Эффект подвесного моста

Чонгук валялся на полу, когда над ним навис Тэхен и со всей силы ударил ногой его в ребра. ― Спокойно. ― сказал державший меня Юнги, когда я продолжала плакать от боли. Он встал передо мной, загородив собой драку. Я лишь увидела, что Тэхен с легкостью поднял Чонгука за воротник и, протащив его в дальнюю сторону, прижал к дереву, ударив его по лицу. ― Дай посмотрю. Он взял мою руку и аккуратно осмотрел ее. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что моя посиневшая рука с проявляющимися красными крапинками не в порядке. ― Юнги. ― всхлипнула я, высвободив руку и попытавшись пройти вперед. Он мне не дал. ― Пусти меня. Послышался вопль. ― Но... ― Пусти меня! ― крикнула я. Он поджал губы и сделал шаг в сторону. Я, несмотря на боль в ногах, пошла быстрым шагом. ― Тэхен! ― крикнула я. Он не повернулся, продолжая бить Чонгука. Тот даже не сопротивлялся. ― Тэхен! Я подбежала и со всей силы потянула его на себя. Но он был неподвижен. Лишь рука, которая беспрерывно била. Увидев лицо Чонгука я испуганно вскрикнула. ― Ты его убьешь! ― встав перед Тэхеном, я заикаясь от слез начала его толкать плечом. ― Успокойся, не надо! ― Лан. ― тихо сказал Тэхен. ― Отойди. ― Нет! Хватит! Не нужно! ― ревела я. Чонгук откашлялся кровью с пузырями. Оба его глаза заплыли, кровь была по всему лицу. ― Перестань, прошу тебя! Тэхен отшатнулся назад. Я впервые видела его таким. ― Не нужно. ― всхлипнула я. Он посмотрел мне в глаза. В них была ярость. Настолько сильная, что я не узнала человека напротив. А потом он посмотрел на мою руку. Я быстро закрыла синяк другой. Но он заметил. И он готов был снова ударить. Я схватила его за руку, когда он пытался вновь подойти к Чонгуку. Тот скатился по дереву вниз, весь в крови. ― Юнги. ― обернулась я на парня. Тот стоял, скрестив руки и смотрел на меня. ― Прошу, помоги. Он серьезно посмотрел на Тэхена, но даже не шевельнулся. Тэхен взял меня за руку. Все его костяшки были сбиты. Он наклонился к хрипящему Чонгуку, медленно расскачивающему голову из стороны в сторону. ― Еще раз увижу тебя - убью. Мы шли к моему дому. Я медленно перебирала ноги, постоянно спотыкаясь. Я содрала себе все колени, порвала юбку. Мои волосы растрепались, тонкими прядями выбившись из косы. Тэхен шел рядом. Я не знала, о чем он думает, потому что не смотрела на него. Мы молчали. Я только тихо плакала. В очередной раз споткнувшись, я упала на асфальт. Более горячие слезы потекли по щекам. Ко мне сразу же подлетел Тэхен. ― Эй. ― подняв руками мое лицо, он стер мои слезы. Я зажмурилась. Его рука замерла. Заморозилась. Я посмотрела ему в глаза. В них была решительность - он хотел убить Чонгука. Он прямо сейчас хотел убежать и добить его. ― Тэхен... ― я покачала головой. ― Больше не надо. Он серьезно посмотрел на меня. Он не хотел меня слушать. Он хотел разорвать Чонгука. ― Я в норме. ― кивнула я. ― Я вижу. ― Просто расстроена. ― шмыгнула я носом. Он замотал головой, не хотя меня слушать. ― Ты можешь идти? ― спросил он, положив ладонь мне на ногу. ― Ты не понесешь меня. ― Я мог бы. ― коротко ответил он, скользнув ладонью мне под коленку. Я уронила голову, восстанавливая дыхание. ― Я справлюсь. ― кивнув самой себе, я начала вставать. ― Если ты хоть дрогнешь, я сразу же возьму тебя на руки. ― пригрозил он. Я улыбнулась. Впервые за вечер. Поймав баланс, я встала на ноги и сделала шаг. Рука Тэхена все это время лежала у меня на спине. Он смотрел, как я стараюсь пойти. ― Можно? ― неловко спросила я, протянув ему руку за спину. Он молча переместил свою мне на плечи, притянув меня к себе. Обняв его, я нормально пошла. ― Пожалуйста. ― начала я. ― Давай оба все забудем. ― Что конкретно? Я грустно улыбнулась. ― Ты можешь забыть. ― серьезно сказал он. ― Потому что больше ты его не увидишь. ― Я думаю, он сам и близко не подойдет ко мне. Ты его хорошо напугал. Он молчал. А я не унималась. ― Тэхен, пообещай мне. Молчание. ― Тэхен... Его большой палец поглаживал мое плечо. Но он продолжал молчать. Мы подошли к моему дому. ― Тэ... ― Я не буду ничего обещать. Я остановилась. Он посмотрел на меня. ― Мы закрываем эту тему. Он все понял... ― Он еще ничего не понял. ― рыкнул Тэхен. Я шокировано уставилась на него. ― И что ты сделаешь? Убьешь его? ― Хочу. ― честно ответил он. Я пыталась что-то сказать, но не могла подобрать слов. Я просто не верила своим ушам. ― Если какой-то ублюдок применяет силу к девушке, то я его ударю. И тут ты ничего не сделаешь. Я охнула. ― Так ты теперь супергерой? Вершишь правосудие? ― Лан! ― рявкнул он. ― Что?! Ты его избил до полусмерти и считаешь, что нужно еще? Это каким надо быть человеком, который не знает меры в насилии? ― Я знаю меру. ― оскарбленно отрезал он. ― Тогда ты нисколько не лучше него! ― крикнула я. ― Если ты считаешь, что так можно, то я не знаю, в своем уме ли ты! Он прищурился. Его челюсть была сжата. ― Я просто прошу тебя, не будь как он. ― Я не бью девушек. ― Он не бил меня! ― Да мне плевать! Мне глубоко срать, что он чувствует сейчас и что будет чувствовать потом. Мне плевать, правильно это или неправильно! Я его буду бить каждый гребаный раз, как увижу, пока он либо не сдохнет, либо не уедет нахрен из страны! Я замерла на месте. Меня словно облили кипятком. ― Я сделаю все возможное, ― охрипшим голосом начала я. ― Чтобы ты этого не сделал. Тэхен усмехнулся. ― Ох, Лан... ― Иди обратно, Тэхен. ― я посмотрела на опешевшего парня. ― Уходи! Он молча смотрел на меня. Слезы вновь скопились у глаз. ― Уходи! ― взвизгнула я. ― Тебе плевать на мои слова, на мою просьбу! Ты бил не за меня, как мне показалось, а за себя! Это тебе нужно, не мне. Я тебе не нужна! Я пошла к своему подъезду. ― Стой! ― развернулся он ко мне. ― Скажи, если бы Чонгук появился неделю назад, когда ты задвинул меня в дальний ящик, ты бы вообще сунулся? Он замолчал. Я кивнула и ушла. Качаясь из стороны в сторону, я уставшими руками поправила свою одежду и прическу. Индикатор почувствовал движения и свет в подъезде включился. Я замерла напротив зеркала. Мой подбородок дрогнул. ― Милая, это ты? ― спросила мама из кухни. Я наспех сняла туфли и понеслась в свою комнату. ― Да. Я иду спать. ― Но сейчас же... ― Доброй ночи. ― забежав в комнату и захлопнув дверь, я уняла сильно бившееся от адреналина сердце несколькими полными вздохами. Моя рука вновь заныла и я посмотрела на нее. Она была припухшей и вся горела. Я не могла пошевелить ей без боли. По коже расплылось как браслет красное пятно с синими границами. Следы его руки были едва различимы, но я их видела. Его пальцы, его порезы от ногтей, которые покрылись еще не до конца загустевшей кровью. Зайдя в ванную, я стянула с себя всю одежду и села в душевую, включив прохладную воду. Грязь с моих колен начала медленно разбавляться водой и терять цвет, стекая вниз к стоку. Мои счесанные колени жгло, но я продолжала сидеть под водой, прижимая к груди свою руку. И тихо плакать.

Тэхен

Я вышел к Бетонке. Костяшки горели и я сжал кулаки сильнее, пытаясь не забывать это ощущение. Я настраивался. ― Тэхен! ― увидел меня Юнги, быстрым шагом догоняя. ― Отвали. Я шел к тому ублюдку. ― Его забрали. Я не слушал. Дойдя до того дерева, я осмотрел улицу. Вдруг он где-то поблизости. Я еще успею. ― Хватит. ― положил мне руку на плечо друг и я взбешенно скинул ее. Не хватит, мать твою. Никогда не хватит. Я молча пошел к дому, наплевав на все. ― Я понимаю, Тэхен. Все. ― крикнул мне в спину Юнги. Я остановился. ― Ты не понимаешь. И я ушел. Я дернулся и открыл глаза. Снова. Мое сердце билось как в тот день - я не мог дышать. Дрожащей рукой взяв ингалятор с тумбы, я нажал на него и полно вдохнул. Вышло не очень, все мое горло пробила судорога, поэтому я нажал еще раз. На этот раз удачно. Я начал дышать. Просидев минуту потерянным во времени и пространстве, я посмотрел на часы. На этот раз я проспал целых два часа - это был мой самый долгий сон. Встав с кровати, я пнул пустые блистеры от аптечных транквилизаторов, которые ни черта не помогали. Я выпивал их пачками последние дни, но эффекта хватало ненадолго. Плюсом потом весь день я шатался из стороны в сторону. Сев за стол, я включил настольную лампу и открыл блокнот. Взяв ручку я начал записывать свой сон. Смысла в этом было почти никакого - это был один и тот же сон, мучавший меня уже восемь лет. Но в последние дни он был более полный. Я все вспоминал. Этого боялись все. Я, родители, сестра, Юнги. Но я вновь застрял в той комнате, прислонившейся к стенке и слушающий крики. Телефон просигналил. Не нужно было гадать, кто это. Он всегда просыпался к этому времени и звонил мне. ― Да? ― Ты как? ― сонно спросил Юнги. ― Я звонил три раза. ― Сегодня два часа. ― он присвистнул. ― С чего бы это? ― Может, потому что я избил этого кретина. ― дописав последнее воспоминание из сна, я продатировал запись и заново все прочитал. ― Хочешь сказать, что избиение того парня стало твоим лекарством? Я не знаю. Но обычно я очень спал мало. ― Тэхен? ― Ммм. ― О чем ты думал в тот момент? Я думал о ней. Я думал, что мне снова десять и я наконец-то выпросил у главного по дому ключи от ее квартиры. Что я ворвался туда и убил его. ― Понятно. ― Лан права. ― покачал я головой. ― Я бил его для себя. В телефоне послышалось шуршание. Он встал. ― Нет. Ты защитил ее. Я прикусил губу, чтобы не усмехнуться вслух. Он не понимает. ― Если бы ты сделал это для себя, ты бы уже давно поменял себе имя на какое-нибудь более крутое и стал народным уравнителем, который избивает любого морального урода. Но сегодня ты бил того, кто обидел девчонку, которая тебе нравиться. Ты это сделал ради нее. ― И именно поэтому эта девчонка обиделась на меня... ― Так, давай выходи. Прокатимся. Я горько улыбнулся и сбросил звонок. Юнги бы не был Юнги, если бы не стал меня воспитывать. Накинув капюшон на голову, я убрал блокнот в ящик стола к белой резинке и вскоре вышел из дома. ― ...Извинись перед ней. ― закончил череду советов Юнги, когда мы сидели на вышке рампы. Я покачал головой и сделал глоток пива. ― Если ты этого не сделаешь, ты будешь придурком. ― Не уверен, надо ли ей это. Юнги засмеялся. ― Увидеть, как сам Тэхен стоит на коленях у твоего окна? Черт, да даже мне это надо! Я вновь покачал головой. ― А что ты предлагаешь? Снова сбежишь? Хорошо, это кошмар тебя оставит, а что, если будет новый? С Лан? Я посмотрел на него. ― Ты думаешь, что это из-за нее ты все вспоминаешь. Но правда в том, что ты все вспоминаешь из-за того, что снова влюбился. Это твои тараканы, а от них ты не убежишь. ― Я не могу так, Юнги. ― отрезал я. ― Я не могу. Я слышу все те крики, и вижу эти убогие обои, я... Я снова ребенок с тонкой стеной в комнате, которого никто не слушает. Я должен вычеркнуть Лан из своей жизни. Иначе я сойду с ума. Пока ее не было, я все забыл. Я нормально спал, жил новой жизнью. У меня были отношения с девушками, я научился ими пользоваться и не влюбляться. Я научился отгораживаться ото всех и быть непробиваемым, да так, что сам поверил в это. ― Я не был слабым, Юнги. Пока она не появилась. Он закинул мне руку на плечо. Мы смотрели на кроны деревьев и горящие вдоль аллеи фонари. Вдалеке мигали огни центральных улиц. ― Я лишь скажу, что ты не сможешь жить всю жизнь без любви. Если не Лан, то будет другая девушка, а если и не она - то еще одна. Тебе нужно попробовать перебороть свой страх. И ты совсем не слабый. Я молча смотрел вперед. В голове орал жуткий гортанный вопль, кричащий мое имя.

Лан

Я проснулась и сразу же потянулась к гудящему телефону. Боль в руке мгновенно проявилась и я сильно втянула воздух через рот. Твою мать. Звонила Мира. ― Алло? ― Лан, я только что забрала Даен и мы подъезжаем к твоему дому. Я резко села, прикусив щеку от боли. Надо чем-то зафиксировать руку. ― Вы... Зачем? ― Какой у тебя код от домофона? ― Я... ― Двести - ключ - три - три - два - два! Я помню. ― прокричала Даен! ― Все, жди нас! ― сказала Мира и сбросила трубку. Я подорвалась с кровати и у меня сразу же закружилась голова. Царапины на ногах лопнули и больно защипали. Оперевшись о стол, я сморгнула черные пятна перед глазами. Доковыляв до шкафа, я достала пижамные штаны и быстро натянула их. Поверх футболки я надела светло-серую толстовку, аккуратно просунув больную руку в рукав. Его резинка неприятно чесала чувствительную кожу. Я забежала в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Господи. Мои глаза стянулись в две щели, кожа вокруг вся покрасневшая и опухшая. Я быстро начала чистить зубы, параллельно ища патчи для глаз, которыми никогда не пользовалась - меня жутко раздражало, как они чувствуются на лице. Но сегодня они будут работать не на увлажнение, а на укрывательство. ― Доброе утро! ― донеслось громкое приветствие Миры из коридора. Я выплюнула пасту и прополоскала рот. ― Мама номер два, я по вам скучала! ― Даен уже была в гостинной. Надо ускоряться. Натянув капюшон, я быстро вытащила нерасчесанные волосы вперед и пулей выскочила из ванной, сразу же налетев на Миру. Они молча осматривали меня. ― Девочки! ― улыбнулась я. ― Какими судьбами? Они подошли и обняли меня. Я вся дрогнула. ― Прости нас. ― тихо сказала Мира, погладив меня по спине. ― Мне не за что. Вы ничего не сделали. ― я обняла их в ответ. ― А должны были! Мы должны были уйти с тобой! ― Даен.. ― Нет, Лан! Прости пожалуйста. ― я отстранилась и посмотрела на девочек. У них в глазах стояли слезы. Даже у Миры. ― Если вы не прекратите, я сама разревусь. ― Ну, ― усмехнулась Мира, аккуратно стянув патч с моего лица. ― Ты похоже уже и так наревелась. Мы прекращаем. Я улыбнулась. ―... Его нашел Чимин, искавший вас. Мы ничего не поняли и побежали туда... ― Угу. ― подтвердила Даен, лежавшая на моей кровати и жующая овсянку, которую ей специально сварила мама. У нас с Мирой стояли вафли, но мы вообще их не тронули. ― Выглядел он... ― протянула Мира, расширив глаза. ― Как тампон во время месячных. ― закивала Даен. ― Весь взбухший, в крови, в каких-то шмотках... ― Даен. ― прокашлялась я. ― Чистая правда. ― выдохнула Мира. ― Кто его так? ― Если скажешь, что ты, я больше не буду с тобой спать в одной кровати. ― ткнула на меня ложкой Даен. Я замялась. ― Просто прохожий. Он увидел нас и вступился. Просто прохожий. Никто. Мира дернула бровью. ― Зачем прохожиму было вступаться? Даен тут же отложила миску в сторону и переглянулась с Мирой. ― Лан. Мы думали это какое-то недоразумение. Может на вас напали или пытались ограбить... ― На нас не нападали. ― отрезала я. Они должны знать. ― Это Чонгук, считай, напал на меня. ― Твою мать. ― прикрыла рот рукой Даен. Мира провела ладонями по лицу. ― Выкладывай, а потом мы поедем в полицию. ― Нет. Никакой полиции! ― А что еще делать? ― Мира с негодованием посмотрела на меня. ― Мы знали, что у него не все дома, но теперь - это статья, Лан. Причем не такая мизерная, как порча чужого имущества. ― Он уже получил свое, разве нет? Даен присвистнула. ― Да его просто размазали! Теперь его красивые глаза смотрят на свой поплывший мозг и не понимают, какого хера они вывернуты! Я рассмеялась. Мира покосилась на блондинку. ― Ну это же правда! Похоже, тот прохожий был Джейк Джилленхол из "Левши". ― Наверное. ― Так что... ― Мира кивнула на мою одежду. ― Что с тобой сделал этот кретин? Я встала и пересела с кресла к ним на кровать. Даен подползла сзади, когда я аккуратно закатала рукав толстовки. Они громко втянули воздух от ужаса. ― Да уж. ― выдавила я. ― Я приеду к нему в больницу и вкачаю ему в вену кислород, чтобы у него закупорились все сосуды. ― шикнула Мира, нежно взяв мою руку и рассматривая ее. ― Болит? ― поинтересовалась Даен. Я отвела взгляд от руки. Много чего болит. Что конкретно ты имеешь ввиду? ― Поехали в больницу. ― сказала Мира. ― Не думаю, что это просто синяк. ― Смотрите. ― выдохнул врач, смотря на два моих рентгена. Мы торчали в травмпункте уже второй час, при этом поставили на уши всех, потому что, как сказала Даен, у нас неотложное дело. А живые очереди - это для душнил. Если что, я просто цитирую. ― Перелома у Вас нет. ― Но у нее опухла рука! ― кое-как выговорила Даен, потому что у нее во рту был зеленого цвета леденец, который она стащила со стола этого самого врача минуту назад. Мира сидела слева от меня, перечитывая мою медицинскую карту. ― Опухать может не только при переломах, юная леди. ― угрюмо посмотрел врач на Даен. Она с причмокиванием вынула конфету изо рта. ― Тогда что это? ― спросила я, покосившись на руку. После рентгена мягких тканей мне порекомендовали зафиксировать руку горизонтально, поэтому сейчас она была подвешана на шарфике Миры. ― Помимо того, что у вас повреждение подкожной клечатки, отчего и проявился синяк, у вас еще и надорванна длинная ладонная мышца. ― он развернул к нам рентген и ткнул ручкой. Мы с девочками щурясь одновременно склонились вперед. ― От этого и появился отек. ― Надорванна мышца... ― повторила я. ― Это каким надо быть имбицилом, чтобы попытаться снять мясо от кости. ― пробубнила Мира. Согласна, дорогая. ― И когда это заживет? ― Ну... ― протянул мужчина, посмотрев вновь на рентген. ― Подумайте хорошенько, у нас скоро выпускной! ― ткнула Даен. ― Сейчас же июль. ― я зыркнула на подругу. Она пожала плечами ― Делайте перевязку бандажом. В течении следующих пары недель фиксируйте руку. Обеспечьте максимальное сближение разошедшихся частей мышцы. ― Это? ― Вот так. ― он согнул руку в локте. Девочки повторили эту позу, когда у меня рука и так была в таком положении. Дав нам еще пару советов и прописав обезболивающее, врач отпустил нас. Даен украла еще конфет, раздав их нам на выходе из больницы. По дороге ко мне домой мы попросили водителя Миры остановиться у аптеки и купили все, что нужно для руки. Когда я увидела моток бинта, то поняла, что придется все же рассказать родителям. И обрезать рукава у всех кофт, ибо этот плотный бинт будет увеличивать мою руку в полтора раза. Мама была в шоке. Мы с девочками придумали историю, что когда мы выходили из нашего кафе меня сбил велосипедист. В целом, родители купились на эту байку, потому что знают, что велодорог у кафе нет. Папа пообещал написать письмо в районную администрацию с просьбой об их незамедлительной проектировке. Девочки пробыли у меня почти до вечера и как только начало темнеть уехали. Теперь, по их словам, они и на метр от меня не отойдут, будут всегда мне звонить и вообще переедут ко мне, как только Мира придумает, как ей перевезти в мою маленькую комнату всю свою технику. Я сидела в своем кресле и печатала доклад. Спир писал мне целый день, потому что девочки ему рассказали о Чонгуке, но я не отвечала ему. Как и не приглашала заняться проектом вместе со мной. Джин написал мне несколько сообщений, одни вчера вечером с просьбой вернуться, другие сегодня утром. Ему я тоже не отвечала, думаю, девочки все ему расскажут. Чимин ничего не писал, но я и была рада. Пошел он. Чонгука, как мне сообщила Мира, вечером отпустили домой из больницы. У него был сломан нос и две закрытые травмы глаза с переломом надбровной дуги. А еще что-то вроде сотрясения. Он вообще ничего не помнил после первого удара, как сказал Джин Мире. С одной стороны это хорошо, но с другой это может быть для меня проблемой. Вдруг Тэхен также это понимает и попробует снова его избить до потери памяти. Или вообще до смерти. Я покачала головой и захлопнула ноутбук. К черту доклад, я не в настроении. Я легла в кровать, аккуратно пристроив руку в белом бинте. Папа, как ни странно, отлично умеет делать перевязки. Выключив светильник я закрыла глаза.