Успокойся! Иначе поцелую

       Арсений сидел озлобленно смотря в окно и проклинал всё и вся: сломавшуюся так вовремя машину, пробку, водителя такси и перенесённые на более раннее время съёмки шоу. Впервые он опаздывал. Нет, он был расстроен тем, что его ждёт выговор, просто день с самого утра не задался: завтрак подгорел, кофе разлился, автомобиль не завёлся, а таксист опоздал.        Попов хлопнул дверью, выходя из злосчастного такси, не доехав трёхсот метров до пункта назначения. Он не был готов стоять ещё минут пятнадцать — быстрее дойти пешком.        Поднявшись на нужный этаж, он зашёл в гримёрку, где никого, кроме Антона не заметил.               — Привет, — по привычке бросил Арсений, оглядывая помещение, ища взглядом приготовленную для него одежду.               Ответа не последовало. Попов пристально глянул на Шастуна, который сидел на стуле и смотрел в пол, всё его тело пробирала мелкая дрожь.               — Всё хорошо? — мужчина подошёл чуть ближе к нему, понимая насколько глупый вопрос задал.               Арсений приблизился вплотную к Антону, присел на корточки, чтобы посмотреть на лицо парня, которое было не видно из-за тёмно-русой чёлки. Поднеся руку к чужому лбу, он убрал свисающие пряди и пристально вгляделся в испуганные зелёные глаза, нежно провёл тыльной стороной ладони по щеке. Ничего не говоря, Попов поднялся, схватив за запястье Шастуна, потянул на себя, тот по инерции подался вперёд, впечатавшись плечом в чужую грудь. Арсений приобнял Антона, положив руки ему на спину, и прижал к себе. Попов чувствовал как учащённо бьётся сердце Шастуна, как лёгкая дрожь пробирает каждую частичку его тела и как он сбивчиво дышит.        Раздражение и злость мигом ушли, сменившись беспокойством и неприятной щемящей болью в районе грудной клетки при виде парня, находящегося в таком состоянии.               — И что же случилось? — едва слышно произнёс Арсений, успокаивающе поглаживая рукой по вздрагивающей спине парня.        — Я… Я ничего не смогу… У меня не получится ничего… Я не готов… Морально не готов, — начал тараторить Антон, обняв в ответ Попова, сжимая ткань его светлой футболки до побелевших костяшек.        — Всё у тебя получится. Ты же знаешь, Антош, — как можно ласковее произнёс мужчина.        — Ничего… Ничего не получится, — подрагивающим голосом ответил Шастун, прижимаясь к Арсению как можно сильнее, положив голову на его плечо.        — Всегда же получалось, почему сейчас не получится? Ну… Ты чего? Всё же хорошо. Успокойся же ты… Или мне придётся тебя поцеловать.               Вряд ли до Антона сразу дошёл смысл сказанных слов. Понимая, что парень не успокоится, Арсений чуть оттолкнул от себя Антона, смотря пронизывающим взглядом прямиком в изумрудные глаза, находящиеся напротив. Шастун, всё ещё дрожа, непонимающе смотрел на Попова. Мужчина потянул Антона на себя, всё ещё пристально смотря на него, положил руку ему на подбородок, чуть сжав, подался вперёд и накрыл чужие губы своими, прикрывая глаза. Снова он обхватил его руками, но на этот раз приобнял за талию одной рукой, другую же переместил на гладковыбритую щёку Шастуна. Арсений целовал мягко, ненапористо, сминая мягкие губы. Получив ответ на этот поцелуй и объятия, он тут же заметил, что Антона больше не пробирала дрожь, но сердце всё равно учащённо билось. И не из-за панической атаки. Аккуратно отстранившись от Шастуна, Арсений ещё раз мягко взглянул на него.               — Теперь-то всё хорошо?        — Да, — едва слышно произнёс Антон, снова утыкаясь носом в чужое плечо…