Неземная девочка

С силой опустив кастрюлю на столешницу, Урарака, поджимая губы, посмотрела на Бакуго, стоящего по ту сторону. — Если тебе так не нравится, мог бы сам вызываться готовить ужин! — возмущённо произнесла она, напирая на одноклассника. Тот, кажется, вообще не интересовался её импровизированной истерикой. Урараку невероятно бесило подобное отношение, и в голове её родилась мысль. — Хотя, знаешь что? — спросила она, отпуская несчастную кастрюлю. — Я вызываю тебя на кулинарную битву! Если, конечно, не струсишь! На кухне мгновенно повисла тишина. Весь класс, наблюдавший за перепалкой, замер в ожидании. Деку, кажется, в ужасе вжимался в диван где-то позади Ииды. Сейчас не только Бакуго, но и Урарака внушала ужас. Перекрестив руки, Очако с вызовом посмотрела на Бакуго, ожидая его ответа. Безразличный скучающий вид тот час пропал, Катцуки взглянул на девушку с лёгкой усмешкой и явным азартом. Он никогда не считал, что умеет отменно готовить, но когда дело начинает касается личной гордости, навыки уже не имеют значения. Из кожи вон вылезет, но победит. — Струшу? — ложка в руке парня слегка согнулась. — Да ты за кого меня держишь, Урарака? — с грохотом положив погнутый столовый прибор на стол, Бакуго поднялся, устанавливая с девушкой зрительный контакт. — Я принимаю твой вызов и ты пожалеешь что кинула его мне. Урарака, подняв подбородок и скрестив руки, хмыкнула. — Тогда, завтра же вечером, на этом самом месте! — в глазах девушки горела решимость. «Пора поставить его на место!» — кричал голос в ее голове, подбадривая, выводя из душевного равновесия. — Выбор блюда за тобой! — По рукам, — проговорил парень, явно заведенный грядущим соревнованием, пускай и в столь пустяковом деле как готовка. Оба участника спора гордо разошлись в разные стороны, забирая с собой легкое напряжение, висящее в воздухе. Оно новой силой повисло на следующий день, стоило Катцуки и Урараке лицом к лицу столкнутся на кухне. — Карри, — сказал Бакуго скрестив руки на груди и надменно усмехнувшись. — Осилишь, круглолицая? — Легко! — с вызовом ответила Урарака, повторяя жест своего оппонента. Воздух, казалось, начинал потрескивать от силы, с которой они прожигали друг друга взглядами, и Каминари был совсем не при чем. С выбором Бакуго явно не заморачивался, но Очако это было только на руку. Огласив время начала, девушка развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону своей комнаты. Нужно было сходить в магазин сразу после занятий — в общежитии не хватило бы продуктов на обоих, — и по пути созвониться с мамой. — Очако-чан! — прозвучало поблизости, и Урарака заметила, как Асуи пыталась поспеть за ней. — Прости, Тсую, но позже! — произнесла Очако извиняющимся тоном. Асуи остановилась, проводив унесшуюся подругу взглядом, обернулась на Ииду и Мидорию, в недоумении оставшихся внизу, и пожала плечами. Мина потерла ладони, недобро улыбаясь. — Вечером будет жарко! — Настоящая мужицкая битва, да, Бакуго? — с улыбкой, в которой явно читалось предвкушение веселья, Киришима повернулся на место, где буквально пару секунд назад стоял его друг, но там его уже не наблюдалось. Кто-то незамедлительно сообщил, что Киришима несколько позабыл, что Урарака девушка, но его это явно не расстроило. Да и Катцуки, который пошел в свою комнату следом за соперницей придерживался с Эйджиро примерно одного настроя, ведь не важно с кем бороться, все равно это будет настоящая битва, сравнимая с боем на тренировках, разве что сменится место и способ действа. Солнце катилось к закату, когда весь класс собрался на кухне, чтобы понаблюдать за дуэлью. Серо перекусывал чипсами; Каминари и Мина настраивали камеру и телефоны; Яомомо и Иида, отчего-то нервничая, готовились к худшему; Джиро вздыхала, закатывая глаза, а Хагакуре сжимала в руках подушку. Остальные с нетерпением ожидали начала. Ну, разве что кроме Деку. Деку, поглощенного молчаливым ужасом, похоронили где-то на диване. Урарака, затянув резинку на отрастающих волосах, встала около столешницы, прямо напротив Бакуго. Тот смотрел на неё с готовностью биться до последнего, и ему отвечали тем же, так что искры летающие между ребятами в который раз заставляли класс ожидать худшего исхода. — Как бы не пришлось звать Айзаву-сенсея. — обеспокоенно поглядывая то на Урараку, то на Бакуго произнесла шепотом Яойрозу, выражая этим общий настрой большинства учеников класса. Киришима, проникшийся духом соревнования, стоял между соперниками. Пристально оглядев их лица, он начал: — Никаких умышленных причинений вреда блюду противника, никакой кражи чужих ингредиентов, готовка только на своей части кухни. Кто первый доберется до плиты — тот выбирает конфорку. Правила ясны? — Да! — с готовностью ответила Урарака, не прерывая зрительного контакта с Бакуго, будто тот бы порвал ее на месте, если б она дала слабину хоть на секунду. Что в общем-то было очень похоже на правду, ведь Катцуки в какой-то степени ощущал те же чувства. — Давай отмашку уже! — нетерпеливо крикнул Катцуки сияя усмешкой-оскалом. — Тогда, пусть победит лучший повар! — Киришима с силой опустил руку на столешницу и соперники рванули в разные стороны, к подготовленным местам для готовки. На отведенных для них частях кухни были разложены все нужные ингредиенты для самого стандартного карри, заранее вымытые и разложенные на несколько единиц больше, с расчетом на то, что кто-то из ребят может случайно испортить продукт. Катцуки мгновенно принялся за нарезку мяса. При всей агрессивности нарезки, сопровождающейся очень громкими стуками ножа по разделочной доске, кусочки их под острия выходили красивые и аккуратные. Урарака же, прекрасно зная, что на нарезке Бакуго выиграет время, решила схитрить — и вместо того, чтобы варить мясо самостоятельно, она купила уже готовый бульон. Старые мамины хитрости спасали жизнь в совершенно непредвиденных ситуациях. Вооружившись своим ножом, Очако, стараясь поспешить, сразу перешла к нарезке овощей. Тарелки летали вокруг нее, наполненные ингредиентами, освобождая место на столешнице. К этому гениальному ходу она пришла уже сама. Что-то в голове злорадно посмеивалось, но Очако отмахивалась от этого, чтобы не терять сосредоточенность. Без труда выхватывая плошки с овощами, Урарака схватила кастрюлю (ту самую, многострадальную), налила в нее масла и подскочила к плите, столкнувшись нос к носу с Бакуго. Пусть она его и опережала, но плита была необходима обоим — и, кажется, прямо сейчас. Напряжение снова начало расти. — Я была первой, — членораздельно произнесла Урарака, хмуря аккуратные брови. — Нихрена, — с громким звуком ставя свою кастрюлю на плиту провозгласил Бакуго, очевидно начиная злиться. Он абсолютно не понимал как так выходит, что девушка обходит его в скорости, ведь прекрасно знал, что его быстроте нарезки позавидуют многие опытные повара, но даже так в правоте того, что именно он подоспел к плите первым Катцуки был абсолютно уверен. Девушка явно в чем-то хитрила, и только сейчас Бакуго подумал, что давать ей возможность самой отправится за продуктами было слегка недальновидно. Уступать, видимо, никто не собирался, и спор грозил перерасти в настоящую бойню. Издав короткий возмущенный возглас, Очако фыркнула, еще держа в памяти правила, зачитанные Киришимой, и с бесцеремонным стуком поставила свою кастрюлю рядом на соседнюю конфорку. — Ну уж нет. Я была первой! — повторила Урарака, повышая голос. — Изволь соблюдать правила! Класс начал переглядываться, Киришима поднял было руку, чтобы попытаться разрешить спор, но Каминари мгновенно перехватил его. Приставив палец к губам, Денки заговорщески улыбнулся. Напряжение продолжало расти. — Ха? Обвиняешь меня в нарушении правил, да ты бессмертная, Урарака. — грозным басом процедил Катцуки глядя на девушку с высоты своего роста. Быстро оглядев сторону соперника парень усмехнулся, догадавшись что все не просто так. — Для начала удосужилась бы сражаться в равных условиях. — кивнув в сторону пачки из-под готового бульона проговорил Катцуки. — А к плите я подошел первый, так что смирись, круглолицая! Запах нитроглицерина разнесся по всей кухне своей легкой резкой сладостью, оповещая всех о пике кипения юноши, при котором вот-вот прогремят взрывы. — Рецепт не обговаривался, я делаю все по правилам, — прошипела Урарака, поставив руки на талию и впиваясь в Катцуки угрожающим взглядом. Уступать тот, естественно, не собирался — тема с «дамы вперед» на него никогда не работала. Взрывы, пугающе разрывающееся в глазах Бакуго, грозились перебраться на его ладони, и Урарака, не замечая, куда текут ее мысли, уже простроила в голове стратегию контратаки. — По правилам придуманным у себя в голове, или как?! Не оправдывайся, — по столешнице пришелся удар ладонью. Возможно, если это был кулак, то силы от удара вполне хватило бы, дабы проломить её, но Катцуки не ставил себе в приоритет ломать имущество общежития. По крайней мере намеренно уж точно. Одновременно со словами он чуть ближе наклонился к девушке, возможно инстинктивно пытаясь запугать, пока фейерверки взрывов начинали выстреливать у его ладоней. В ответ на обвинения Урарака лишь сильнее нахмурила брови и упрямо повторила: — Я была первой. «Он мог бы просто уступить мне, чтобы скорее закончить и победить, но продолжает препираться. Его упорству можно только позавидовать,» — не без уважения подумала Урарака, прожигая соперника взглядом. Класс затаил дыхание. Хагакуре, прячась за спиной Оджиро, даже, кажется, дрожала. Каминари, Минета и Серо благоразумно отошли подальше от кухни, наблюдая за всем из дверного проема. Киришима, нервно обливаясь потом, повернулся в сторону Ииды и Яомомо. Последняя, уловив его опасения, тут же развернулась и, достав из кармана телефон, набрала чей-то номер. Глубоко вздохнув, прикрыв глаза, Урарака гордо выпрямилась и вскинула подбородок. — Хотя, знаешь что? Давай. Забирай. Компенсация за мои методы. — Очако прекрасно знала, как сильно Бакуго ненавидит подачки, и решила попытаться воспользоваться обратной психологией (или уже просто слетела с катушек, одно из двух). — Если уж ты так сильно боишься проиграть! Урарака, что нисколько не боялась откровенно напирать в ответ, на секунду ввела Катцуки в ступор. Ему уже было не привыкать, что если он серьёзно намеревается стоять на своём до последнего, то его оппонент сдаётся и уступает первым. Но сейчас Бакуго лицезрел один из тех единичных случаев, когда соперник не просто отступал, а контратаковал, давя на больные точки в виде гордости и желания равного, честного боя. Столь явная провокация вызвала у Бакуго нервную усмешку. Всему должен быть предел, а если речь идет о спокойствии Бакуго, то он ещё и наступает в разы быстрее, поэтому с такой легкой подачи Очако юноша в ту же секунду его достиг. — Ах ты ж… — полным злости голосом процедил юноша. Все произошло мгновенно — Катцуки вскинул руку, Урарака повторила его движение, что-то зеленое мелькнуло между ними, и прогремел взрыв. Несильный, только тарелки полетели в стороны. Кухню заволокло легким дымом. Немедленно среагировали пожарные датчики, с потолка полилась вода. Вскрикнув, Мина и Каминари принялись спасать технику, расставленную по периметру. — Что произошло? — просипела Урарака, откашливаясь и отмахиваясь от неприятной пелены. В у нее больше не было ни капли желания продолжать «битву», так что в голосе не было никакой угрозы. Подняв голову, Урарака внезапно наткнулась на чье-то лицо. Глядящее на нее верх тормашками. Бакуго, отмахиваясь, появился по ту сторону неожиданно прервавшего их одноклассника. — Привет, Каччан, Урарака, — неловко пролепетал Деку, всеми силами удерживаясь за ручку духовки, пока вода, закончившая поливать их с потолка, капала с его намокших волос. Небольшой ожог на его плече не предвещал ничего хорошего. — Урарака, ты не могла бы меня отпустить? Проморгавшись, Очако наконец опомнилась и сложила подушечки пальцев вместе, отменяя действие причуды. — Прости, Деку! — искренне извинилась девушка. — Но зачем ты?.. — Ты настоящий придурок, Деку! — начал было с новой силой расходиться Кацуки, но его неожиданно прервали. — Что у вас тут творится?! — раздался пылающий яростью голос учителя Айзавы. Дуэль была окончательно сорвана.