнитом тянет к итальянцу, хотя тот не делает ничего, что можно было бы расценить как знак внимания. Они почти не разговаривают, так, перебрасываются парой дежурных фраз про конкурс, про интервью. Джон на самом деле просто наслаждается компанией, украдкой разглядывая своего собеседника, подмечая каждую мелочь, чтобы потом возвращаться к этому моменту снова и снова. Длинные пальцы с зажатой между ними сигаретой, уложенные волосы, сощуренные глаза. Джону хочется к нему прикоснуться, убедиться, что он не голограмма и не картонка, что он настоящий, но он сдерживает себя. — Ты сильный соперник. И поёшь хорошо, — произносит Дамиано, но Джону эта фраза почему-то кажется какой-то оборванной, недосказанной. — Спасибо. Ты тоже. — вежливо отвечает Джон. Его ведёт от взгляда Дамиано, от комплимента, от майского солнца. Ещё немного и он вырвет эту дурацкую сигарету и сам прижмётся к губам Дамиано. Из двери высовывается чья-то голова, кто-то зовёт Дамиано по имени, на что тот бросает какую-то короткую фразу (на итальянском, Джону не разобрать) и начинает тушить сигарету. Закончив с ней, он шагает к Джону всё ближе, пока не встаёт почти вплотную. Он медлит, словно растягивая момент, а у Джона сердце подступает к горлу. Дамиано начинает наклонятся к нему так, словно вот-вот поцелует. Джон решает не упускать шанс и тянется на встречу, но Дамиано вместо этого самодовольно усмехается, легко ловит его в обьятья, хлопает по спине и наклоняется к уху. — Удачи в финале, малыш, — шепчет Дамиано едва-едва касаясь губами ушной раковины, тут же отстраняется с довольной ухмылкой и облизывается. Только звучит это совсем не как пожелание удачи, а скорее как угроза. Видимо, удача ему и правда понадобится. У Джона подкашиваются коленки. Дамиано последний раз пробегается взглядом от глаз Джона к его губами и обратно, а затем разворачивается и пропадает за дверью. Покрасневший Джон так и остаётся стоять у стены, пытаясь успокоиться.

***

Две страны. Одно число. Ведущие тянут время, Джону едва удаётся сконцентрироваться на турнирной таблице, секунды кажутся вечностью, и он на мгновение оглядывается туда, где находится диванчик Италии. Дамиано стоит там, под камерами со своей группой, вглядывается в огромный экран с нечитаемым выражением лица так же, как и сам Джон ещё секунду назад. Словно почувствов на себе чьё-то пристальное внимание, Дамиано поворачивает голову, легко пробегается по толпе и вмиг выделяет из всех Джона. Сегодня Джон еще сильнее ощущает их соперничество. Дамиано смотрит с вызовом, нагло, так, словно уже знает исход, словно знал с самого начала, а затем едва заметно усмехается, чуть приподнимая одну бровь, и тут же отворачивается. Джон в этом жесте четко читает: «Я тебе не по зубам.» Он снова смотрит на турнирную таблицу. Италия взяла первое место.