Boolean: True or False
9 марта 2022 г., 14:39
Boolean (Булев, Логический тип данных) — примитивный тип данных в информатике, которые могут принимать два возможных значения, иногда называемых истиной (true) и ложью (false).
— Доброе утро, друзья, — Риддиш молнией влетел в конференц-зал, на ходу допивая содержимое картонного стаканчика, который был метким броском тут же выброшен в мусорный контейнер. Он рухнул в кресло, непостижимым образом сохраняя неизменную элегантность, очаровательно улыбнулся и тут же нашел взглядом Гарри среди присутствующих. — Какой сегодня чудесный день, не правда ли? Весна витает в воздухе, я решил пройтись пешком, и… вы же видели лебедей на Темзе? Не представляете, что они там вытворяют! — Давайте ближе к делу, Риддиш, — раздраженно прервал его Снейп. — А потом желающие могут остаться и послушать ваши впечатления от лебедей, ворон и кого бы то ни было. — Не любите животных, Северус? — внимательно посмотрел на него Нейдер. — Какое отношение это имеет к нашей работе, позвольте спросить? — Не любите, — вынес вердикт Риддиш. — А зря. Животные — к которым, разумеется, относятся и все присутствующие — это научная база матушки-природы, которую она любезно нам предоставила. Невероятное разнообразие причуд эволюции, благодаря которым мы можем изучить все ее удачи и неудачи, работающие решения и прототипы, а самое главное везение состоит в том, — он ухмыльнулся, — что среди этого впечатляющего набора образцов есть один, чье строение мозга максимально приближено к человеческому, но при этом у него нет адвоката, который бы запретил ему вызваться добровольцем в наш проект! — мужчина торжественно вскинул руки вверх, будто цирковой антрепренер, и крикнул «Входите!» кому-то за дверью. Снейп поднял бровь, Рон проснулся, Луна удивленно ахнула, даже мрачный Седрик, равнодушно пялившийся в окно, оторвался от своего занятия и широко вытаращился на огромную рыжеватую обезьяну, которая, смешно переваливаясь, зашла в конференц-зал за руку с сопровождающей ее неземной красоты блондинкой. Гарри даже не представлял, что именно вызвало общий фурор - обезьяна или девушка. — Знакомьтесь, это Билл! Ну же, скажите: «Привет, Билли!» Гарри, давай, он не кусается, — Риддиш за руку вытянул его из кресла и подвел к обезьяне. — Привет, Билли, — нерешительно сказал Гарри, и обезьяна посмотрела на него и протянула лапку, которую он аккуратно пожал, вызвав всеобщий удивленный вздох. — Вы ему понравились, — улыбнулась блондинка, и смутившийся Гарри поспешил вернуться на место. — Всем п`гивет, - поздоровалась она с очаровательным французским акцентом. Меня зовут Флер Делакур, я зоолог-приматолог и, по совместительству, няня этого прекрасного мальчика, — она потрепала Билли по мордочке и тот потерся об ее руку. — Итак, Билли и Флер присоединяются к работе над «Хоркруксом», первостепенной задачей будет разработка комплекса тестов для Билли, позволяющего оценить его текущую способность к решению задач, в которых ему впоследствии сможет помочь чип, — объяснил Риддиш. Обезьяна, оторвавшись от руки Флер, подошла к нему и стала внимательно обнюхивать и трогать, нацелившись на карман. Суть интереса Билли стала ясна, когда лапа ловким движением вытащила из кармана батончик кит-кат, с которого тут же была сорвана упаковка. — Маленький воришка, — погрозил пальцем Нейдер, и Гарри невольно улыбнулся. — Он проголодался, — сказала Флер, отнимая шоколадку у недовольного Билли. — Я уведу его? — спросила она у Риддиша и, получив кивок в ответ, удалилась вместе с обезьянкой, на прощание улыбнувшись Гарри так кокетливо, что он тут же получил тычок в бок от наблюдательного Рона. — Не рано ли говорить о тестировании на высших приматах? — спросил Снейп. — Мы еще даже близко не приблизились к проверкам на виртуальных моделях. — Виртуальные модели не релевантны, — отрезал Риддиш. — Воздействие на разум живого существа будет куда более показательно и измеримо. Через пару месяцев прототип будет вполне готов для вживления шимпанзе. Снейп вскочил на ноги: — Пару месяцев?! Это противоречит всем протоколам. Вы что, хотите натравить на нас PETA? — Прошу, оставьте этот вопрос нашим юристам, мистер Снейп, — мягко сказал Риддиш. — Я уверен, что они не дали бы разрешение на что-то, что могло бы вызвать обвинения в аморальности. — То есть, на что-то, с чем не смогут справиться деньги вашего дедушки, Риддиш? Наступила зловещая тишина. «Что происходит?» — шепотом спросил Рон у Гарри, но тот помотал головой — он и сам понятия не имел. — Простите? — сузил глаза Риддиш. — Вы прекрасно знаете, о чем я, Риддиш. Слагхорн раскололся, что Гонт на радостях купил нас для своего новообретенного внука и позволяет вам заниматься здесь черт знает чем. Мы — серьезная компания, и ваша семья принесет нам только репутационные потери, — Гарри никогда не видел Снейпа таким разъяренным. — Я не собираюсь участвовать в этом цирке, наймите лучше вместо меня еще одну обезьяну! — Что ж, от нее будет несомненно больше пользы. Возможно, если бы вы не избегали личного разговора со мной, наша работа сложилась бы куда плодотворнее. Жду ваше заявление на уход из проекта до конца дня, Северус, — холодно сказал Нейдер. Снейп, как ужаленный, выскочил из конференц-зала. Нейдер встал во весь рост и, несмотря на видимое спокойствие, Гарри заметил, как на бледных щеках проступили пятнышки гневного румянца. — Одна из самых ненавистных мне вещей, дорогие друзья, это сплетни. Как ни парадоксально, но в этот раз именно я породил их, не обнародовав некоторые вещи, которые, как выяснилось, способны задеть за живое и вызвать неуместные подозрения, — он вздохнул. — Я действительно являюсь внуком известного вам, без сомнения, Марволо Гонта, и он — единоличный спонсор «Хоркруса». Мистер Гонт терпеть не может публичность, поэтому не хотел, чтобы факт его участия в помощи каким-либо исследованиям был обнародован, особенно в связи… не думаю, что стоит напоминать вам про тот нашумевший неприятный эпизод в Литтл-Хэнглтоне. Гарри смутно помнил о каком-то скандале с Гонтом и экспериментами, в попытке создания органического компьютера, но это было слишком давно и за рамками его интересов, поэтому о серьезности обвинений Снейпа он мог судить разве что по реакции Нейдера. Безупречная аккуратность образа сменилась на нечто резкое и хаотичное, это сквозило во всем — от мимики до выбившейся из идеальной прически пряди волос, ниспадающей на лоб. Гарри неуместно подумал о том, что ему нравится такой Риддиш: живой, с виднеющимися сквозь трещинки брони искренними эмоциями. — Тем не менее, — Риддиш потер переносицу, собираясь с мыслями, — наука не терпит предвзятости и субъективности, и я верю, что вижу перед собой профессионалов и энтузиастов своего дела, чьи амбиции и стремления жаждут реализации за рамками стереотипов и страхов неудач. Начало положено, и теперь я могу открыто сказать, что в случае удачных результатов работы над текущей задачей, перед нами открываются перспективы расширения возможностей, — мужчина выпрямил плечи, его глаза вновь загорелись, и треснувшая маска безупречности вернулась на место. Гарри заметил, как присутствующие, даже Рон, смотрят на него очень внимательно, не отрываясь, c искорками восхищения в глазах. — За то время, что я поговорил с каждым из вас, я понял одно, — продолжил Нейдер. — Вас всех объединяет то, что вам тесно и скучно в рамках ваших рутинных задач в компании, в бесконечном улучшении уже созданного и надежного. Застой — самое страшное для ученого, и я безмерно счастлив уверить вас, что я сделаю все, чтобы вы чувствовали себя архитекторами, проектирующими будущее человечества, а не просто шестеренками с предопределенным набором задач. В ответ я хочу лишь только вашей лояльности и доверия. Вместе мы достигнем небывалых высот, друзья мои. Гарри почувствовал острый приступ скептицизма — Риддиша явно занесло не в ту степь, его выступление казалось какой-то бессмысленной бравадой, но внезапно его оглушил шквал аплодисментов. Даже Малфой с энтузиазмом бил в ладоши, приоткрыв рот в немом восторге. Это все казалось очень странным. Когда Нейдер успел завоевать такую любовь коллег? По дороге от конференц-зала до рабочих мест, Гарри аккуратно поднял этот вопрос: — Дружище, а с каких пор на тебя так действуют мотивирующие речи? — Ммм? — переспросил Рон. — Ну, тебе не кажется, что Риддиш больше льет воду, чем обрисовывает какие-то конкретные перспективы? — Риддиш — отличный чувак, Гарри, — округлил глаза Рон. — И он правильно сделал, что выгнал старого ворона из проекта. — Не сомневаюсь, но… Господи, еще неделю назад ты сам жаловался, что он вас всех кошмарит! — Я думаю, что если у тебя какие-то вопросы, тебе стоит обсудить их с ним лично, дружище, — отрезал Рон и ускорил шаг, оставив Гарри в удивленном молчании. Воистину, все страньше и страньше***
«Сomedor de la Muerte в 8; -)» — лаконичное сообщение со смайликом (Серьезно? Их перестали использовать еще до рождения Гарри) застало парня врасплох. Он чувствовал ужасное смущение после случая в кабинете Риддиша, но между тем ему хотелось его о многом спросить, да и, прислушавшись к себе, парень не смог отрицать, что он соскучился по взбалмошному Нейдеру. И ничуть не удивился, когда хостесс, услышав, кто его ожидает, подвела к самому интимно удаленному от остальных и слабоосвещенному столику во всем ресторане. — Привет, Гарри, — Нейдер приглашающе указал на кресло напротив своего, и Гарри послушно уселся. — Боялся, что ты не придешь. — Почему? — удивился Гарри. Нейдер опустил глаза на сложенные на столике перед собой руки, и, прикусив губу, сказал: — Я боялся, что разочаровал тебя. «Невозможный мужчина», — подумал Гарри. — «Что творится в его голове вообще?» — Боже, Нейдер, чем? — Тем, что я не сказал тебе, что спонсор проекта — Гонт, и что я его внук… — пробурчал Риддиш. — Я не должен был скрывать это от тебя. Возможно, ты теперь будешь меньше мне доверять, и… Все неудобные вопросы, которые он хотел задать Риддишу, испарились из головы. Мужчина казался таким трогательно беззащитным и расстроенным, что Гарри в порыве странной нежности схватил Нейдера за руку и сжал ее. — Нейдер, если тебя это успокоит — то мне абсолютно все равно, чей ты там внук и кто спонсирует «Хоркрукс», если только это не приведет в итоге к массовому геноциду или апокалипсису, — твердо сказал Гарри и Нейдер поднял на него глаза, улыбаясь. — Я был бы рад, если бы ты прояснил, что именно творилось на сегодняшнем совещании, потому что я, к своему стыду, ничего не понял. — Тогда нам нужно выпить, — довольно заявил Нейдер и подозвал официантку.***
— Моя мать, урожденная Меропа Гонт, посмела влюбиться не в того человека, — начал Нейдер, сделав добрый глоток виски. «Даже не поморщившись», — в очередной раз восхитился Гарри. — Не слишком красивая и, как следствие, неуверенная в себе наследница огромного состояния — лакомый кусочек для амбициозных юношей, жаждущих забраться повыше по пищевой цепочке, уютно устроившись под юбкой у жены. Иногда это срабатывает, и сработало бы в этом случае, но мой отец, Том, не учел одного — мой дедушка вовсе не испытывал неземной любви к своему единственному дитя и выгнал ее за порог, как только молодые рука об руку пришли просить благословения на брак. Как ты можешь знать, Марволо Гонт сколотил свое огромное состояние на фармацевтике и биотехнологиях, талантливый ученый, гениальный менеджер — и ужасный семейный тиран. Он лишил ее наследства, забыл ее имя и никакие мольбы и попытки разжалобить старого сухаря передаваемыми через секретаря фотографиями внука не возымели действия. Мой отец надеялся на то, что через некоторое время старик сменит гнев на милость и допустит его к кормушке — но он просчитался, — глаза Нейдера опасно сузились. — Марволо стоял на своем, и вскоре Том бросил Меропу с малолетним сыном и отправился ловить на свою смазливую мордашку новую жертву. — Нейдер, я ужасно сочувствую тебе, — прошептал Гарри. — Все хорошо, — ослепительно улыбнулся Риддиш. — Мать вырастила меня, а дед в итоге все-таки вспомнил о важности родственных связей. Он втайне следил за моей жизнью все это время и, увидев, что я делаю успехи на научном поприще, пошел на контакт и, как видишь, доверил мне вести дела от его имени. Просто обвинения в том, что я избалованный мажор, которому купили игрушку… несколько преувеличены и оскорбительны, что понимает каждый, кто хоть сколько-либо наслышан о характере Марволо Гонта. — Он простил дочь? — Да, но слишком поздно, — Нейдер криво ухмыльнулся. — Моя мать умерла, не дождавшись этого светлого часа. — Это все очень грустно, — Гарри снова прикоснулся к руке мужчины, и тот тут же сжал его кисть в своей. — А что за история с Литтл-Хэнглтоном, о которой ты упомянул? — Я был еще подростком, и это был большой скандал в научных кругах, — Нейдер легонько погладил тыльную сторону ладони Гарри большим пальцем. — Дед, совместно с соавтором, работал над попыткой объединения разумов шимпанзе в подобие сети локальных компьютеров, для работы над общими задачами. Результаты показались им впечатляющими. Такими, что они поставили науку выше морали и тайно набрали добровольцев для эксперимента из ближайшей деревушки — Литтл-Хэнглтон. — Опизденеть, — вырвалось у Гарри. — Не то слово, — усмехнулся Нейдер. — Что ж, в целом, все продвигалось достаточно сносно, пока один из «компьютеров» не вышел из строя и не попытался убить остальных. Дедушке погрозили пальчиком, семьям выплатили моральную компенсацию, эксперимент прикрыли. Марволо впал в хандру на долгие годы, но когда я рассказал ему о Т.О.Ме — чрезвычайно воодушевился. Фактически, технология самообучающегося ИИ решила бы те же проблемы приоритизации потоков мышления, которые он и пытался решить объединением разумов в локальную сеть. Вот почему были выбраны вы, мистер Поттер, и вот почему Снейп так негативно отреагировал на мое происхождение. Он боится, что слишком смелые эксперименты негативно отразятся на репутации компании. А ты? — Риддиш внимательно посмотрел в глаза Гарри, чуть крепче сжав его руку. — Ты этого боишься? — Мм… — Гарри замялся. — Я думаю, технологии чипирования уже значительно шагнули вперед, плюс мы же не собираемся экспериментировать на людях, пока не будем уверены, верно? И на Билли тоже? Нам следует тщательно проработать механизм предохранителей и граничные значения, в рамках которых будет работать ИИ, и систему принудительного отключения без изъятия чипа, и… Может, вначале все-таки на мышах? — нервно хихикнул он. — Гарри, — Риддиш тепло улыбнулся. — Я убедился, что в нашей команде есть люди, которые пойдут вместе со мной на все, ради результата. Но в тебе я вижу кое-кого несравнимо более ценного. — И кого же? — уши Гарри порозовели. — Человека, который сможет вовремя остановить меня — несмотря ни на что.***
Из всех загадок мироздания, в последнее время Гарри периодически стала волновать еще одна — пьянеет ли когда-нибудь чертов Риддиш? Мужчина перед ним казался разве что чуть более расслабленным, чем обычно — ослабленный узел галстука, смягчившаяся мимика, блеск в расширенных зрачках — ничто, по сравнению с тем, как чувствовал себя Гарри: растекшимся по креслу резервуаром для всей этой смеси виски, коктейлей и луковых колечек, что он в себя залил. — Ффвсе делаа в сладкам да? — Прости? — Риддиш подставил ладонь к уху. — Я валлиец, а не шотландец, Гарри. — Нииии издвайся! — грозно сказал Гарри. — Прзнайся, ты неее пьнеешь потаааму что жжжрешь тааааак мноооого сладкова? — Так, кажется, кому-то надо умыться, — посерьезнел Нейдер и вскочил на ноги. — Пойдем. — Яяаа сам! — гордо парировал Гарри и, неуклюже встав, огляделся. — Гхде здееесь т…т…тайня комната? Пол предательски шатался под ногами, и парень, падая, ухватился за самый надежный предмет в окружающем пространстве. Предмет подхватил его под руку и повел в нужном направлении. — Яаа в говвнрище! — пожаловался Гарри. — Сейчас станет легче, — успокоил его Нейдер, заводя в маленькую, оформленную в виде пещеры с неизменными раскрашенными черепами на полочках, туалетную комнату, закрывая дверь на замок. — Может, тебе стоит протошниться? — Ниииэт! — возмутился Гарри и, открыв воду, стал умываться, отфыркиваясь и разбрызгивая воду. Поднял голову и чуть посвежевшим взглядом уставился в зеркало на свое отражение. — Госпоооодиии… — застонал он. — Я пхож на нашего колледжного алкаша-завхоза, на Филча. — Я не видел его, но если это так — то у вас был очень привлекательный завхоз, — дипломатично ответил Риддиш. — Ты надо мной смеешься! — обиделся Гарри, сел на закрытую крышку унитаза и пригорюнился. — Это пиздец. Все пропало. Риддиш подошел и погладил парня по влажным волосам: — Все в порядке, просто поймал пьяную грустняшку. — П-пьяную грустняшку? — поднял голову Гарри. — У тебя был непростой период, а алкоголь высвобождает подавленные чувства, — объяснил Риддиш. — Все в порядке, если хочешь выговориться, то самое время и, — он обвел рукой окружающее пространство, — самая располагающая обстановка. — Не в периоде делоооо, — Гарри обхватил голову руками. — Я привык, что меня все бросают — родители, Сириус, Джинни, даже Т.О.М со мной сквозь зубы разговаривает… сквозь зубы, смешно! — парень выдал истеричный смешок. — Были бы у него эти зубы! Был бы он человеком, я бы… Господи, это так смешно, мне пришлось самому создать себе друга и даже с ним отношения залажал! Рон, конечно, замечательный, но с ним абсолютно не поговорить на темы, серьезнее новых игрушек! А еще ты! — Что я? — с любопытством спросил Риддиш. — Ты такой… Ты интересный, такой хороший, и, может, ты так по-гейски со мной флиртуешь просто, но я не гей, и ты найдешь себе хорошенького парня и тоже уйдешь… Ты же такой… гей-привлекательный? Так говорят вообще? На тебя даже Седрик заглядывается, а ведь я думал, что он натурал! Господи, что я несу… — застонал Гарри. — Мне завтра будет так стыдно… — Сейчас будет еще стыднее, — лаконично ответил Риддиш, сдергивая Гарри с унитаза и прижимая к шершавой стене импровизированной пещеры. — Ты выглядишь злым, — настороженно сказал Гарри, не предпринимая никаких попыток вырваться. — Да, я очень зол, — подтвердил Риддиш, не сводя взгляда потемневших глаз с парня. — Прости, я не хотел грубить и называть тебя гей-привлекательным, или на что ты там разозлился, — опустил глаза Гарри. — Я дурак. Пойдем, туалет может кому-нибудь понадобиться. — Здесь их еще три, — прорычал Нейдер. — А ты не дурак, ты полный идиот, Гарри Поттер, — почти нежно сказал он и впился в губы парня жадным поцелуем, практически вдавливая его в стенку, не давая вдохнуть, требовательно прорываясь языком в податливый рот, а свободной рукой расстегивая ремень на джинсах Поттера. Гарри начал мычать и пытаться разорвать поцелуй, и Риддиш отстранился. — Что? — недовольно спросил он. — Я съел дофига луковых колец, — виновато сказал Гарри. Риддиш тяжело вздохнул.***
Нейдер был прав — Гарри было очень стыдно. Во-первых, перед ним самим, за то, что он ему наговорил. Во-вторых, перед посетителями ресторана, которые могли слышать его стоны, вырывающиеся от того, что Риддиш вытворял языком с его шеей, а рукой — в его штанах. В-третьих, опять-таки перед Риддишем, после того как Гарри все-таки стошнило на его туфли. В-четвертых, перед Вторым, которому он всю дорогу до дома изливал свое чувство вины перед Т.О.Мом и жаловался, что был для них всех «плохим отцом», пока Второй не посоветовал Риддишу занять рот Гарри чем-нибудь другим. В-пятых, снова Риддиш, которому пришлось завести Гарри в квартиру (кажется, Первый открыл дверь), переодеть и уложить в кровать, после чего он сообщил, что а) останется на ночь; б) совершит по-граждански сознательный поступок и предотвратит изнасилование, поэтому пойдет спать на диван в гостиной; в) утром Гарри ждет серьезный разговор, но вначале стоит употребить оставленный на тумбочке стакан воды с аспирином. Гарри быстро провалился в пьяный коматозный сон, но перед этим его посетила новая загадка — считается ли он теперь геем или еще нет?***
Пробуждение было похоже на возвращение на поверхность из темной, теплой, обволакивающей глубины. Выныривая, Гарри сделал глубокий вдох и уставился в потолок, подсвеченный едва пробивающимся из-за тяжелых штор солнечным лучем. Он перевернулся на бок и встретился взглядом с безумно привлекательным для похмельного утра зрелищем — стаканом воды, идеально дополненным лежащим рядом блистером аспирина. Подстаканником служила записка с лаконичным «Выпей меня; -)». После секундного замешательства, воспоминания настигли снежным оползнем, и Гарри пришел к единственному верному решению — он, блядь, никогда больше не выйдет из этой комнаты. Никогда. Будет питаться эко-наполнителем из подушки и пить… Боже, у него даже аквариума нет, какая непредусмотрительность! Гарри хлопнул себя ладонью по лбу. Получилось более звучно, чем он ожидал. Мягко загорелась лампочка на колонке с Т.О.Мом — устройство среагировало на звук. — Гарри, поставить твою любимую музыку для пробуждения? — вежливо поинтересовался привычный бархатистый голос бота. — Нет, нет, нет, — шепотом затараторил Гарри. — Первый, скажи мне, дома кто-нибудь есть? — Да, — невозмутимо ответил Т.О.М. — Как минимум, ты и я. — А можно как-то поконкретнее? — нетерпеливо спросил юноша. — Нейдер уже ушел? Т.О.М несколько секунд помолчал, переливаясь светодиодами, прежде чем ответить: — Мистер Риддиш в гостиной. Мне сообщить ему о том, что ты проснулся? — НЕТ! — Мне сообщить в полицию о постороннем в доме? — Тем более нет, Первый! Просто… скажи ему, что меня нет дома и передай извинения за вчерашнее. Хотя… черт, не мог же я уйти через окно! — Гарри обхватил голову руками. — Как неловко, черт возьми. — Если желаешь узнать мое мнение, Гарри, то еще более неловко прятаться в спальне от человека, который вчера десять минут искал для тебя «ту самую любимую пижамку с тираннозавром» пока ты валялся на кровати в трусах, распевая Джека Уайта. — Ты врешь, — пораженно сказал Гарри. Вместо ответа, из колонки донеслось: Love is blindness, I don't want to see Won't you wrap the night around me? Ну Нейдер, подпевай, неужели ты не слышал эту песню? Нам надо сходить в караоке! — ХВАТИТ! Первой мыслью Гарри было — кто подделал его голос? Второй — эта внезапно вылезшая раскрепощенность была в нем всегда, или он подцепил ее от Нейдера в результате того, как… Гарри покраснел. Это все было невыносимо. — Будь мужчиной, — посоветовал Первый. — Приготовь ему скрэмбл и предложи оплатить психотерапевта. Гарри не мог не отметить, что Т.О.М явно возвращается в норму.***
Войдя в гостиную на цыпочках, как бывалый домушник, Гарри обнаружил Нейдера сидящим на диване. Мужчина был полностью одет — вплоть до аккуратно завязанного галстука, и, абсолютно безэмоционально и неподвижно пялился в выключенный телевизор. — Нейдер? — тихо позвал Гарри, подходя поближе. — Будешь кофе? Ноль реакции. Голубые глаза остекленели в абсолютной неподвижности. Руки лежали на сжатых коленях идеально симметрично. Гарри почувствовал холодок по спине. Подойдя еще ближе, он помахал ладонью перед каменным лицом жуткого изваяния. — Риддиш, если ты так шутишь, то это абсолютно не смешно… Все еще никакой реакции. Гарри, не слишком хорошо соображающий с утра и в лучшее время, в ужасе подумал, что абсолютно не имеет представления, что ему делать — звонить в скорую, полицию, или вызывать экзорциста. Не придумав ничего лучше, он схватил Риддиша за плечи и затряс: — Нейдер, очнись! Не вздумай помирать на моем диване! Риддиш дернулся в его руках и удивленно заморгал: — Гарри? Что случилось? — Что случилось?! — возопил Гарри. — Ты тут сидел как шарнирная кукла и пялился в пустоту! Я подумал, что ты умер, или тебя парализовало, или… — Он опустился на пол рядом с диваном и сцепил дрожащие руки. — Что это нахрен такое было, позволь узнать? — Ох, — Нейдер выглядел действительно смущенным. Он мягко потрепал Гарри за плечо, успокаивая. — Давай расскажу за завтраком? Я ужасно проголодался. Если, конечно, — виноватая улыбка, — ты не выставишь меня за дверь.***
— Когда мне было восемь лет, — начал Риддиш, размешивая четвертую ложку сахара в чашке кофе. — Нашему классу устроили поездку на Гауэр, это полуостров в Уэльсе, посмотреть местные красоты. Родители рассказывали мне, что в одной из тамошних пещер, в Ллетрид-Тут, нашли старинный оссуарий . Естественно, когда мы осматривали какие-то очередные культурно значимые развалины неподалеку, я подговорил нескольких одноклассников сбежать на куда более познавательную экскурсию. — Ты хотел посмотреть на оссуарий? — Я хотел доставить проблем, — усмехнулся Риддиш. — Даже не был уверен, что это та самая пещера, но наплел мальчишкам про то, что родители по секрету рассказали мне о спрятанных пиратских сокровищах. Ну так вот, представь — четверо восьмилеток, заброшенная, неохраняемая пещера, что могло пойти не так? — Все? — предположил Гарри. — Именно. Вначале нам было очень весело, а потом один мальчик, Билли Стабс, который никогда не отличался умом и сообразительностью, но зато был достаточно сильным, чтобы быть полезным в мелких хулиганских вылазках, обнаружил, что он труслив, как кролик. Его чрезвычайно поразили мои красочные рассказы про обитающих в этих пещерах призраков пиратов. — Вас настигло древнее пиратское проклятие, и поэтому ты чуть не довел меня до сердечного приступа сегодня? — Нет, — улыбнулся Нейдер. — Все было гораздо прозаичнее. Мы зашли совсем неглубоко, наткнулись на неглубокий карстовый колодец. Встали у края и стали спорить — попытаться перепрыгнуть и идти дальше, или плюнуть на все и вернуться назад. Спорили весьма бурно и эмоционально, размахивая всеми конечностями. Я стоял рядом с Билли, а он был на добрые сорок фунтов тяжелее меня и дюймов на пять выше. — По тебе не скажешь, что ты в детстве был мелким. — Я и не был. Это Билли был огромным увальнем. Так вот, внезапно по пещере разнесся дикий рев, и дальше я уже просыпаюсь в больничной палате и узнаю, что пещера все-таки охранялась — и своими жаркими спорами мы эту охрану успешно призвали. Звуки в пещере искажаются и, изрядно впечатленный, Билли принял эмоциональную речь охранника за завывания какой-нибудь жуткой твари из ужастиков. С грацией носорога… нет, с его собственной, в общем-то, грацией, он попытался спрятаться за ближайший камень и столкнул меня прямо в колодец. Два метра — не бог весть какая высота, но внизу меня ожидали камни, поэтому падение вышло чувствительным. — Боже… — шокированно выдохнул Гарри. — Ты сильно пострадал? — Достаточно, — безэмоционально ответил Нейдер, хлебнув кофе. Подумав, добавил еще ложку сахара. — Так вот, почему я вообще решил рассказать тебе эту удивительную историю. Дай руку. Гарри удивленно протянул руку, и Нейдер, взяв его ладонь, самостоятельно приложил пальцы Поттера к своей голове, чуть выше правого уха. — Потрогай. Нащупав небольшой, выпуклый шрам, Гарри спросил: — Травма мозга? — Да, сильное сотрясение, был поврежден таламус. Короче, ты сегодня имел счастье лицезреть последствия — кататонический ступор, — Нейдер криво усмехнулся. — Давненько у меня их не было, но сильные эмоции порой служат катализатором. А некоторые вчерашние события… — Прости, — пролепетал Гарри. — Тебе не за что извиняться. Я бы добровольно просидел в кататонии сутки, чтобы повторить вчерашний вечер. Единственное, предпочел бы, чтобы ты был более… осознающим происходящее. А то я не представлял, чего ожидать сегодня — признания в любви или заявления в отдел персонала о сексуальном харассменте, — рассмеялся Риддиш, и Гарри не сдержал улыбки в ответ. Нейдер избавил его от необходимости поднимать тему приключений в туалете бара самостоятельно, и обозначил то, что не сожалеет о произошедшем — это изрядно снижало градус неловкости. — Я… я не знаю. Это все было ужасно неожиданно для меня. — То есть, ты серьезно не подозревал, что очень мне нравишься? — с интересом спросил Нейдер. — Я не гей, — смутился Гарри. — Я не умею определять такие вещи. — Это не помешало тебе заметить мою «гей-привлекательность». Может, ты просто что-то о себе не знаешь? Тебе было… приятно? Гарри нервно забарабанил пальцами по столу. — Не вздумай мне лгать, — предупредил Риддиш. — Мне было очень приятно, — признал Гарри. — Но мне нужно время подумать об этом всем. О том, к чему это все может привести. — А к чему это может привести, по-твоему? — поднял бровь Нейдер. — Я не предлагаю тебе пару экспериментальных перепихонов, Гарри. Я не из охотников за натуралами, мне нужны настоящие отношения. С тобой. А ты, насколько я знаю, никем в данный момент не занят. — Я не уверен, что готов на новые отношения, после Джинни. Кроме того… — Не нужно оправдываться, — прервал его Риддиш, успокаивающе взяв за руку. — С моей стороны жестоко требовать от тебя предложения руки и сердца прямо сейчас. Мы вернемся к этому разговору позже, когда ты будешь готов. А сегодня… почему бы нам не сходить в караоке? Ты так настаивал на дуэте вчера. «Лучше бы я все-таки остался в спальне и сожрал подушку», — подумал Гарри.
