Предать истину

      Шею очень сильно жгло, а в горле и вовсе пересохло. Голова шла кругом, глаза никак не могли разглядеть хоть что-то в беспроглядной тьме сознания, а тело неестественно выгибалось, словно что-то вселилось в меня, однако телу в таких странных позах было намного легче.       В стороне я слышала знакомые голоса, но посторонний шум лишь болью отдавался в голове. Шею непривычно и очень больно жгло, от чего с моего рта срывались стоны боли, вой отчаянья и жуткий скрежет зубов. Моментами теряла сознание и ловила себя лишь на той мысли, что от этого безумия не контролирую обращение, что не есть хорошо.       Резко раскрыв глаза, мой, полный безумием, взгляд уперся в пару чужих ярко-зеленных глаз, которые с любопытством наблюдали за моими приступами агонии. -Воды… — на голос это было даже отдаленно не похоже, отчего я поморщилась.       От большого усердия, чтоб хоть что-то произнести, во рту появился отчетливый привкус железа, который неприятно потек глубже в глотку. Прикрыв глаза и оперевшись о кровать, едва смогла приподняться, отчего у меня начался жуткий приступ кашля. Откашлянувшись кровью, измученно глянула на присутствующих и цокнула языком.       Все, кто собрался в помещении, были мне не приятны, кроме Эдика, который беспокойно сидел рядом и держал меня за руку, пытаясь успокоить самого себя же. Вскоре мне принесли холодной воды ледяной компресс, который тут же был положен на шею. -Что со мной? — вопрос был едва слышим из-за поврежденной шеи, но вполне четок, так что ответ последовал сразу же. -Лик, ты только не волнуйся, — протянул Эдик, проведя своей ладонью по моей щеке, — тебя отравили. Мы на затылке обнаружили несколько царапин, через которые проник яд. Яд мы вывели, но тебе стоит отлежаться пару дней и пить очень много воды.       Куратор, что сидел в углу комнаты недовольно закатил глаза, а маленькая зеленоглазая лисица — Раиса устроилась на его коленках и довольно хихикала, сощурив свои, и так маленькие, глазки. Метнув на нее озлобленный взгляд, вздохнула, потерев горло ладонью, проверяя пальцами ее целостность, однако внешних повреждений не было.       Глянув на лекаря, непонимающе дернула бровью, ибо просто на просто не понимала, почему болит горло и связки? И почему горло кровоточит?       Ответа мне не дали, а лишь пожали плечами. С такими симптомами яда еще не видели, а болезни такой не встречали раньше, поэтому мое состояние просто было загадкой для всех.       Когда все ушли из комнаты, смогла вздохнуть и лечь обратно, недовольно потирая горло, которое не давало покоя. Кожа головы была в норме и ран не осталось. На щеке царапина быстро зажила, но какое-то не понятное чувство не давало мне успокоится и наоборот все усложняло. Решив, что что-то все-таки не так, я вскочила с постели и, тут же пожалев об этом и едва удержавшись на ногах, словила баланс и подошла к зеркалу, что было на двери.       Холодный кафель отдавался горячим холодом в ступнях, пробиравшимся в каждую клеточку организма, и резко ударил по вискам, заставив меня прислониться спиной к холодной стене, держась за больную голову. Боль отозвалась еще более сильным ударом, а после и вовсе оттянуло куда-то в темноту сознание и мое бренное тело скатилось по стене на пол.       Пока мое тело колотило от внезапного холода, внутренние органы словно пылали в огне, заставляя меня издавать ужасные звериные звуки, отдаленно похожие на вой дикого животного. Голова была словно не моя и до ужаса тяжелая. В один момент, вроде, все успокоилось, и я стала приходить в сознание, но меня будто ударили по голове, и я вновь оказалась в пучине боли и страданий, погруженных в темноту отчаянья и непонимания. Было безумно страшно от понимания того, что ничего не сделать в таком беспомощном состоянии.       В эту секунду, наконец, уловила ниточку, за которую схватилась мертвой хваткой, но вместо того, чтобы прийти в себя, оказалась в каком-то дремучем лесу. Пахло сыростью, кровью, страхом и чем-то ещё, но вот чем, так и не удалось понять. Темная чаща леса завораживала и в тоже время пугала своим таинством. Глухая тишина напрягала, как и отсутствие хоть какой-то животины.       Обернувшись в поисках хоть чего-то живого, мой взгляд встретился с чьим-то огненно-алым, словно сами огоньки плясали во тьме. На секунду заглядевшись на них, меня окутала дикая паника: все тело забило в дрожь, на лбу выступили капли пота, а на глаза спустилась белая пелена страха. Я ничего не видела, от чего становилось еще страшнее, и паника лишь усиливалась.       Резко отвернувшись, я со всех сил сорвалась с места и побежала оттуда, пытаясь обратиться, но внутренний зверь никак не поддавался моей воли, поэтому пришлось лишь бежать, стиснув зубы и активно искать глазами место куда можно было спрятаться. Затылком я чувствовала чужое дыхание и было ощущение, что меня прямо сейчас поймают и убьют.       Резкий порыв ветра, словно что-то промчалось мимо, касаясь своими ледяными когтями разгоряченной кожи, и впереди вновь появились те самые огоньки ужаса, вписавшись в непонятный силуэт. Я, хотела было, остановиться и развернуться, но ноги несли меня дальше. Цепи страха и ужаса схватили за ноги и каждый шаг становился невыносимо тяжелым, но меня все равно тянуло вперед через боль и слезы, что текли сплошным потоком. Горло горело, а голос не слушался и противился моим попыткам закричать и хоть как-то обозначиться в этой чаще, что не схожу с ума.       В глаза опять врезались эти жуткие огоньки, что витали в какой-то темной материи, что скрывалась за деревьями в десятках метрах от меня. В один момент они пропали, и я смогла сделать глубокий вдох, остановившись каким-то чудом. В душе вновь стала нарастать тревога, а на глаза навернулись слезы. Мой взгляд упал на землю под ноги на какой-то обшарпанный камень, усыпанный сухими ветками и пожухлой травой, а затылком я почувствовала вновь пронзительный, прожигающий взгляд, готовый сожрать в любой момент. Глаза поднимать я не торопилась, плавно отведя взгляд в сторону, но пожалела об этом…       В десяти метрах от меня вновь появились огни и темная материя, но в этот раз она имела более плотную форму, а не полупрозрачную. Темная жижа, что раньше плавала между деревьев пугая своей бесформенностью, стала обретать более четкие черты: сразу можно было понять, что передо мной был мужчина выше ростом и в весьма массивной комплекции, лица видно не было-лишь огни, светящиеся в черной дыре без отдельных черт.       Я сделала шаг назад, пытаясь руками нащупать сзади хоть что-то, что могло спасти меня от этого нечто, но ничего под рукой не оказалось. Старалась даже не моргать, глядя в эту дыру, что было на месте его лица. Эти огоньки, что мерцали в пустоте, пугали до дрожи в коленях и вообще было удивительно, что могла еще стоять на ногах.       На секунду я прикрыла глаза, надеясь, наверное, что оно исчезнет, но я пожалела об этом, когда открыла их.       Прямо перед лицом была эта дыра с огнями, а цепкие черные когти резко и болезненно впились в руки, плотно прижимая их к телу по обеим сторонам, словно в тисках. От этих лап веяло просто нереальным холодом, который стал проникать в самую глубь тела, вырисовывая в нем какие-то узоры, словно клеймя каждый орган и оставляя в них по частичке себя, заполняя их болью и жгучим холодом.       Холод стал проникать все глубже, ровно так же, как и боль, что стремительно обволакивала каждую клеточку тела и добиралась до мозга слишком быстро. Когда холод дошел до головы, а боль заострилась на горле, по голове прошлось будто миллион мелких электрических зарядов, проникающих в самый центр головного мозга, отдаваясь по всему телу мощными волнами вибрации.       Когда чудовище поняло, что что-то пошло не так, огоньки видимо дернулись, словно сощурился и сильнее сжал свои ладони и когти плотнее воткнулись в кожу и холод стал настойчиво пробиваться в мозг, но что-то не позволяло этого сделать и в теле накопилось слишком большое давление. Давление стало давить на все внутренности изнутри, заставляя закатить глаза от дикой боли, что пронизывала каждую частичку меня.       От ярости и понимания, что план чудовища идет крахом, он сжал еще сильнее свои убийственные объятья и из моего горла вырвался пронзительный крик.       Подскочив на кровати с диким криком, первым делом пыталась слезть с постели, но чужие руки не давали этого сделать, прижав к кровати. Я билась руками и ногами, отпихивая и брыкаясь в мужских руках, крича во всю глотку, чтобы меня не трогали и дали уйти отсюда, что меня убьют, если останусь и прочий бред.       Закрепив руки к кушетке, кто-то попытался сделать укол, но в этот момент, буквально на секунду и резким рывком, мой внутренний зверь вырвался с диким воем попытался вгрызться в глотку тому, кто делал укол, но резким ударом в грудь, меня обратно прижали к кровати, и в этот момент я почувствовала ледяную иглу, что проникла под кожу, от чего накрыло новой волной страха, но тут же вновь сознание покинуло меня, оставив в темноте.       Все разговоры я слышала и даже немного успокоилась, пытаясь переварить все то, что произошло со мной, но ничего на ум так и не пришло, кроме варианта, что это был эффект от яда, что проник через раны на голове, но что-то не сходилось и не давало покоя. Когда я очнулась на следующий день, поняла, что я утратила связь со своим зверем и что, вероятнее всего, не смогу ее восстановить.       Эдик пытался меня подбодрить, отбросив подробности того времени, пока я была без сознания. Я долго выпытывала, кто делал укол в тот злополучный день и что вообще со мной происходило, но ответов я так и не дождалась. Вместо ответов меня отправили к психологу, чтобы тот поработал со мной и моими всплесками и потерей сознания, так как по медицинским показаниям и анализам я была здорова, как бык.