День рождения и звери

Треск углей в мангале, шкварчащее на шампурах мясо, звуки музыки, хмельного смеха и открывающихся банок пива, стрёкот сверчков — идеальная симфония праздника. Шустрые искорки, вылетающие из отверстий мангала, походили на огненных светлячков и казались особенно яркими в ночном летнем воздухе. Темнеет в деревне быстро и густо, совсем не так, как в городе. Юра сидел в высокой траве на шезлонге и курил, глядя на гогочущих старых друзей, столпившихся возле ржавой девятки, из которой доносилась музыка. — Ну что, Юрец, не о таком восемнадцатилетии ты мечтал, а? Скучно с нами, деревенскими? — к Юре подошёл невысокий паренёк хулиганской наружности, заведующий шашлыками. Его волосы были растрепаны, а нос испачкан углём. — Ты не представляешь, какой это кайф, Саня, — именинник грустно улыбнулся другу, — выехать за город, забыть обо всём этом институтском дерьме. Я не столько учусь, сколько заёбываюсь. А глядя на вас, вообще думаю, не бросить ли мне всю эту… медицину, — Юра поплевал на бычок и, ковырнув ногой мягкий дёрн, похоронил окурок. — Не, даже не думай возвращаться. Сейчас, кто не дурак, тому в деревне делать нечего, — Саня почесал затылок и сел на корточки возле Юры, — Вот куда ты тут устроишься? На трактор? Летом ещё можно халтурку найти, а зимой всё, либо на вахту, либо в город мотаться… Если бог мозги дал, лучше учись, выбейся в люди, а там и нас подтянешь, — мальчишка подмигнул имениннику и хлопнул того по плечу. Тем временем остальные деревенские погрузились в девятку и завели машину, очевидно собираясь отчаливать. — Куда это они? — удивился Юра и вскочил на ноги. Машина уже отъезжала, подскакивая на местных колдоёбинах, звук музыки становился всё тиши. — Да не ссы, они за подарком, — хохотнул Саня, — или ты думал, что они так свалят, даже мясо не попробовав? Плохо что ли их знаешь? Сядь, успокойся. Юра глубоко вдохнул свежий землисто-природный воздух и правда успокоился: «Пошли мясо проверим». Стоя у костра, ребята продолжили разговор об учёбе и дальнейших перспективах. Сане было интересно и завидно, как там — в Москве, какоао это — учиться в институте, какие люди москвичи, не встречал ли Юра знаменитостей. Узнав, что не встречал, Саня огорчился. Москва была для деревенских чем-то вроде волшебной страны Эльдорадо, в которой невозможно оставаться бедным и несчастным, главное — закрепиться, а там уж… Издалека начал приближаться звук двигателя и музыки, темноту прорезал свет фар, девятка, будто пританцовывая под биты своей же магнитолы, вновь скакала по кочкам грунтовой дороги. Из машины со свистом и гоготом вывалились трое парней, один за руку вытащил с заднего сиденья девчонку и повел под локоть к костру. Девочка нехотя плелась, то и дело спотыкаясь и озираясь в темноте. — А вот и подарочек! — торжественно объявил высокий бугай, ведущий перед собой испуганную девчонку. Волосы у нее были растрепаны, глаза лихорадочно бегали, а на щеках играл нездоровый румянец. — Подарочек? — переспросил Юра. Именинник поскрёб ногтями бритый затылок, он уже понимал к чему всё идёт и теперь судорожно искал выход из неловкой ситуации. — Ага, сегодня, наконец, станешь мужчиной, — компания шумно загоготала. А Саня подтянулся к уху Юры и быстро зашептал: «Не отказывайся, нормальная девка, не пользованная. Лучше уж ты её, чем Серёга». На последнем слове Саня кивнул на бугая. — Спасибо, ребят, я такого не ожидал от вас… — Юра замялся, пытаясь переварить информацию, — Мы тогда в доме уеднимся? — парень подошёл к девушке и приобнял за плечи, отстраняя её от огромного Серёги. — Ахах, чё не терпится? — усмехнулся бугай, переключая внимание на шампур с шашлыком, — Ну иди-иди, мы тебе мясо оставим. Взяв девушку за руку, Юра повёл «подарочек» в дом. Девушка покорно следовала за студентом, ладошки у неё были влажные и холодные, а ноги вязли в высокой траве некошеного двора. Пройдя в дом, Юра занавесил шторы и включил электрический чайник. Девушка мялась, стоя у двери, не зная куда себя деть. — Проходи, садись. Чай будешь? — спросил студент, — Меня Юра зовут, а тебя? — Оля, — тихо сказала девушка и осторожно прошла вглубь дома. — Чёрный или зелёный? — Что? — Оля выглядела растерянной и напряженной одновременно, как будто ждала какого-то подвоха. — Чай, — Юра улыбнулся. — А-а, чёрный. Оля покосилась на диван и предпочла сесть на жёсткую табуретку. «Лишь бы не спровоцировать, лишь бы пронесло» — думала девушка. Ей хотелось оттянуть неизбежное. — Расскажешь что случилось? Почему ты здесь? — поинтересовался Юра, раскладывая по чашкам пакетики Гринфилда и доставая с полки подсохшее юбилейное. — А то ты не знаешь, — огрызнулась Оля. — Не знаю. Когда я уезжал, пять лет назад, они такими не были. Как только додумались… Юра покачал головой и подал девушке чай. Руки Оли тряслись, разливая кипяток, и Юра принял чашку обратно. — Не обожглась? Дашь осмотреть? Я на врача учусь. Но Оля не подала руки, Оля разревелась, прикрывая лицо. Задыхаясь, не в силах остановить истерику, девушка тряслась и ревела, а Юра беспомощно стоял напротив, не понимая, что делать. Парень пошёл на кухню, чтобы налить воды и зацепить рулон бумажных полотенец. — Держи, попей, — Юра протянул Оле стакан, и та жадно начала пить, стуча о стекло зубами. — Спасибо, — поблагодарила девушка, комкая в руках бумажные полотенца. — Вот и хорошо, вот и молодец, — приговаривал Юра. — Тебе нечего бояться. Обещаю, что не трону тебя. Просто переночуешь тут, а утром вернёшься домой, договорились? Оля быстро закивала. Слёзы перестали её душить, и дыхание начало выравниваться. — Расскажешь, что случилось? Как ты оказалась у них в машине? Если не хочешь не говори. — Юра присел на дощатый пол у ног девушки и обеспокоенно на неё смотрел. — Мы с отцом тут недавно, он квартиру в городе продал, а здесь купил дом. На оставшиеся от продажи деньги я должна была пойти учиться, но… — девушка опять начала плакать, — он пропивает всё. С тех пор, как мама умерла, он не просыхает, — Оля шмыгнула носом, уставившись в пространство, а потом кивнула на занавешенное окно, сквозь которое доносился смех и разговоры парней, — Они поставили ему ящик водки за меня. Сказали, что хату спалят, если не поеду. Юра вздохнул и прикрыл рукой глаза. — Завтра поедем писать заявление, — сказал студент твёрдо. — Нет-нет, пожалуйста, не надо, — девушка отчаянно замотала головой и положила руку на плечо Юре. Тот поднял глаза и столкнулся с умоляющим Олиным взглядом, — они его прикончат, дом сожгут. Только не заявление. Просто скажем, что я всё сделала, ладно? — Тебе разве не хочется наказать этих уродов? — Мне хочется, чтобы они оставили меня в покое. Я сегодня ночью пережила такое, что мне поскорее хочется всё забыть. — Хорошо, — Юра проклинал день рождения и друзей, которые превратились из весёлых мальчишек в самое настоящее зверьё, — ты уверена, что они от тебя отстанут, если мы так поступим? Девушка задумалась, а потом взглянула на Юру. В глазах Оли вновь проснулся страх, она отрицательно замотала головой и заплакала. — Я боюсь, что они начнут регулярно к тебе наведываться, если поймут, что могут это делать безнаказанно, понимаешь? Поэтому лучше написать заявление… — Нет-нет-нет, должен быть другой выход, — Оля сползла с табуретки и уселась на пол рядом с Юрой. — Забери меня с собой в Москву, а? Скажи, что хочешь, чтобы я была твоей девушкой и забираешь меня, ладно? — Но я не могу, я сам в общаге живу. Мне нельзя с девушкой, — объяснил парень, удивленно глядя на Олю. — Нет, ты просто скажи им так, и увези меня, хорошо? Я сама жильё найду, работу. Только забери меня отсюда, — девушка взяла Юру за руку, просяще глядя ему прямо в глаза. — Хорошо, — сдался студент. — Поедешь со мной.