Мальчишки в песочнице

Сегодня довольно прекрасное солнышко, согревает своим теплом и светом, как-будто мамины обнимашки. Воздух свежий, прохладный. Ветер дует в лицо, приятно поглаживая щёки, уши, одаривая весенней радостью. Небо голубое-голубое, а листья такие зелёные-зелёные, звонко шуршат на волнах ветерка. Самолёт летит по небу... Белый, длинный хвост за ним плетётся, становясь то длиннее, то короче. Мальчик изумлённо раскрыл рот и глаза, уставившись как и остальные дети в песочнице туда, к самолёту, что протяжно завыл на всю улицу. — Вааа-а-а-ау... — восхитился он, улыбнувшись. — Вы это видели? Большооо-о-ой самолет!.. — Я видел! Я видел! Я видел! — воскликнул второй, сжав лопатку в руке сильнее. — Миша, он действительно большой!!! Наверно, он как птичка! — А я думаю, что он больше! — возмутился Миша, топнув ногой. — Никита, а давай спросим у Кости, какой же самолёт на самом деле? — А давай! — улыбнулся мальчик, уже вышагнув из песочницы. — Ведь Костя много читает, наверняка он точно знает про самолёт! — А может он такой же, как у моего папы на карточке? — приподнял брови Мишка, задумавшись. А карточка была на самом деле визиткой. Просто маленький Мишка не знает таких сложных слов. А его папа часто летал по командировкам, и у него за всё время накопилось очень много чужих визиток, да и отдаёт их Мишке поиграться. А Миша очень любит вырезать интересности из визиток и потом их клеить на бумагу! Правда, мама потом ругается, что он весь стол измазал... А сейчас, Миша и Никита вышли с площадки, да дружно побежали в сторону жёлтого дома. Мальчики быстро пробежались по каменной лестнице, вприпрыжку, и сразу кинулись к домофону на двери, запыхавшиеся. А ведь от подъезда до площадки целых пять машин бежать! Или же тридцать прыжков на скакалке. А может и сорок! Но для Миши и Никиты это было много, что они аж покраснели. — Миша! — вздыхал мальчик, пытаясь отдышаться. — Набирай! — Ага, щас! — Миша оперелся об железную дверь, вздыхая. — А какой у Кости номер? — Сеее-е-емь, тупийца эдакая! — заорал Никитка, держась за коленки. — Сколько раз тебе нужно повторять, чтобы ты наконец запомнил номер Кости?! — Да не ори ты, ты соседей напугаешь! — перекрикнул грубым тоном Миша. — Ладно, щас! Нажав на чуть потёртую кнопку "7", Миша чуть отошёл от двери, наконец, спокойно вздохнув. Пип-пип, пип-пип. — Алло? — послышался знакомый, мальчишевский голос. — Это мы с Никитой! — сказал Миша, улыбаясь во всё лицо. — Аааа-а-а, ну проходите, — ответил мальчишка, и дверь с восторженным пиликаньем открылась. Миша потянул ручку на себя, запыхаясь, пропуская Никиту вперёд. Никита же спиной оттолкнул дверь, теперь уже пропуская Мишку вперёд. Так мальчики и зашли в полутёмный подъезд, где светила только одна лампочка, и то, еле как. На стенах были большие, горячие трубы. Но обычно они летом едва греют, вот помнится Мишке, когда тот спрятался в подъезде Кости от холодного дождя, то хотел он погреться у батареи. Но батареи были даже холодные, а на следующее утро Миша заболел, и пропустил встречу гостей с гостинцами. Миша немного взгрустнул, скрестив обиженно руки на груди. — Ну, пошли? — немного злобно спросил Никита. — Ты чего надулся, эй! А Никита злится тогда, когда обычно от чего-то устаёт. Наверно, он устал от того, что Миша неидеальный друг. — Я просто историю грустную вспомнил, извини... — пробубнил мальчишка, и снова улыбнулся. — Да, конечно пошли! Никита потянул за собой грустно-весёлого Мишу за собой, на два этажа вверх. Они дошли до коричневой, офисной двери. Подобные двери стояли у папы в офисе, когда тот брал Мишу с собой, если детский сад не работал. Дааа-а-а-а, были времена весёлые. Папины друзья на работе обычно давали Мише карандаши и бумагу, и он так обожал рисовать ими! Он рисовал и динозавров, и инопланетян, и даже маму с папой, и Никитой! Потом он познакомился с Костей, когда на работе появился новый папин друг. А у него был и сын Костя, его новый друг. Тогда они и рисовали, и играли, и бегали, словно призраки по коридорам папиной работы!.. Но потом, правда, папа теперь стал постоянно в командировки улетать, потому-что он важный человек. А мама только и делает, что ходит на работу, очень редко обнимая Мишу. Ведь ему скоро в школу, после того, как лето пройдёт. Миша постучал в дверь. — Да открыто, блин!.. — заворчал как обыкновенно мальчишка в очках, открыв дверь. Перед ними стоял в белой футболке с Микки Маусом и в синих шортах их дорогой друг, Костя. У него были квадратные очки и волосы цвета тины из болот. Или, как говорят скучные взрослые, каштановые. А Миша никогда не видел каштан. Вот бы его однажды увидеть... — Привет, Кость! — ответил Никита, улыбаясь. — Как дела? — А, ну, — Миша усмехнулся, протянув руку другу. — Да, как дела? Костя крепко пожал Мишке руку, тоже улыбнувшись. — Всё отлично, а у вас как? Миша склонил голову вниз, сжав губы. Костя выглядил так смешно со своими лохматыми волосами и удивлёнными глазами, такими большими-большими! Как у котёнка... — Блин, я забыл, почему мы сюда зашли... — грустно-радостно сказал тот, болтая ножкой в кроссовках. — Да блин, Миша!!! — заорал Никита и покраснел от возмущения, топнув ногой. — Мы пришли сюда спросить, как выглядят самолёты! Костя только пожал плечами, так-же улыбаясь. — Помните, — начал мальчик. — Как по телевизору показывали взрослого, который пил пиво и кидался деньгами? — Да! — воскликнули мальчики. — Самолёты, что летают по небу, точно такие же, как и у него, — кивнул Костя, смотря куда-то в сторону с особым видом, приоткрыв рот. Никита улыбнулся во всё лицо, приподняв тонкие чёрные брови вверх. — Кос-тяяя! — начал тот хитрым голосом. — А давай ты с нами погуляешь? — Что я и хотел сделать! — ответил он, довольно кивая головой. — Я уже готов, давайте! У Никиты, кстати, футболка была с Дональтом Даком, а у Миши... А у Миши просто белая футболка. Но это сейчас не важно, ведь теперь Костя будет вместе с ними играть! Вот же будет здорово... — Эй, Миша! — Никита тронул за плечо мальчишки. — Ты это, не влюбляйся снова в Костю! А то смотри, вас друг от друга не отлепить! — Эй! — возмутился Мишка, толкнув друга. — Да не люблю я мальчиков! Это же ведь!.. — Ой-ёй... — слишком сильно раскрыл глаза Костя, закрыв ладонями рот. — А вам что, тоже говорили, что мальчикам любить мальчиков нельзя? Никита нахмурил брови так, что он словно злится, но он так широко улыбался, что создавалось чувство того, словно у него слишком много каши в голове. А ещё он вжался в плечи... — Ну... Да, — скромно ответил Миша, склонив голову вниз. Миша на самом деле думал, что он любит Костю. Ведь он всегда считал, что любить можно всех и вся. Так его учили родители, любить всех людей. А он думал, что мальчиков тоже можно любить, и более того, так же целовать, как папа маму! — А почему это? — удивился Никита, снова став нормальным. — Ведь Мишины родители нам так и прожужжали, когда мы однажды чуть кота камнем не кинули, что любить нужно всех! — Именно что!!! — возмутился Миша, подняв возмущённо руки вверх. — Тогда почему я не могу любить Костю?! Ведь любить можно всех! — Ой, взрослые такие странные, кошмар! — закатил глаза Костя, вздохнув, как ругающаяся мама. — То любят друг друга, то не любят, то хотят вообще друг друга бросить и меня каким-то чудом делить! — Ага! — кивнул Миша, подняв согласно руку. Никита только хихикнул, чуть отойдя в сторонку. — Я считаю, что если я буду любить Мишу, то я буду делать меньше проблем и маме, и папе, — продолжал Костя с таким возмущённо-правым голосом, как мама, когда она убеждает папу пойти в магазин. — Ведь у нас тогда будет свой дом, и меня им делить не надо! — Именно что! — ещё сильнее улыбался Миша, сжав кулаки. — Пффф-ф-ф, вы что, как наши мамы и папы, хотите жить вместе? — снова хитро улыбался Никита, приподняв брови. — Да!!! — крикнули мальчики. Костя, Миша и Никита, разочарованно вздохнув, вышли на улицу.

***

— Итак... — Начал Никита, когда они все уже задыхались после догонялок. Мальчики сидели на скамейке, а Миша принёс из дома бутылку лимонада из холодильника, и стаканчики. Мама тогда обняла Мишу ещё, занявшись стиркой. Теперь каждый пил по любимому ими лимонаду, ни с кем из других детей не делясь. — Так вы таки любите друг друга, или уже нет? — продолжил Никита, отпив из стаканчика. — Д-да!!! — очень негромко крикнули мальчишки, краснея со стыда. — Тогда в чём проблема? — парень закрыл крышку бутылки, зажав её между ног. — Так любите друг друга, вам никто, кроме родителей, которые застали ваши поцелуйчики на песочнице, не мешает! Всех благ, как говорят на свадьбах. Миша и Костя, всё так же красные от великого стыда, что те ослушиваются родителей, переглядываются между собой через Никиту. А за его спиной они взялись за ручки, улыбаясь так широко, как они раньше улыбались только вместе со семьёй. И они, прикрыв глаза, словно засыпая, обняли Никиту. — Спасибо! — хором те крикнули, сжав друга в объятиях. — Эээ-э-эээй! — Запищал Никита, сжав бутылку лимонада сильнее. — А при чём тут я! — За то, что ты не взрослый! — крикнул Миша, жмурясь в обнимашках. — И за то, что ты не слушаешь взрослых! — прошептал Костя, тоже зажмурившись. — Д-да пожалуйста! Хах... — мальчишка, потом, приобнял двоих друзей, постепенно улыбаясь.