боль

      — Шарлотта, — позвал девушку Дамиано, удивляясь своей внезапной храбрости. Брюнетка, долго смотревшая ему в глаза, попыталась уйти, но рука парня остановила её.       — Дамиано, чего ты хочешь? — устало спросила она. Хоть она и думала о нём неделями, но всё равно не была готова к этому разговору. Она чувствовала себя абсолютно хрупкой и действительно была такой. Девушка не хотела давать кому-то ещё раз шанс сыграть с ней на её же слабости. Жизнь давала ей жесткие уроки о том, что каждый человек может сформировать любые её слабости в свою пользу, беспощадно высмеивая их. Дамиано же понимал, что пускать кого-то в свой мир будет слишком опасно. Они были полюсами, и их гипотетическое сближение не пошло бы на пользу никому. Для неё было достаточно прочитать книгу, чтобы сказать, что субботний вечер прошёл хорошо. Она видела в парне цветок, за которым нужно ухаживать день за днём, а не оставлять расти в одиночестве. Дамиано был полной противоположностью. Он был огнём, а она была водой. Шарлотта хорошо понимала, что её воды будет недостаточно, чтобы потушить такой пожар, как он.       — Я хочу поговорить с тобой, а не просто так наблюдать. После минутного молчания девушка снова заговорила с Дамиано: — Хочешь поговорить со мной? Дамиано, правда, сейчас не время. А время действительно было не то, да и никогда не будет.       — Называй меня сумасшедшим, вообще кем угодно, но с той ночи я не могу выбросить тебя из головы. Он старался медленно и глубоко дышать, чтобы не выдать свой бешеный стук сердца. Он гордился собой за то, что пересёк надуманные пределы, не причинив себе слишком много вреда и сломав часть разделяющей стены со своей мрачной эстетики истинного существа. Шарлотта подождала, пока безудержный поток мыслей, потерпевший кораблекрушение в её сознании после этого заявления, остановится на мгновение, чтобы сформулировать предложение. После нескольких секунд, которые показались Дамиано бесконечными минутами, она медленно подошла к его уху: — Даже когда целовал девушку в Пиньето, то думал обо мне? И она ушла, ошеломленная ощущением его теплого дыхания на своей шее.