Любимые не умирают

      Два красных диска медленно плыли к горизонту, словно пытаясь обогнать друг друга. Остатки света от звëзд-близнецов освещали безжизненные пустыни Татуина. Огромные песчаные равнины тянулись со всех сторон, и никто не мог увидеть молодую девушку, целеустремленно взбирающуюся на песчаную дюну. Она знала, куда идëт, и не сбивалась с курса даже в однообразной пустыне. Она крепко прижимала к груди небольшой свëрток, и жаркий сухой воздух испарял ручейки слëз на еë щеках. Наконец, путница достигла своей цели.       Давно разрушенный дом старого Оуэна Ларса встретил непрошеную гостью тишиной, равнодушно разглядывая незнакомку сквозь пустые глазницы того, что когда-то было окнами. Но девушку, кажется, это не смутило. Подойдя ближе к руинам дома, она присела на обжигающий песок и развернула кусок ткани, вытащив из свëртка два старых световых меча. Желанием её воли в песке сама собой образовалась глубокая яма. Затем она бережно вложила в неё мечи своих погибших наставников: Люка Скайуокера и Леи Органы. После этого, Рей аккуратно засыпала еë песком и закрыла глаза, почитая память погибших во время войн Сопротивления с Первым орденом.       О, сколько боли и потерь пришлось пережить людям галактики в это непростое время! Сколько детей остались сиротами, сколько жён — вдовами. Война затронула каждую планету, каждый её уголок, и, завершившись, унесла за собой немало невинных жизней. Рей тяжело переносила потери. Да, она старалась радоваться победе вместе со всеми, весело улыбалась на людях, которые отдавали ей почести за восстановление мира, но… Возвращаясь обратно на Сокол Тысячелетия, Рей переставала быть отважной спасительницей галактики. Долгие ночи провела она, уткнувшись лицом в колени, не в силах более сдерживать слёзы. Её сердце было готово разорваться на куски от пережитой боли.       Возвращая Рей из тяжёлых воспоминаний, мимо, громко шаркая прохудившимися тапками, прошла старушка. Она не сразу заметила чужеземку и потому ненадолго замерла в замешательстве.       — Эй, — крикнула она, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности, — ты кто такая будешь?       Она обернулась к старухе лицом.       — Да, ты! Ты кто такая? — настойчиво интересовалась она.       — Рей, — неуверенно ответила девушка и повторила чуть громче: — Меня зовут Рей.       — А из семьи-то какой? Фамилия твоя какая? — начала закипать, недовольная непонятной собеседницей, местная жительница.       Рей задумалась. Теперь, когда она знает правду о своём происхождении, нет смысла говорить, что семьи у неё нет. Но ей совсем не хотелось называться фамилией Палпатина. Свою встречу с предводителем Вечных ситхов она старалась забыть, как страшный сон. А что, если… Рей подняла глаза на закатное небо в поисках какого-нибудь знака, подтверждающего её теорию. Она уже давно начала чувствовать сильную связь со Скайуокерами — это неспроста. Знак действительно появился: Лея и Люк показались девушке и кивнули, показывая, что её догадки были верны. Семья Скайуокеров сделала Рей своим почётным членом.       — Рей Скайуокер, — уверенно сообщила она.       Старушка удовлетворëнно кивнула и похромала дальше, но встреча оставила на девушке неизгладимое впечатление.       Силуэты великих джедаев медленно растворялись в вечернем воздухе, а Рей не могла перестать смотреть на них, снова вспомнив свою недавнюю боль. Вдруг в постепенно тающей дымке ей почудилось какое-то шевеление. Будто ещë один призрак решил повидать ее. Он становился всё ближе и яснее, пока не принял очертания не так давно погибшего Бена Соло.       — Бен? — Рей не верила своим глазам. Ругая себя, она понимала, что среди всех потерь большой войны смерть Бена была самой тяжëлой для неё, особенно после всего, что он сделал в конце своей короткой жизни. Даже время, прошедшее с той страшной ночи на Экзеголе, не хотело излечить часто напоминающую о себе рану. Время, прошедшее с того самого момента, когда они снова сражались плечом к плечу, когда он отдал свою жизнь за неё, когда, увидев, что она жива, улыбнулся. Впервые за столько лет искренне улыбнулся… Расставание далось Рей с огромной болью. И вот сейчас она с замиранием сердца наблюдала, как Бен, полупрозрачный и бесцветный, ловко спрыгнул на землю, словно совсем живой.       — Приветики-пистолетики! Чего грустим? — воскликнул он, широко распростирая руки и вразвалочку направляясь к Рей.       — Бен? Что ты…— она была не в силах более сдерживать чувства, понимая, что на самом деле его нет рядом с ней. И никогда не будет. И вообще не должно быть.       Он подошёл к обескураженной девушке и аккуратно взял еë ладони холодными руками. Его хорошее расположение духа исчезло, когда он увидел еë слëзы. Немного неправильно поняв, Бен предпринял попытку успокоить её:       — Эй! Рей, ты чего? Прости, что я ушел, не плачь! Рей, хватит!       Он никогда не видел ее такой. Жалкой, сломленной и потерянной. Он просто не мог смотреть на это. Её мысли были хорошо видны, и он знал, что именно из-за него появились эти слёзы на таком дорогом лице. Недолго думая, Бен заключил девушку в свои холодные объятья.       — Прости за холод, я просто… Как это сказать… Не совсем живой. Вообще тот способ временного возвращения в мир человеческий, придуманный ещë Квай-Гоном, не дарует тело, но, видимо, я исключение. Мы же Диада, помнишь? Может, благодаря этому я смог прийти, — Он грустно улыбнулся, понимая, что их общение не будет прежним. Да и кто захочет общаться с ледяным и почти бестелесным призраком? Соло нежно стёр пальцем мелкие капли слез с лица девушки, потому что не хотел видеть их.       — Ты и вправду можешь приходить с этот мир? — мягко отстранившись, поинтересовалась немного повеселевшая Рей.       — Что-то вроде того, — отозвался бывший Кайло Рен, — как видишь, не полноценно, но все же. Смогу хоть тебя повидать, — снова улыбнулся он, пожирая девушку влюблëнными глазами.       — Не смотри на меня так! — отмахнулась она. — Мне не по себе становится! А что вообще происходит после смерти? Как там в загробном мире, или как он называется?       — Это величайшая тайна мироздания, и я не имею права ее раскрывать… — заунывно протянул Бен, делая страшные глаза, — люди сами должны узнать это после своей кончины… Ну а вообще, могу сказать лишь то, что там целое сборище любезных родственничков. Дед встретился с любимой и носится за ней, как угорелый. Дядя Люк вечно ходит в мир живых, чтобы посмотреть на «жалких людишек», как он их называет, а мама с папой… О, сначала они были так рады меня видеть, хвалили за то, что нашёл в себе смелость вернуться к Свету, а потом, вдоволь нарадовавшись, начали меня пилить за плохое поведение. «Бен, как ты мог обидеть дядю? Бен, как тебе не стыдно, что ты убил стольких невинных людей? Бен, неужели тебя совсем совесть не мучила?». Ну, подумаешь, уничтожил и подчинил пару сотен планет…       Рей не сдержалась и тихонько хмыкнула.       — И правильно говорят. Лидер Ордена из тебя был никудышный.       — Да как ты смеешь! — нахмурился мужчина.       — Тихо, тихо, — хихикнула девушка, — давай не будем вспоминать наше прошлое. Впереди ждëт будущее.       Думать о прошлом действительно было больно и неприятно им обоим. Но и о будущем тоже. Рей прекрасно знала, что ей нужно сделать, но выполнить свой долг джедая она боялась. Нужно было где-то отыскать тех, кто будет чувствителен к Силе, потом обучить. А как научить кого-то, когда тебя саму совсем не обучали? Она сможет передать лишь те знания, которые имеет сама, а этого явно будет мало для образования нового Ордена джедаев. Как им жить, как взаимодействовать с внешним миром, что вообще от них требуется? Ответов на многочисленные вопросы Рей не получила от своего мастера, что бывало с джедаями прошлого. Собравшись с мыслями, девушка решила просить помощи у Бена. Он знает побольше неё.       — Мне нужно продолжить дело магистра Скайуокера и найти людей, чувствительных к Силе. Ты же мне поможешь? Я совсем не представляю, что от меня требуется.       — Ох, милая, неужели ты решила, что я останусь с тобой навсегда? — хитро ухмыльнулся он.       Рей словно током ударило. Действительно, с чего она вообще взяла, что он может ей помочь? Он всего-навсего видение, жалкий образ из её головы. Расстроенная, она была готова поверить в любую ерунду. Зная, что она очень переживала из-за его смерти, Бен сейчас просто издевался над ней! Кажется, его смешило то, как она рада снова увидеть его. Решив, что пора положить конец всем привязанностям к людям, Рей начала злиться и на саму себя и своё слабоволие, и на человека стоящего перед ней.       — Нет, ничего я не решила! И вообще, проваливай отсюда! Сдох, ну так и иди к любимому дедуле! И нечего приходить ко мне, чтоб поиздеваться и поиграть с моими чувствами!       — Ну и ладно, — спокойно пожал плечами призрак и растворился в воздухе.       Рей медленно опустилась на землю и обхватила голову руками. Здравомыслящая часть её мозга подсказывала, что она поступила правильно — если она станет магистром, ей придëтся отучиться привязываться к людям и постоянно вспоминать тех, кого уже нет рядом. Но её сердце кричало, ругая Рей за то, что она прогнала любимого человека. «Ну и зачем ты это сделала? — отчитывало оно. — Теперь он вообще никогда не вернëтся к тебе».       Неожиданно для себя девушка представила, что было бы, если бы он остался. Рей Скайуокер, семейное положение: встречаюсь с мертвецом, в прошлом бывшим самым плохим парнем во всей галактике. Так бы это выглядело? Она хмыкнула, представив себе эту картину.       — Ну а что, по-моему вполне неплохо звучит, — раздался вкрадчивый голос из-за спины. Рей вздрогнула и обернулась — Бена не остановили её злые слова, и он никуда не ушёл.       — Прекрати читать мои мысли, Рен, — приказала она, не заметив, что называет его по старой фамилии.       — Эй, не груби мне, — оскорбился Бен, надув губки. Потом смягчился и обнял Рей за плечи, — Я же не Рен, а Соло, сама просила.       Рей одновременно и забавляли, и раздражали его кривляния. Как-то загробная жизнь на него плохо влияет.       — Что с тобой произошло, Бен? Почему ты вдруг стал таким весёлым? Совсем на тебя не похоже.       — А обычно я таким и не бываю. Просто вдруг настроение поднялось, когда тебя увидел. Рад, что между нами наконец-то взаимная и не тайная любовь, — протянул Бен, ухмыляясь.       Рей лишь покачала головой. Конечно, она была рада, что Бен заботится о ней, но всë же его место в мире мёртвых. И негоже ему крутить романы с земными девушками! К тому же, его дурацкое настроение явно не подходило к тому, каким она ожидала его увидеть, и что вообще чувствовала, видя его. Рей поднялась на ноги, и, не оборачиваясь, зашагала по пустыне. «Пусть прошлое умрёт. Убей его, если нужно. Только так можно стать хозяином судьбы», — эти слова беспрестанно звучали у неё в голове. Пора возвращаться на корабль, пока не наступила глубокая ночь.       Соло скрестил руки на груди и на время завис в воздухе, размышляя. Он начал быстро вспоминать свои недавние слова в поисках того, что могло обидеть Рей. И почему он сегодня ведёт себя как какой-то дурачок? В упор посмотрев на её удаляющуюся спину, он стремглав бросился вслед за девушкой.       — Рей! Рей, стой! — вопил он, оглашая безжизненное пространство пустыни своим голосом. — Подожди!       Девушка с раздражëнным вздохом обернулась и подбоченилась.       — Ну что ещë?       Бен смущëнно потëр рукой заиндевевшую шею, тщательно подбирая слова. Изначально он не планировал ничего говорить, но, боясь снова потерять Рей, все те слова, которые он столько раз мечтал сказать ей, неожиданно вырвались.       — Как это объяснить… В общем, извини меня, Рей. Я всегда вёл себя как дурак, да и сейчас ни капельки не изменился. Когда я вспоминаю, сколько раз причинял тебе боль, мне хочется провалиться сквозь землю и умереть, но, к сожалению, я уже мёртв. Я прошу у тебя прощения абсолютно за всë. За пытки, которым подвергал тебя, за Тëмную сторону и постоянное противостояние, за убийства твоих близких. Я понимаю, что простых извинений недостаточно, что одними пустыми словами не искупить всех моих грехов. Я могу поклясться лишь в том, что это всё же не пустые слова. Мне действительно очень стыдно за всё, что я тебе сделал. А что мне ещё остаётся делать в нынешнем положении? — только надеяться на прощение. Я столько раз предавал тебя, что действительно не понимаю, как ты до сих пор нормально ко мне относишься. Мне очень жаль, что все так закончилось, что своим уходом я ещё больше сломил тебя, но я не смог бы видеть тебя мëртвой. А так ты осталась жива, ну а я… Я и не достоин жить. Я ненавижу себя за то, что не успел сказать тебе все это при жизни, но знай: я действительно люблю тебя. Люблю всем своим прогнившим сердцем и чёрной душой, так, как никого не любил. Я понимаю, что я всего лишь жалкий дух, почти бесплотный и бескровный, а ты живëшь дальше. Поэтому просто ещë раз прошу простить меня за всë, Рей. Прощай, надеюсь, ты будешь счастлива.       Бен еле заметно шмыгнул носом, зло вытер дурацкие и так не вовремя появившиеся слëзы с лица и быстро пошëл вниз по холму. Пора вернуться в мир мёртвых. И что это на него нашло? То становится слишком сентиментальным, то получает чувство юмора на уровне гунгана, то ни с того ни с сего несёт какую-то ересь. И это тот-то жестокий и беспощадный Кайло Рен, который убивал невинных с равнодушным лицом? «Расклеился ты, брат, совсем расклеился», — с досадой подумал он, засовывая руки в карманы.       — Бен! Бен! — звонко смеясь, позвала Рей. — Что это за красивый уход в закат?       Мужчина повернул голову и остановился. Рей с улыбкой на лице догнала его.       — Ты чего, глупый? Действительно вздумал уйти? Ну уж нет! Ты же сам сказал, что причинил мне столько боли, вот теперь и не вздумай снова меня покидать! Отныне, сколько тебе, как призраку, можно, ты будешь в моем полном распоряжении! — хихикнула она и вдруг замолчала, глядя ему прямо в глаза. Потом, немного поразмыслив, протянула вперëд руку, как в старые добрые времена. В головах обоих вновь пронеслись страшные и неприятные воспоминания.       — Ты не одинок, Бен. Теперь ты не одинок. Пойдём со мной.       Рей словно старалась сделать вид, что раньше между ними не происходило подобных диалогов, что теперь этот жест будет обозначать что-то совсем другое, из совсем другой, новой жизни. Как первая запись, усердно выведенная ровным почерком на чистом листе новенького блокнота. Первое воспоминание, стирающее границы тяжёлого прошлого и становящееся отправной точкой новой истории. Их истории.       Глупо улыбнувшись, как, бывало, он в детстве улыбался над чем-то удивительным одному лишь ребёнку, Бен осторожно поднял руку, на которой давно уже не было перчаток, и сомкнул её на тонких пальцах Рей. Это движение не было замысловатым, и таким редко одаривали друг друга два любящих сердца, предпочитая использовать что-то более подходящее общепринятому понятию любви. Но оно вновь связывало их воедино и давало понять, что они оба не одиноки. Они есть друг у друга.       И, не зная, что ещё делать в таких ситуациях, Рей привстала на носочки и легко поцеловала Бена в ледяные губы. Только девушка хотела отстраниться, как он ухватил её за талию и нежно прижал к себе. Он твёрдо решил, что больше не допустит, чтобы она страдала. Что бы ни случилось, он будет рядом, сделает всё, что в его силах, чтобы помочь ей.       Поначалу Рей опешила, но потом позволила себе успокоиться и просто раствориться в потоке чувств. Она не думала абсолютно ни о чём, и никакая тревожная мысль не изъедала её душу изнутри, как червь гнилое яблоко — а это часто происходило в последнее время. Все переживания, вся боль, которая не отпускала её после битвы на Экзеголе, последней битвы большой войны, просто покинула её тело, словно никогда не существовала.       «Война кончена, — наконец смогла признать Рей, — жизнь продолжается, а я и все те, кто мне дорог, в безопасности». И когда она положила конец тому, что так давно не давало ей покоя, её душа сбросила тяжёлые оковы. Она неуверенно обвила тонкими руками шею Бена и забыла обо всех невзгодах. Она старалась не замечать, как иногда руки Бена, становясь совсем слабыми, ненадолго теряют материальность и проходят сквозь еë тело, не замечать холода, которым был пропитан весь мужчина. Напротив, ей казалось, что он становится всë теплей и теплей. Словно он впитывает весь свет, добро и смелость Рей в себя, чтобы потом снова отдать всë без остатка.       Оставшееся время они провели, сидя на небольшой горе, обнявшись, и наблюдая за закатом, окрасившим редкие облака в багровые тона. Они тесно жались друг к другу, боясь снова потерять, и, несмотря на нежелание возвращаться к этому, вспоминали их прежнюю жизнь. Вспоминали, как Кайло впервые увидел Рей, как она заставила его снять маску. Вспоминали все вечера, когда они сидели около костра, объединяемые Силой и будучи совсем на разных планетах, и говорили как близкие люди, а не заклятые враги. Вспоминали протянутую в надежде руку и тщетные попытки перетащить друг друга на свою сторону. Ночи, проведëнные без сна, когда они просыпались, чувствуя друг друга рядом, и раздражëнно накрывались одеялом с головой, проклиная эту связь.       Уставшая от путешествия, цель которого уже и забылась, Рей уснула прямо на плече Бена. Тот не отрывал от тихонько сопящей девушки взгляда и не мог поверить, что достоин такого счастья. Чувствуя, что скоро покинет этот мир, он заботливо поднял её на руки и понëс к стоящему далеко отсюда кораблю, где её уже ждали. Ждали те, кому можно доверить любимого человека. Чубакка удивлëнно зарычал при виде летящей по воздуху Рей — духа он не видел.       Бен постучал в люк, и, пока вуки с громким топотом спускался вниз к трапу, заглянул девушке в лицо. Она действительно очень крепко спала и не могла его слышать, поэтому Бен лишь нежно прикоснулся губами к её щеке и прошептал, обещая скорее самому себе, чем ей:       — Я вернусь завтра, обещаю.       Вновь превращаясь в одно целое со вселенской материей, он увидел лëгкую улыбку на лице Рей.