Submission

- Нет, не говорил, - ответила я, всей задницей и спиной ощущая твердость стены и столика подо мной, который был придуман явно не для того, чтобы на нем сидела девушка, прижатая весом взрослого парня. - Правда? Как жаль, - без малейшего сожаления в голосе прошипел Владимир. - Нехорошо так поступать. - А насиловать своих учениц - это, конечно же, не является плохим поступком, - огрызнулась, мысленно отвешивая ему такого пинка по ребрам, что они ломаются от удара моими туфлями. На удивление внезапно и резко Владимир отпустил меня и отступил назад, осматривая меня. Я одернула зеленый свитер с высоким горлом, предназначенный для того, чтобы скрыть уже ставший проходить засос на шее. Рюкзак с книгами и тетрадкой лежал у меня под ногами. Чего он смотрит-то? - Проходи, - приказал он. - Куда? - В кабинет. Нужно же подтянуть с тобой физику, а то ты тупая, как пробка. - Я не... - уже начала возражать я, как вспомнила, где я нахожусь и с кем разговариваю, и заткнулась, закинув рюкзак на плечо и следуя на второй этаж за репетитором. Чтоб ему, мудаку эдакому, провалиться. Когда я усадила свою задницу на стул и выложила учебники, репетитор сел рядом, но на приличном расстоянии. Решил поиграть в приличие? Я только "за". Обеими руками. Лучше бы он вообще не приближался, а был где-нибудь на Альпах, дабы никогда нам не встретиться. И, что самое обидное, ведь симпатичный парень! Не был бы уродом-насильником, может, смог бы мне и понравиться, если он, конечно, к этому и стремился. А может, он просто извращенец и получал от этого удовольствие. Чего стоят одни только наручники! Но как репетитор он хорош. Я более-менее поняла тему, которую мы сейчас проходим. Даже сама смогла решить задачки! Однако это ни капельки не меняло мое желание того, чтобы мы никогда не встретились. И я была готова продать душу, только бы не находиться рядом с ним в этой комнате. - Ладно, на сегодня мы закончили, - объявил репетитор. Я с облегчением вздохнула и бросила взгляд на окно: смеркалось. Нужно позвонить родителям, пусть заберут, страшно как-то одной топать. Я вскочила на ноги, скидывая тетрадки в рюкзак, и уже приготовилась слезать вниз, как вспомнила, что забыла мобильник дома. С силой хлопнув себя по лбу, я подумала, какая же я все-таки идиотка и что можно было и выучить наконец номера матери или отца. А лучше обоих сразу. Оставался только один вариант: спросить у Владимира. Но сие решение я пинком отшвырнула в дальний угол своего сознания, подумав, что открою рот, задержусь - и мне конец. Поэтому я тихонечко спустилась вниз, натянула куртку и, приготовившись уйти, развернулась. Только черта с два. Только я отшатнулась, вжавшись спиной в комод, опираясь руками на его верх, который находился чуть выше моей поясницы. Отойди от меня, отойди, отойди, прошу, меня сейчас стошнит. - Уже уходишь? - Ты сказал, что на с-сегодня все, - я нервно облизнула губы, пытаясь вжаться в комод и исчезнуть. - Даже не попрощаешься? - одна рука Владимира обхватила меня за талию, а другая тоже оперлась на верх комода. - Я собиралась крикнуть "пока", - я попыталась вывернуться. Только уйди, пожалуйста, умоляю, не прикасайся ко мне. - Мм, - губы репетитора оказались на моей шее, переместились за ухо. - Отпусти, - взмолилась я. - Пожалуйста, отпусти меня, - только бы не разрыдаться. Где-то я читала, что маньяков порой это заводит. Или, наоборот, раздражает. Внезапно он выполнил мою просьбу и отошел, ища что-то на кофейном столике. - Идем, - приказал он, показывая на дверь. - Я отвезу тебя. Уже темно. Спасибо, кэп, а то я, блять, не заметила! - Спасибо, не стоит, - отказалась я. - Это был не вопрос. Идея сбежать отпала у меня в тот же момент, как мы вышли из замка и попали на кладбище. - А... а обходного пути случайно нет? - я нервно сглотнула, отступая назад. - Можешь переночевать у меня, - усмехнулся Владимир. - Думаю, мои родители будут против! - заявила я. Однако "предложение" репетитора дало мне сил и уверенности, так что я зашагала вперед. Лучше кладбище, зомби и призраки. - А ты - нет? - коварно прошептал Владимир. - Раза в три сильнее, чем родители, - мрачно ответила я, отшатываясь в сторону, когда он случайно задел своей рукой мою. - Чем же я тебя так прогневал? Я аж остановилась от такой наглости. Повернувшись к репетитору лицом, я, осознав всю ущербность от того, что даже при росте метр семьдесят четыре можно быть ниже некоторых, выплеснула накопившуюся ярость. - Ты меня изнасиловал, хренов придурок! Или ты наивно уверен, что раз у тебя есть охренительный особняк и среднестатистическая симпатичная внешность, то изнасиловать, между прочим, несовершеннолетнюю девушку - это почти то же самое, что она сама легла в твою постель? - воскликнула я. - И долго ты будешь из-за этого психовать? - спокойно уточнил Владимир. - Ты... - я задохнулась от злости, покачала головой и, развернувшись, потопала вперед, заметив впереди одну-единственную машину. Достигнув цели, репетитор открыл мне дверь, получил в ответ бурчание и "спасибо", пристегнул меня к сиденью и сам сел на водительское место. Половину пути мы проделали молча под какую-то музычку. Я прижалась лбом к окну, все еще пытаясь не заплакать и смотря на проплывающие мимо дома и деревья. Наш Мотру, с его населением в почти двадцать три тысячи человек, не так уж и велик, но красив. Мне бы найти себе классного парня, с которым можно было бы кататься по городу по вечерам и наслаждаться, а не сидеть в машине репетитора-насильника и мечтать провалиться сквозь сиденье и исчезнуть. - Меня удивляет, что ты до сих пор не сходила в полицию, - негромко произнес Владимир. - Будто бы ты сам не знаешь, почему, - огрызнулась я. - Кстати, не объяснишь, какого черта? - Предостережение, - рассмеялся этот ублюдок. - Гипноз, моя дорогая. - Ненавижу, - прошептала я, безнадежно закрывая глаза. - Так уж прям и ненавидишь? Ненависть - сильное чувство и громкое слово. - А какие еще чувства можно испытывать к насильнику? - Я просто взял плату за занятия. - С каждой ученицей так было? - Не с каждой. Я открыла глаза и повернулась к нему. - Так какого черта это именно я? Что, самая симпатичная? Если так, спасибо, конечно, но я вроде не суперкрасавица. - Ты чистая и невинная, Сандра. Мне это понравилось, - пожал плечами Владимир. - Чистая? Невинная? - фыркнула я. - Черт возьми, я уже даже не девственница и даже не благодаря тебе. И если ты думаешь, что я слышала о марихуане и алкоголе только в фильмах, ты ошибаешься, - да, гордиться нечем, но "чистая и невинная" - это уже слишком. - Ты смешная, - Владимир резко затормозил, из-за чего я чуть в стекло не вылетела, благо, ремень помог остаться в кресле. Парень нагнулся ко мне и буквально навис надо мной, вынуждая вжаться в сиденье. - Милая Сандра, ты пока не знаешь толк в извращениях. Не знаешь, как получать удовольствие от боли. Но это только пока. - В отличие от тебя, я не собираюсь быть гребаной извращенкой, - прошипела я. - Настанет день, когда ты сама попросишь меня научить тебя. И, поверь мне, я охотно впущу тебя в свой мир. - Не настанет, можешь не надеяться. Так же внезапно, как и начал, Владимир вернулся обратно в свое кресло и продолжил поездку. Наконец мы доехали до моего дома. Я уже взялась за дверную ручку и приготовилась выйти, как чья-то ледяная рука обхватила меня за запястье. Дернувшись, я повернула голову и с ужасом уставилась на репетитора. - Во вторник, Сандра. Не придешь - пеняй на себя. - Поняла уже, - проворчала я, вырывая руку и вылетая из машины. Идя по дорожке, я услышала, как машина отъехала от дома. Скатертью дорожка, ненавижу тебя. *** Тем же вечером отец проверил меня на знание физики и остался доволен. Да-а, пап, знай бы ты, как я заплатила за эти уроки, ты бы прекратил всю эту хренотень. Зато мама приготовила мои любимые шоколадные кексики. И еще мне дали денег, что тоже подняло мне настроение: предстоящий шоппинг с Кэтти завтра был обеспечен. Я сделала уроки, посмотрела сериальчик и, приняв душ, залезла под одеяло, приготовившись заснуть. Да только вот не ожидала, что посреди ночи вскочу с криком от кошмара... Темно. Очень темно и мало воздуха. Где я? Почему я одета в чертово платье? Я ощущаю его юбку на своих лодыжках. Почему так горят легкие? Я вдыхаю полной грудью и не чувствую облегчения. И жутко хочется есть и пить. Как будто бы внутри меня поселился монстр, выгрызающий внутренности. Я сама монстр. И, кажется, я в гробу. Почему я в гробу? Что со мной случилось? В любом случае, я не могу здесь больше оставаться. Я на удивление легко выбиваю крышку гроба рукой, ломаю ее, чувствуя, как щепки впиваются в кожу, по рукам струится что-то теплое, я касаюсь влажной земли и, проламывая дыру в гробу, начинаю копать путь. Дайте мне освободиться, я так больше не могу! Жутко мешает платье. Еще чуть-чуть, еще немного, давай же, давай!.. Проснулась я от того, что обеспокоенный воплями отец тряс меня за плечо и пытался разбудить. Успокоившись, я наконец смогла вновь заснуть. В моем другом сне было серо. В моих обычных снах всегда серо и спокойно.