После смерти Кодлака

Вилкаса в комнате не было. В его нынешнем состоянии он мог учудить что угодно. И поэтому я переживала за него. У нас с ним сложные отношения. Он постоянно сторонится меня или делает вид, что меня рядом нет. Но при этом относится ко мне особо бережно в опасных ситуациях и бросает взгляды, когда думает, будто я не вижу. А что до моего отношения к нему… Сейчас мне его было жаль, неописуемо жаль. Смерть Кодлака далась ему нелегко, а он и так слишком вспыльчив, и если… Дверь в комнату резко открылась, и на пороге показался Вилкас. Он как-то болезненно опирался на проем, однако, когда я увидела его рядом, мне стало легче. У него были странный взгляд и слишком уж непонятный румянец на лице. Но всё прояснилось, как только он сделал шаг в мою сторону, и я отчётливо ощутила запах алкоголя. Беда только в том, что со вторым шагом он споткнулся, а я рефлекторно ухватилась за него в попытке удержать, но в итоге упали мы оба. Спасибо, хоть доспехов на нём не было, хотя и без них он довольно тяжелый. Когда его лицо оказалось так близко к моему, запах алкоголя стал просто невыносимым. Сколько он выпил? Судя по походке и аромату, очень немало. Он вообще осознает, что делает? - Вилкас… - никакой реакции. – Мне больно и тяжело! К моему счастью, он зашевелился и приподнялся, опираясь на руки. - Прости… - выдавил он, и я в ответ легонько улыбнулась. Но вот к дальнейшему развитию событий явно оказалась не готова. Он оказался так близко к моему лицу, что я ощущала его горячее дыхание. Его взгляд - он был как у голодного зверя, и этот взгляд сверлил меня. Он был так близко, слишком близко, пока его горячие губы не сомкнулись с моими. Его язык бесцеремонно прорвал оборону рта. Он снова лежал на мне, так как его руки должны были сжимать мои. Слишком силен. Я пыталась выбраться или сделать хоть что-нибудь, но он не собирался отпускать. Он просто пьян, напился оттого, что расстроен. Как по мне, это лучше буйства в форме оборотня, но если так дальше пойдет… Через минуту я перестала сопротивляться, а он, чувствуя победу, начал легонько покусывать мои губы. Затем перебрался к шее, а я почти сходила с ума от его горячего дыхания возле уха. В груди странная слабость, его щетина легонько царапает кожу, а он спускался всё ниже. Дойдя до груди, он с явной ненавистью посмотрел на кожаную жилетку. Отпустил одну руку и одним рывком порвал шнуровку. - Вилкас! – я коснулась высвободившейся рукой его щеки и умоляюще посмотрела в глаза. - Умоляю, очнись. Некоторое время он просто смотрел на меня, как будто не понимая, отчего на моих глазах уже выступили слёзы. - Послушай, ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? – допытывалась я. - Люблю тебя… - томно ответил он, готовясь к новым атакам. – Позволь мне, - он начал целовать грудь, кое-где оставляя засосы, – любить тебя. Он уже отпустил мои руки, но я не спешила сопротивляться. Мне не вырваться, как бы я ни пыталась. Он же приподнял моё тело с пола и, склонивши голову, целовал моё плечо. Еще одно мгновение - и я осознала, что кое-что сильно упирается мне в лобок. - Умоляю, Вилкас! Ты пьян! - Я знаю, - промурлыкал он в ответ, не отрываясь от облюбовыванья моего тела. Однако его голос показался мне более трезвым. Возможно, стоит просто потянуть время? - Вилкас… - я подняла вверх его лицо. – Вилкас, тут так твёрдо, может, лучше на постель? Он только довольно улыбнулся. С трудом встав на ноги, он подхватил меня и, крепко держа, но всё-таки пошатываясь, буквально бросил на тёплые шкуры. - А может, давай спать? – умоляла я. - О да! – хохотнул он, стягивая с меня штаны. – Спать, только с тобой. Он снял с себя льняную рубашку. И снова припал к моим губам. Вот только его правая рука полезла к самому сокровенному месту и начала там тереть, и я, к своему большому стыду, разразилась стоном. - Вилкас, хватит! – крикнула я сквозь плач, снова пытаясь встать. Бесполезно. Только заметив слабое сопротивление, он вжал меня в постель. - Тихо, любовь моя, – он успокаивающе погладил меня по щеке. – Всё хорошо. Ты здесь, ты со мной… Свободной рукой он стащил с себя штаны, и то, что раньше сдерживала хотя бы ткань, теперь оказалось на свободе. Он приблизил его ко мне. Его пальцы раздвинули мою промежность, и я ощутила влажную головку. - Остановись, пожалуйста! – только и простонала я. – Не хочу так! Подумай, умоляю, подумай, как мы будем общаться после этого? - Ты так много говоришь… Он вошел, не на много, но от каждого миллиметра моё тело содрогалось. Большой. Больно. - Вот как! – он внезапно остановился. – Я буду первым! Сильный толчок и резкая боль. От ужаса я закрыла лицо руками. Почему так? Почему именно так? Пьяная выходка, о которой мы оба будем жалеть. И не сможем больше нормально общаться. Он наверняка будет избегать меня, а я - его. Еще один сильный толчок. - Ну зачем ты это сотворил? – сквозь плач еле слышно шептала я, уверенная, что он меня даже не слышит. – Я ведь так часто мечтала об этом. Мечтала, чтобы это был именно ты, но не по ошибке или желания отвлечься. А потому что… потому… Он застыл. И я увидела в его взгляде блеск. - Так ты хотела этого? Я ошарашено уставилась на него. - Не так… - из глаз снова полились слёзы. - Не плачь, любовь моя, не плачь, – он поцеловал мою мокрую щеку и начал двигаться медленнее и аккуратнее. - Ты пьяный, ты не понимаешь… - Вот как? – он наклонился к моему уху. – Я люблю тебя! Люблю, люблю! И буду повторять, пока ты не поверишь в это. На мгновение мне даже показалось, что он протрезвел, и что всё, что он говорит – правда. Я и не заметила, как моё тело расслабилось, как руки обвили его шею, а из моего рта вырывались стоны. Тепло внизу живота, приятная слабость в груди – мне нравится всё это. Его сильные руки, грубоватые пальцы, ласкающие губы и тепло всего его тела, которое так бережно грело меня. Как во сне… Возможно, я уже тоже опьянела? Я не отдаю себе отчета в том, что делаю. Я хочу только наслаждаться им, ровно как и он мной. Еще немного, еще мгновение… Всё моё тело содрогнулось, я захлебнулась собственными стонами и, тяжело дыша, обмякла. В тот же миг Вилкас резко вышел и повернулся ко мне спиной, а еще через секунду я услышала его тяжелый рык. Я всё еще пыталась отдышаться, а он так и сидел спиной ко мне. - Вилкас? - еле слышно прошептала я. - Прости меня… Я привстала и посмотрела на него. Он закрыл рукой лицо и выглядел крайне подавленно. У меня внутри всё перевернулось. Но глупо было надеяться… - Ты пришел в себя? В ответ только слабый кивок. - Как ты себя чувствуешь? Он не ответил. Тело как-то слабо слушалось. Но я нашла силы подняться и стать перед его лицом. В его глазах были отчаяние, вина, сожаление. - Прости, я не имел права так поступать. - Ты слышал, что я тебе говорила? Он согнулся еще больше. - Ты просила, чтобы я остановился… а я не слушал. - Почему именно я? Он застыл. Его взгляд на секунду скользнул по моему обнаженному телу, но затем он только больше отчаялся. - Я не имел права… - Поцелуй меня! – потребовала я. - Что? Я подняла его лицо. - Я сказала, что хотела, чтобы это был именно ты, – я легонько поцеловала его. – И чтобы целовал меня именно ты. Он непонимающе нахмурился. - Даже после того, что я сделал? - Ну, скажем так, - улыбнулась я, оглядывая его грязные от семени руки, – ты вовремя остановился. Я мягко уложила его на постель. - Сладких снов, любовь моя, – ласково прошептала я. - Сладких снов.