Она все шла и шла...

      Небо было почти черным, темно-синим, глубоким. Одна за другой, на нем вспыхивали яркие холодные белые точки. Одни разгорались сильнее, другие, наоборот, гасли, третьи, словно застыв, не мигали, не колебались. Но не было этой привычной густой дорожки – Млечного Пути, не было яркой Полярной звезды, не было ковшей-медведиц, не видна была большая буква «М» или «W» - Кассиопеи, не было яркого пояса охотника Ориона. Да и звезды были немного другими, колючими и неприветливыми. Девочке, лежавшей, раскинув руки, в густой влажной траве, было от этого немного не по себе, но, в то же время, то как-то умиротворяло. Было даже интересно искать очертания фигур среди чужих светил – это скопление похоже на Кота, чуть правее стоял Рыцарский Замок с тремя Башнями, , самое маленькое напоминало Лягушку. Это небо, чужое небо, девочка видела уже довольно давно. Они ей и не нравилось, и не было противным, Оно просто было, жило своей жизнью, на которую девочка никак не могла повлиять. Она просто успела привыкнуть к нему.       Было почему-то непривычно тихо – ни шелеста крыльев ночных мышей, ни шума колыхавшейся травы, ни цвирканья сверчков. Обычно в это время было шумно. Девочка усмехнулась – «обычно», «в это время». Здесь времени не было, и слово «обычно» уместным не было. Когда его употре*ют, имеют в виду какое-то цикличное действие или событие, что-то повторяющееся раз за разом… Но что она могла сказать хотя бы о своем пребывании в этом месте? Девочка не могла сказать, где она, сколько времени она здесь, что сейчас вообще такое время... Твердо она могла сказать лишь одно – это место существует как бы параллельной, она гость, но постепенно оно, место, забирает ее, делает своей, приподнимает пыльную завесу тайн.       Девочка встала, отряхнула с одежды прилипшие травинки, еще раз взглянула на небо. Ей пора было идти. Куда? Она не знала. Зачем? Тоже не знала. Она шла уже довольно давно, шла и шла… Но «давно» - это сколько? День, неделю, месяц? Сто лет? Тысячу? А, может, час? Этот островок травы – не первое место, где она отдыхала, но вспомнить другие свои пристанища она не могла.       И вот сейчас она идет, а за холмом встает Луна… Девочка споткнулась, чуть не упала. Она уже знала, обо что она споткнулась. Она встала и пошла, балансируя руками. Она шла по трамвайному рельсу. Почему трамвайному? Очевидно же, раньше он тут бегал. Давно, когда не было ни звезд, ни травы, был только он. А девочка шла и шла, покачивая руками, пока не растворилась в предрассветном тумане.