Люблю тебя, моя принцесса

Юноша сидит на стуле, в коридоре больницы, нервно кусая губы, нетерпеливо стуча ногой по полу. Как вдруг он замечает врача, что выходит из нужной ему палаты и направляется в сторону своего кабинета. Парень тут же вскакивает со своего места и бежит навстречу врачу. – Доктор, как он? – сходу задаëт вопрос Винчестер, как только добегает до мужчины. – Он отдыхает. Удар током спровоцировал инфаркт. И весьма обширный, – говорит врач, тяжело вздыхая, – Его сердце поражено. – Насколько? – Простите, но мы сделали всë, что смогли. Ему осталось недели две, максимум месяц. Сердцебиение учащается. Из лëгких будто выбили воздух, а в ушах стоит противный звон. Месяц. Это чертовски мало. Всего лишь тридцать дней, а то и меньше. Придя в себя, Сэм на пару секунд зажмуривает глаза, после чего тихо хрипит: – П-подождите, должен же быть какой-то способ. Курс лечения или.. – Мы сделали всë, что в наших силах. Простите, Сэмюэль, но мы не творим чудеса. Юноша коротко кивает, после чего опускает голову, сдерживая слëзы, что навернулись на глаза. В носу неприятно покалывает. Мужчина несильно хлопает его по плечу, после чего идëт дальше по коридору. Парень быстро смахивает слëзы с ресниц и направляется к нужной палате, перед входом пряча дрожащие руки в карман. – Знаешь, я никогда не смотрел ящик днëм, – срывающимся голосом говорит Дин, пустым взглядом пялясь в экран телевизора. Бледная кожа, дрожащие губы, почти мëртвые глаза и тëмные круги под ними. Смотря на всë это, на сэмовых глазах вновь собираются слëзы. – Я говорил с твоим врачом, – младший медленно подходит ближе. – Опять эта дурацкая реклама. Вот уж кого точно нужно истреблять. – Дин. – А? Да, да, – устало вздыхает старший, нажав на красную кнопку, выключив телевизор, и поудобнее устраивается на подушке, – Что ж делать, видимо из города ты уедешь без меня. – Что ты городишь, я не оставлю тебя здесь, – строго смотрит на брата Сэм. – Эй, смотри не повреди мою Детку, а то я явлюсь с того света и надеру тебе задницу. – Это не смешно. – Да ладно тебе, по-моему неплохо – хрипло усмехается Дин, откидывая от себя пульт, протягивая руку к Сэму, как бы подзывая его к себе. Юноша, закусив губу, негромко всхлипывает, но со слабой улыбкой идëт к койке, взявшись за чужую руку. Конечно, слëзы, стоящие в чужих глазах, не уходят от внимания Винчестера. – Прости, Сэмми. Опасная работа. Мне просто не повезло, вот и всë. – Не смей! Ты.. – на секунду Сэм повышает голос, но вернув взгляд к чужому лицу, увидев поджатые губы и прикрытые глаза, в миг успокаивается, – Не говори так, хорошо? У нас ещë есть варианты. – Варианты? – грустно улыбается старший, – Ах, да. Закопать меня или кремировать. – Дин. – Знаю, это тяжело принять, я понимаю. Но я умру, Сэм. И ты не в силах это остановить. В этот момент плотину прорвало. Винчестер опускает голову, пряча слëзы за отросшей чëлкой, тихо всхлипывая, сжимая сухую ладонь руками. – Это несправедливо. Я даже не успел побыть с тобой, мы не успели провести время вместе. Я не могу снова потерять тебя. – Тише, тише. Чего ты тут нюни распустил? Подотри сопли и..– беззлобно смеëтся Дин, пародируя отца, – Ну иди сюда, маленький. Старший аккуратно приподнимает покрасневшее личико, обхватывая щëки ладонями, притягивая брата к себе, прижимается бледными губами к тëплому лбу, передавая через этот поцелуй всю свою любовь, заботу, ласку, которые не мог передать за несколько лет разлуки. И Сэм это почувствовал. Всем телом почувствовал. – Я люблю тебя, плакса. Больше жизни люблю. И очень жалею, что раньше не сказал, – шепчет Винчестер, аккуратно уложив голову брата себе на плечо, носом зарываясь в шелковистые волосы, ласково перебирая их пальцами, – Я до бесконечности люблю тебя. Помни это для меня, ладно? – Заткнись. И не говори со мной так, будто это последний раз, – бурчит младший и, шмыгая носом, слыша хриплый смех, осторожно кладëт руку на чужой мягкий живот, – Придурок. – Сучка. *** – А всë говорил "Я умру, умру, точно", – говорит Сэм, усаживаясь в машину, захлопнув за собой дверь. – Ну кто мог знать, что ты найдëшь какого-то недолекаря? Винчестер заводит машину и уже тянет руку к магнитоле, чтобы включить музыку, как вдруг его руку хватают и останавливают. Дин непонимающе смотрит на брата. Тот мнëтся, несколько краснея и вдруг тихо произносит: – То, что ты сказал мне там, в больнице. Это.. Это правда? – Да нет, я сказал это только для того, чтобы ты перестал заливать мне кровать соплями, – легко усмехается старший. – Дурак, – бубнит Сэм, откидывая от себя тëплую ладонь, втыкая наушники в уши. Мужчина улыбается, заметив, что Сэм отвернулся к окну. – Люблю тебя, моя принцесса, – говорит он, вновь потянув руку к магнитоле. Как вдруг Дин боковым зрением замечает, как Сэм разворачивается к нему и придвигается ближе, нежно целуя его в щëку. Он замирает в изумлении и, кажется, перестал дышать. Он был уверен, что его не слышали. – И я тебя люблю, – смущëнно говорит юноша, подключая наушники к плееру, – Выдыхай, Дин. И тот действительно выдыхает, быстро жмëт на кнопку и откидывается на кресло, нажав ногой на педаль газа, выезжая на дорогу, бросив на брата несколько нежных взглядов. Он жив, Сэмми рядом, Детка едет. Это главное. Ему больше ничего не нужно.