Я искал тебя в свете софитов

При образовании группы Тилль частенько поглядывал на Рихарда, что привело к крепким дружеским отношениям. Но, вскоре мужчина стал испытывать совсем другие чувства, ведь он всегда был рядом. Он не хотел тревожить своего приятеля, но и не хотел молчать о своих чувствах. В один прекрасный солнечный день группа снова собралась вместе. Круспе и не подозревал, какой его ждет разговор после собрания. - Рихард, можно с тобой поговорить? - Да, конечно. О чем? - они сели на диван. - Я давно хотел тебе это сказать, но я не знаю, как начать. - Говори прямо, не тяни кота за яйца. Ты ж не любишь мямлить. - Так, ладно. В общем, я люблю тебя, Цвен. Давно уже. С основания Rammstein. Я..... Я не знаю, как ты на это отреагируешь, но я должен был тебе об этом сказать. И...... Пожалуйста, если это не взаимно, просто не отталкивай меня. Я хочу остаться твоим другом. - Тилль, я не знаю, что сказать.... Знаешь, твои чувства взаимны. И, боюсь, теперь мы будем больше, чем просто друзьями, - Рихард подсел вплотную к солисту и впился в его губы страстным поцелуем.

***

С тех пор два голубка в группе неразлучны и всем было комфортно, за исключением одного участника. Кристиан Флаке Лоренц - клавишник и главный танцор группы. Обычно он вел себя тихо и никогда не провоцировал Тилля. Но, когда он узнал об отношениях соло-гитариста и солиста, все полетело к чертям. Флаке косо поглядывал на Тилля и Рихарда, что ставило других в ступор. - Что с тобой? - обратился к нему Пауль, его давний друг. - Все нормально, не с той ноги с утра встал просто,  - уверенно ответил тот. И это его «не с той ноги» продолжалось целую неделю. Лоренц категорически не хотел притуплять эти чувства, ведь они приносили ему умиротворённость.       Тиллю же, в свою очередь, надоело это терпеть и он решил поговорить с Флаке. Но, к сожалению, этот разговор ничего не принёс, кроме сорванных связок и ужасного настроения на весь оставшийся день, ибо клавишник совершенно отказывался что-либо говорить и объяснять. Вечером, так ничего и не выяснив, все разъехались по домам, решив отменить завтрашнюю репетицию т.к. Тилль не то, что петь, говорить не может. В машине, которую вёл Тилль, Рихард все-таки решил поинтересоваться: - Тилль, зачем ты на него так набросился? - Меня заебали его косые взгляды в нашу сторону, - прохрипел Тилль.

***

Кристиан, вернувшись домой, решил прилечь на диван. Он не понимал , откуда столько ненависти у Линдеманна. Неужели какой-то Рихард Круспе помешает ему доказать свои чувства? И тут в голове у клавишника созрел огромный план. -Ну держись , «мой маленький Тилль»…

***

Тем временем Линдеманн стоял под горячим душем и размышлял об их «разговоре» с Флаке. Рихард знал, как можно успокоить своего любимого, поэтому принялся подготавливать их маленькое гнёздышко. Выйдя из душа, Тилль пошел на кухню за горячей кружечкой кофе. Раньше его успокаивали только две вещи: горячий кофе и душ. С появлением Рихарда всё изменилось. Незаметно соло-гитарист пробрался в ванную и быстренько принял душ. Солист же, тем временем, гипнотизировал стену. Услышав знакомые звуки тумбочки, он направился в спальню. Переступив порог, он увидел великолепную картину: соло-гитарист сидит в халате и с умным видом читает свою книжку. Присев на кровать рядом, он принялся поглаживать рихардовские ножки, на что тот ухмыльнулся. -Так и будешь ноги гладить?- произнес Круспе, притягиваясь к своему парню. Он вцепился ему в шею и буквально повалил на кровать. Тилль оглаживал ягодицы Рихарда, постанывал от его поцелуев. Круспе стягивал халат с любимого, одаривая его кожу нежными, иногда страстными поцелуями. Резким движением солист перевернул их и оказался сверху. Он сдернул с соло-гитариста халат и поцеловал вмиг напрягшийся сосок. Круспе выгнуло на кровати. Грудь была очень чувствительным местом. Линдеманн улыбнулся  и втянул сосок в рот. - Тилль, пожалуйста.... - простонал Рихард. - Потерпи, Малыш.... С-сейчас..... - член у обоих уже стоял, как каменный. Тилль извлёк из тумбочки тюбик со смазкой, смазал пальцы и начал медленно входить ими в сжатое колечко мышц.  Линдеманн аккуратно вошёл одним пальцем и начал потихоньку двигать им. Немного изменив угол проникновения, попал по простате, вздрогнув от довольного и громкого стона любимого. -Тилль, боже..- на выдохе проговорил Рихард. -Потерпи, дорогой. Я люблю тебя.. -Я тебя то... Линдеманн резко вошел в соло-гитариста, от чего тот, не успев договорить начатое предложение, сорвался на громкие стоны. Круспе впивался своими ногтями в спину своего солиста, заставляя парня стонать громче. Чувствуя приближение оргазма, Тилль взял в руку орган Рихарда. Благодаря смекалке Тилля, они кончили вместе. Если бы не эта выдумка соло-гитариста, то он бы взорвался от своих мыслей о Флаке. -Ты лучший, Солнышко - сказал Линдеманн, поцеловав Риха в сладкие губы. -Может у него снова появились проблемы. Не злись на него , пожалуйста. Лоренц , как погода - сегодня молчит, а завтра все расскажет, - с щенячьими глазками сказал Рихард. -Хорошо... После десяти минут нежных поцелуев они уснули в обнимку, совсем забыв об инциденте в студии.

***

Через день группа вновь собралась в студии. Кристиан вел себя очень даже прилично, даже не пытался покоситься на Рихарда и Тилля. Другие участники удивились такому раскладу, но не стали встревать. Репетиция прошла на славу. Закончив, клавишник подошел к Тиллю и извинился. Все эти слова были всего лишь маленькой частью его коварного плана: -Тилль, слушай, прости меня за моё поведение в прошлый раз. Просто я вновь почувствовал себя ненужным в этой группе. Ты же знаешь, у меня такое бывает... Линдеманн вспомнил слова своего любимого соло-гитариста и хлопнул по плечу клавишника, сказав: -Все хорошо, Кристиан. Я рад, что ты мне это сказал. Пока что Тилль не представлял, какая участь его ждёт после.