Ромашка

      Под стоптанными кроссовками парней шумит ярко-изумрудная трава. Пёстрый пейзаж отчетливо украшал факт начала летних каникул. Голова с легкостью отпустила постоянные выкрики учителей, погрызенные синие ручки, домашнее задание и бесконечно много потерянного времени. На время забыты последняя исписанная парта, рисование на страницах учебника по литературе, бессонные ночи и полная прострация. Интересно было пускать бумажные самолётики в пожилую учительницу, ждать тёплый май с его одуванчиками и читать каждый заданный на дом параграф. Но что станет с ними за эти три жарких месяца, наполненных длительными путешествиями и безграничной свободой?       Рома с удовольствием вылавливает лицом ослепительные лучи закатного солнца, забавно щурясь и морща веснушчатый нос. Антону даже на миг показалось, что он впервые видит друга настолько счастливым. Да и сам блондин тоже не мог унять непроизвольную улыбку до ушей. Невыносимо приятное чувство легкости переполняло мальчиков изнутри. Они бодро шагали по обильно цветущей чащобе леса. В глазах приятно рябило от зеленой пестроты. — Завтра уже выпускной… — воодушевленно заверил Антон, шагая по протоптанной лесной тропинке. — Даже не верится, что ты остался. Половина ребят после девятого уходят, — парень отрешенно вздохнул и продолжил, — наверное, уныло будет. — Как же я тебя брошу? — Рома хмыкнул и удовлетворенно улыбнулся. — Не ссы, все намутим. Уж не соскучишься, — парень ухмыльнулся, засовывая руки в карманы шорт, местами пыльных от песка.       Оба были крайне довольны судьбой. Антон закончил год, как и планировал, на приличные отметки, а Рома только и радовался факту, что сумел убедить учительницу по химии натянуть ему тройку. «Убазарил!» — воскликнул он с широченной улыбкой, выходя из кабинета, получив желаемое и изолировав себя от задания на лето. Блондин на протяжении всей последней четверти намеревался помочь другу со злополучным предметом, но Рома всячески упирался со словами «я — мужик, я сам все сделаю» или «нечего голову тебе и себе забивать, сам разберусь». Антон был крайне возмущен его нежеланием учиться и постоянно напоминал, что впереди экзамены, но сейчас даже ему — отличнику, между прочим! — было до лампочки. Да и зачем беспричинно волноваться, если можно наслаждаться отдыхом и мучительно-сладким свежим воздухом, от которого невольно задыхаешься и кружится голова.       Рома уверенно вывел друга на полянку. Она вся светилась безудержным блеском розово-персикового неба, отражая уже скудные, но при любых условиях теплые солнечные лучики. Парням открывался прекрасный вид на ярко-малиновый закат, плавно провожающий всю деревню к открытию звездного парада.       Протопав несколько минут по щекочущей траве, Рома с закрытыми глазами устало рухнул и разместился в блаженно лежачем положении в самом центре поляны, растянувшись в жизнерадостной улыбке. Он словно был на седьмом небе от счастья. Его настолько переполняли эмоции, что парень весь светился от эйфории и ликования. Рядом с довольным другом пристроился и Антон, но ложиться не спешил.       Краткую тишину украшало тонкое щебетание птиц и легкий-легкий ветерок, заставляющий пышные кроны зеленых деревьев еле слышно шелестеть. Антон украдкой наблюдал за Ромой, с интересом рассматривая каждый сантиметр тела. Пряди темных волос так и норовились залезть в глаза под слабой силой ветра, но Рома спокойно и без раздражения смахивал их с лица своей крепкой мужской ладонью. Веснушки на его остром носу играли каждый раз, когда он забавно морщился от каких-то мелочных букашек. Парень успел до конца девятого класса вымахать почти под два метра ростом, от чего все посредственные девчонки были без ума. Антон ни в какую не мог сдерживать хохот, когда за Ромой выстраивалась колея из восьмиклассниц, а тот в свою очередь несчастно искал безлюдное место, куда они точно не проберутся и всегда жаловался, что его любимую курилку захватили «педовки». Но сколько бы Антон не радовался, курить Рома меньше не стал — все-таки находил уголок, где успевал затянуться.       Ветерок играючи разошелся, но никому не мешал. Блондин сосредоточенно рассматривал изящные пейзажи сквозь линзы очков, раздумывая, что же с ними будет дальше, ведь впереди — почти что взрослая жизнь. «Все преодолеем», — твердил себе Антон, — «все сможем вместе».       Закончив с изучением природы, парень снова глянул на друга и заметил, что порыв ветра слегка поднял его тонкую футболку, оголив впалый живот. Щеки беспричинно налились пунцовым румянцем. Дабы не пялиться на Рому, как «петух», Антон резво увел глаза куда-то в сторону и удивленно обнаружил прямо перед лицом ромашку. С интересом аккуратно сорвав ее и оглядев округу, он понял: все поле — ромашковое.       Без повода захохотав, парень не мог и слова вымолвить, дрожащими пальцами держа цветок перед собой. — Че там? — подал голос Рома, нахмурив густые брови, но ответа не получил. — Оглох, что-ли? — русоволосый поднялся, оперевшись руками о землю, и с вопросительным видом захлопал глазами, непонимающе глядя на друга. — Ты че, идиот? — Смотри, ромашка! — Антон помахал цветком перед парнем.       Рома скептически окинул блондина глазами. — И че? Если ты не заметил, тут все поле в ро… — Давай я буду тебя так называть? — воодушевлено воскликнул Антон, перебив друга. — Ромашкой…       Русоволосый молча и непонятливо потупил взгляд, с трудом понимая, чего от него хочет парень. Затем хмыкнул и смущенно увел глаза куда-то вниз. — Ну, хочешь если… — несмело начал Рома еле слышно, — то называй… — пробормотал он и застенчиво замолк.       Антон живо проморгался. С широкой улыбкой поглядел то на друга, то на ромашку, затем снова на друга и опять хихикнул. Вдруг он пылко встрепенулся, подорвался с места и неожиданно чмокнул Рому шершавыми теплым губами в щеку. Русоволосый опешил и озадаченно перевел взгляд на Антона. — Тогда спасибо, — дрожащим голосом пролепетал блондин, улыбнувшись краешком губ. — Ты как всегда… — оживленно проговорил Рома, — как снег на голову…