Ведьма хочет умереть.

Люди. Такие, уверенные, не теряющие надежды, смотрящие прямо в глаза собственному страху. Наблюдая за которыми не остается слов, их живой взгляд заразителен, а улыбка ярче всего, что ты видел раньше. Жизнь которых бесценна и почти неуловима одновременно, ведь они ходят по тонкому льду опасностей до того момента, пока не откажут ноги и руки, пока не ослепнут глаза и не порвутся голосовые связки от крика. - Несколько яблок, пожалуйста. Наливные красные фрукты отбрасывали тень на стол, пока Амалия думала о своем. То солнце, которое описывали в книгах как прекрасную звезду, сегодня ужасно опаляло, делая воздух тяжелее. - Три медных. Красные глаза метнулись к небу и обратно. На несколько секунд девушка ослепла от яркого света, но быстро оклемавшись, она нашла в кармане нужную сумму и отдала ее невысокому мальчишке на рынке, забрав фрукты. «Они почти такие же красные, как мои глаза.» Не пройдя и километра, девушка села на траву, найдя место в тени и принялась за трапезу. Откусывая по маленькому кусочку, она смаковала недавнюю покупку во рту, ощущая всю сочность фрукта. Словно ест в первый раз. Трава была мягкой, почти как подушка. Где-то в стороне, в глуши леса пели птицы, а высокие деревья закрывали своими ветвями солнце. Была ли ее жизнь беззаботной? Безусловно. А была ли Амалия счастливой? Нет. Ее жизнь давно стала одной большой клеткой, иллюзией свободы. Даже сейчас, смотря в небо, она раздраженно пережевывала яблоко. Очень давно девушку ничто не радовало. Жизнь становится бесценной лишь оттого, что она коротка и прожить ее стоит с пользой. Чувство неизвестности и даже самой малейшей опасности вызывает дикий интерес, по телу идет дрожь удовольствия от азарта, горящего в глазах. И пускай глаза Лии горели ярче самого солнца, в них давно не было видно ни азарта, ни интереса. Потому что ее жизнь не была короткой. И даже не была опасной. В три родители узнали, что в ней течет кровь давних потомков их рода – рода Ли Коэн. Кровь ведьмы. Такие как она живут не век и не два. За несколько сотен лет до ее рождения все ведьмы были уничтожены охотниками, которые считали все необычное опасным для жизни. Так же были уничтожены все приложенные материалы, связанные с этими необузданными людьми существами. «Их страх оправдан» - так думала маленькая девочка, смотря в зеркало. Она не видела ничего, что отличало бы ее от мамы, папы или сотни слуг дворца, кроме странного цвета глаз. У всей семьи были зеленые и только у нее – красные. Пугающие, горящие. В пять Амалия наконец поняла различие между ней и окружающими. Такие, как она, вырастали до определенного возраста быстрее, старели медленнее. Мать с отцом ясное дело побоялись, что секрет их дочери будет раскрыт, так что отправили девочку вместе с парой приближенной слуг в отдаленный уголок королевства. В шесть она была полностью сформирована. Выглядела как обычная девушка лет двадцати. Из тела стала вырываться магия, втайне от всех, ночью, у озера, она практиковала то, что когда-то слышала в рассказах от родителей. Ведьмы могли многое, их магия могущественнее самых сильных магов. В семь она впервые видела кровь. Кто-то из деревни, где она находилась, догадался о существовании ведьмы, слуг убили, а ее закопали. Проведя в земле несколько недель, захлебываясь в собственных слезах, она увидела свет благодаря рослому, седому мужчине, как позже оказалось – магу. Рой, так его звали, оказался очень добрым человеком. Он не признавал в девочке ведьму, так что, спас и приютил. Подумав, что перед ним маг, мужчина долгое время учил Ли Коэн всему, что знал сам. Его убили за пособничество ведьме, а испуганная Лия не смогла защитить того, кто когда-то спас ее и выжила лишь благодаря бегству. В двадцать она впервые убила ради того, что бы жить самой, наивно полагая, что ей предоставлена чудесная возможность покинуть этот мир. Еще спустя двадцать лет ее впервые смогли растерзать, но это было намного хуже смерти. Она регенерировала с ужасно медленной скоростью, чувствуя боль даже отрубленными частями тела. И вот сейчас, прожив век, Амалия растеряла интерес к миру и обесценила жизни. И свою, и окружающих. От скуки девушка взмахнула рукой, и посреди травы вырос мак. Такой же приторно красный, как ее глаза. Она не знала, кто она, не знала, что сделать, что бы прекратить свое существование. Но недавно перед глазами была удивительная картина. Как всегда Ли Коэн шла по рынку, как вдруг увидела словно вживую себя с огромной книгой в руках. Ее корешок был вышит золотыми нитями, а на обложке огромными буквами выжжено: «Перепись королевской семьи» Уже, будучи ни в чем не уверенной, Лия таила надежду, что ответы стоит искать там, где находится книга. Мысль пришла на ум сразу. Нигде, кроме дворца, такие важные записи храниться не могли. Теперь, раскинув волосы цвета сирени на траве и уже доедая спелые плоды, улыбка раскинулась на лице девушки. «Значит, я теперь еще и вандал» Благодаря урокам Роя, Ли Коэн выучила магию воды и воздуха от и до. После смерти учителя она нашла книги, в которых было много записей магов земли, но не увидела ни одной, в которой было бы написано про огонь. Безусловно, она не так сильна, как ведьмы до нее, ведь она училась по записям магов. Их магия разная, как ни крути. На предстоящем балу в честь дебюта кронпринца девушка твердо решила привести свой план к действию. А бал был уже завтра. Вольфраму Грассо исполнялось восемнадцать. Амалия не знала даже, как он выглядит, да и это, если честно, мало ее волновало. Длинные ресницы упали на глаза и девушка задремала.

***

Люди. Беспомощные, жалкие, трусливые. Подставляющие друг друга лишь затем, что бы самим выбраться из ими же созданных проблем. Такие, за которыми тень волочится подобно всей тьме, что таится в них с самого рождения. В их глаза отвратно смотреть, мутные, косые взгляды вызывают ярость, не способную описать словами. - Ваше Высочество, примерка закончилась. Словно очнувшись ото сна, сразу после этих слов, Вольфрам содрал с волос ленту, собирающую их в хвост. Обогнув всю мебель, парень вылетел из комнаты, слыша где-то далеко крики слуг. Грассо были ничтожны, последнее, чего бы он хотел – связывать себя с этой семьей. Вся их история одна длинная сказка, а завтра ему придется играть в ней главного героя. От одного осознания всей масштабности этого тошнило, а со лба без конца лился пот. Три года назад, поняв, какую на самом деле отец провернул аферу, что бы получить трон, Вольфрам пообещал себе, во что бы то ни было стать королем. И как можно скорее. Когда пятнадцатилетний мальчишка случайно попал в королевскую библиотеку и решил прочитать пару книг, раскрылась жестокая правда жизни его предков. Всего одна фамилия, которая буквально изменила юного Вольфрама. Ли Коэн. Род, истребленный Иларом. Как позже сказал он – «Кровь во имя мира» «Убийство во имя трусости» - прочитал в его глазах парень. Так что завтра он собирался совершить самую абсурдную и правильную вещь в его жизни. Прилюдно казнить короля. За кровь надо платить кровью. Кронпринц с приливом адреналина в крови мчался в левое крыло дворца, куда уже прибыла та, кто уж точно сможет снять его стресс. Услужливая, такая же пустая, как и остальные, но такая полезная на данный момент. - Вирджиния Шин Оден ожидает, ваше Высочество. Даже не посмотрев в сторону стражника, парень влетел в покои. Темные кудри спадали на грудь, глаза цвета топленного молока смотрели с ожиданием и искрами в глазах. Долго ждать далеко не в характере Вольфрама. Он прекрасно знал, что она готова ему дать, так что не стеснялся брать это из раза в раз. Парень подошел к хранительнице покоев, скинул с ее плеч одеяло, оставив в одной ночной рубашке. Жестом приказал встать. Грассо раздражало, что она ждет от него каких-то действий. Ублажать – работа Шин Оден. И девушка прекрасно поняла все, что было сказано в его взгляде. Грусть накатила внезапно, ведь Вирджиния надеялась, что хоть сегодня сердце принца оттает рядом с ней. Так долго стараясь, девушка ждала хотя бы того, что он пойдет ей на встречу, раскинет руки и примет все тепло, которое было в сердце дворянки. Но его Высочество все так же ровно дышал в ее сторону, приходя лишь за забвением. Грассо никогда не желал помощи, поддержки, лишь ее тело, которое как назло податливо отдавалось прямо ему в руки. У ее желаний никогда не могло быть предела просто, потому что у нее не было права на желания. Кронпринц имел кучу наложниц, но только Джин знала, как пахнут его новые духи и сколько пуговиц на его ночной рубашке. И пусть она будет окружена завистью, будет страдать от гнета окружающих, но рядом с ним будет чувствовать себя в безопасности. Отдавая всю себя, не прося взамен ни одного его волоска, девушка в очередной раз издаст совершенно точно ужасно неприличный звук, когда его губы коснутся ее шеи. Прямо как сейчас. В такие моменты многие молвят, как за спиной вырастают крылья, и душа настолько переполнена чувствами, что невозможно запомнить каждое телодвижение партнера. И она хотела бы улететь отсюда, окунуться в его мысли, вздохи и слова. Вот только когда Вольфрам сможет, наконец, сорвать с себя не только одежду, но еще и сотню масок? - Раздевайся, чего медлишь?... – Его шепот обжигал уши, сегодня все слова впивались в сердце намного острее, но вместо того, что бы выпустить подступающие к глазам слезы, она молча сняла тонкие лямки ночной рубашки, оголяя ключицы. Его руки блуждали по телу. Осознание, что в его руках не только тело наложницы, но еще и сердце, приносило непонятное удовольствие. Хоть он и не собирался отвечать взаимностью, не собирался даже давать ложных надежд, но уверенность в ее преданности удовлетворяла даже без прикосновений. Только рядом с этой девушкой он мог найти временное пристанище в виде тишины и покоя. Шин Оден не тянула к себе сладкими речами, не старалась удержать Грассо рядом с собой. Просто в нужный момент находилась рядом, не задавала вопросы и давала то, что ему было нужно. Сегодняшняя ночь точно не обещала быть долгой, ведь завтра, скорее всего, будет очень трудный день. Но думать об этом хотелось еще меньше, чем прекращать изучать каждый сантиметр ее тела, хоть он уже и сто раз был изучен.

***

- Амалия! – Хозяин оружейной лавки улыбнулся девушке. Ему нравилось пристрастие женщины к фехтованию, а так же то, сколько денег Ли Коэн оставляет в его карманах. В свою очередь ей нравилось то, что она покупает, так что никто не оставался в минусе. Сейчас глаза пробежались по ассортименту кузницы, уловив кучу интересного, настолько интересного, что ведьме стало жаль, ведь она пришла за кое-чем конкретным. Лия протянула мужчине листок, на котором были изображены клинки, а так же написаны их размеры и примечательные черты. Это был незамысловатый дизайн, который не отличался даже особой практичностью. Возможно, он бы и поинтересовался, зачем ей такое бесполезное на первый взгляд оружие, но продавец прекрасно знал, что Ли Коэн ценила людей, которые никогда не задают лишних вопросов. - Сможете сделать до завтра? – Тонкие пальцы держали листок прямо у него перед лицом. Ее красные глаза пристально врезались во взгляд напротив. Честно говоря, он давно задумался, что такая красивая и изящная девушка забыла в такой глуши, как их деревня. Она точно не крестьянка, но узнать ее настоящее происхождение не удастся, наверное, никому. - Я дам десять серебряных, если сделаете их до завтра. Всего Амалия просила десять маленьких кинжалов, способных при некоторых усилиях разрубить ствол молодого дерева. Это была не трудная задача. Недолго думая после озвученной цены, мужчина за стойкой ответил: - Сделаю. Мимолетная улыбка облегчения украсила лицо девушки. Она легким движением руки бросила на стол пять серебреных и повернулась в сторону выхода, бросив на прощание: - Остальное после того, как получу товар.

***

Сбежать, оставив вместо дворца руины – все, что хотелось на данный момент. Когда Грассо проснулся, Вирджинии уже не было. Она никогда не оставалась на ночь. Не то что бы его это волновало, скорее, забавляло. Ее принципы казались довольно цепляющими, возможно, они бы и заинтересовали Вольфрама, но это единственное, что вообще привлекало внимание к дворянке. Жалкое, скучное празднество приближалось с каждым часом. Руки тряслись от осознания, что у себя в голове он уже решился отсечь голову королю. Если ничего не выйдет, то, скорее всего, его упекут за решетку за государственную измену, но лучше он будет гнить в темнице, чем станет полноценной пешкой в руках этого никчемного монарха. На глаза попалась служанка, только что вошедшая в комнату. По всей видимости, она пришла что-то сказать главной горничной, которая прямо сейчас разговаривала с дворецким. Ее карие глаза забегали по комнате, когда она уходила. Словно единственное, что ей было нужно – осмотреться и быстро убежать. «Вокруг нее странная атмосфера» И вдруг девушка обернулась, посмотрев прямо на кронпринца. Кровь застыла от взгляда, полного презрения. Цвет ее глаз вмиг сменился на огненно рыжий, пылающий. Но еще раньше, чем он смог осознать суть происходящего, служанка скрылась за огромными дверьми его комнаты.

***

Ли Коэн уже забрала десять кинжалов, отдав остальную половину суммы кузнецу. Она была полностью готова к сегодняшнему балу. Главное не отступить в самом конце. На самом деле, ей было совершенно нечего терять, ведь, в конце концов, она даже не может умереть. Лия посмотрела в окно и тихо, почти бесшумно произнесла: - У меня получится. Даже такие бессмысленные слова добавляли уверенности, словно в нее верила не она сама, а сотни ее предков, которые, как она надеялась, были написаны на страницах книги из королевской библиотеки. Если ее заметят, она не сможет долго сопротивляться, ее силы равны среднестатистическому магу. Не сильному, но и не слабому. Самому обычному. Много сил ведьма из книг для магов не получит. Кинжалы, смазанные парализующим ядом, были вшиты в платье. Неудобно, зато может помочь в критической ситуации. Черное кружевное платье в пол, голубые кружева украшали его подол и рукава, а на декольте был прикреплен небольшой камень того же цвета. Она не долго выбирала наряд, хотя бы потому что ее главной целью было уж точно не привлечь чье-то внимание. Точнее, даже наоборот, ей хотелось, что бы ее замечали как можно меньше. Примерную планировку дворца Амалия смогла достать совсем недавно, так что единственное, что она запомнила – путь от тронного зала до библиотеки и несколько путей отступления, которые как она надеялась, ей не понадобятся. Девушка с энтузиазмом запрыгнула на лошадь. Она все сможет. Сегодня. Ночью.

***

Лицемерные улыбки украшали почти все лица, присутствующие здесь. Только некоторые были то ли испуганны, то ли растерянны. Зачастую это девушки, которых привели в поисках лучшей партии для замужества. Иерархия в стране угнетала, Вольфраму не хватало чего-то неоднообразного. Даже самая приятная для него женщина была настолько податливой, что могла наскучить в любой момент. Воздух становился тяжелее с каждой секундой, в страхе задохнуться парень выбежал на балкон, где стояла Шин Оден. - Не ожидал видеть тебя тут. - Не люблю шумиху, но сюда затащили волоком. Они даже не были любовниками. Скорее, друзьями, которые вынуждены прогнутся под нормы их мира, вселенной. Интересно, возможно ли от них убежать? - Скоро придет его Величество, а ты прохлаждаешься с какой-то наложницей. – Девушка грустно улыбнулась, как бы намекая, что хочет побыть одна. - Ха… - От слов об короле по спине прошел холодок. Это был не страх, скорее предвкушений предстоящего шоу. Грассо, несмотря на хорошее настроение, не нашел чего ответить Джин. Не секрет, что он был довольно эгоистичен и редко относился с понимаем к другим. Его взгляд зацепился за другую девушку. В этот момент Вирджиния в очередной раз убедилась, что не являлась для него кем-то особенным. Только утешением. Лиловые волосы падали на спину, завиваясь на концах. Когда ее пальцы дотронулись до мраморной колонны, Вольф словно прочитал всю решительность в ее глазах. Так что, когда незнакомка ринулась в глубину огромного коридора, он пошел за ней. Она несколько раз оборачивалась, словно слышала его шаги. Парень действительно боялся быть услышанным, каждый удар каблуком эхом отдавался по всему помещению. Через несколько минут выход его отца, но отчего-то собственные планы отошли на второй план, когда красные глаза в очередной глаз мелькнули в темноте, будучи полными странного блеска. Что-то казалось ему важным в этой незнакомке, ощущение, что последовав за ней, Грассо найдет ответы на вопросы, которыми еще даже не успел задаться. «Она шла в сторону… Библиотеки?» Отвернувшись, через минуту он потерял девушку из виду. Вольфрам замешкался, начал смотреть по сторонам. Через секунду из икры уже торчал кинжал. - Твою мать. – Выругавшись, парень моментально упал на колени, сжимая руки в кулаки. Ну конечно. Его заметили. Думать было некогда. Поднявшись с колен, он быстро зашагал в сторону библиотеки. Не было ни одной гарантии, что она там. Просто путь, по которому незнакомка шла, вел напрямую туда.

***

Бежать. У нее не было сил, способных противостоять наследнику престола. Зеленые волосы и яркие, голубые глаза – все указывало на то, что перед ней никто иной как Вольфрам Грассо. Вся семья Грассо являлись искусными магами. Амалия же была истощена, на пределе своих сил и возможностей ей оставалось лишь бороться за право на знание собственного прошлого. Когда после смертельной дозы яда он смог встать, девушка чуть не впала в ступор. Но не было времени мешкать, так что быстро развернувшись, ноги сами понесли Ли Коэн в библиотеку. Рыцари, которые ее охраняли, уже совершенно не волновали. Они не успели посмотреть в сторону ведьмы, как оказались жестоко обезглавлены. Все, кроме одного. Его задеть не удалось. «Лия, даже если я умру, не грусти, хорошо?» Учащенное дыхание, крики людей позади, все указывало на то, что ей пора сдаться. Оказавшись в библиотеке, первое, что попалось ей на глаза, та самая книга из ведения. Крупными буквами на обложке, которой было высечено: Перепись королевской семьи. В панике девушка даже не заметила, что на ней написано и принялась искать собственную фамилию. Через несколько секунд глаза зацепились за знакомые буквы. Огромная удача, что почти вся стража была на балу, а в королевскую библиотеку вход был открыт только монарху, оттого книга не была спрятана. «Ренья Ли Коэн. – Правящее лицо третьего поколения.» Она не верила своим глазам. Ее мать являлась… Королевой? Лия не успела переварить все, что увидела, как перед горлом оказался кинжал. И именно сейчас он показался ужасно острым и опасным. Словно, если лезвие заденет шею, она забудет все, что увидела. Тонкие пальцы обхватили руку Вольфрама. Красные глаза, что отражались в кристальном острие кинжала, посмотрели прямо на него. Они прожигали, заставляли теряться и единственное, что он смог выдавить из себя, был вопрос. - Кто ты… Такая… Незнакомка говорила даже не в пол тона. Скорее, очень тихим шепотом. Словно сама боится ответа на этот вопрос. - Мое имя – Амалия Ли Коэн.

***

Джин никогда не видела Вольфрама таким… Заинтересованным. Обычно его взгляд сопровождался ужасным холодом и отчуждением, его мало что интересовало и много что злило. Так что сейчас сердце невольно кольнуло при мысли, какими были его глаза в присутствии этой девушки. Но Шин Оден никогда не была завистливой, так что даже сейчас не получилось разозлиться на незнакомку. Разве что, погрустить, от того, что ее чувства безответны. Все же, брюнетка оставалось союзницей принца, которой он бы точно оказал поддержку, так что в минусе она не останется. Да и девушка была действительно красивой. Вирджиния, безусловно, была похожа на красивую фарфоровую куклу, но та особа… Она сравнима лишь с самой диковинной статуэткой из дальнего угла мира. А особенно невообразимы глаза. Пылающие подобно огню, алые зрачки обрамляли собеседника теплом, которое могло согреть, а могло сжечь. Из мыслей девушку вывел король. Он видел, как сын заходил на балкон к наложнице, так что пришел его забрать. Но когда Грассо не оказалось на месте, мужчина забеспокоился. - Женщина. – Он небрежно и грубо одернул Джин. – Где мой сын? Она моментально узнала лицо правителя и замешкалась. - Приветствую заходящее солнце империи. – Она аккуратно отошла и, как подобает, поприветствовала правителя. - Я задал вопрос. Отвечай. Ей никогда не выпадало чести говорить с королем. Но даже после этих пары фраз, Шин Оден начинала понимать ненависть Вольфрама к этому человеку. - Я понятия не имею, куда ушел его Высочество. Прощу прощения. Она думала, что мужчина возмутится. Но вместо этого он лишь выругался про себя и ушел. Отчего-то появилось ощущение, что у Вольфрама проблемы. Но девушка быстро задушила свое волнение и продолжила пить вино, высматривая симпатичных аристократов.

***

Она лжет. И пусть ее слова звучали убедительно. Пусть глаза были полны уверенности. Она определенно лжет, ведь если это правда, тогда… Он не имеет права смотреть ей в глаза. Илар Грассо – король, отец Вольфрама, жестоко избавился от всей ее семьи. Каким чудом она смогла выжить, черт его знает. Но это почти нереально. Он всегда восхищался семьей Ли Коэн. Истинные правители, наследники этой фамилии, расцветали в течение всей своей жизни. У каждого на портрете красовалась искренняя, радостная улыбка. Неведомо почему, но отец не избавился от вещей прошлых монархов. Естественно, они не хранились в тронном зале, но все же, парень не понимал такого опрометчивого поступка. Сейчас ему в глаза смотрела девушка, назвавшая себя Ли Коэн. По закону ее следует как минимум – допросить. Как максимум – убить. - С чего ты взяла, что я поверю в такую чушь? – Голубые глаза пробежались по Лии еще раз. Нет, ему не причудилось. Лиловые волосы спадали на руки, на которых красовалось куча шрамов и ссадин. – Если это ложь во имя того, что бы выжить, то не поможет. Она провела пальцем по кинжалу, испытывая терпение принца. Сейчас главное – не поддаться моменту и не истратить все свои силы на пару заклинаний. Это глупо. - Я никак не смогу доказать то, что ты имеешь в виду. – На слово «принцесса» здесь что, стояло табу? Грассо многого не знал об этой библиотеке. – Но моя мать – Ренья Ли Коэн. Женя третьего монарха Ли Коэнов, королева. Стоп, но если ее мать – Ренья Ли Коэн, тогда… - Сколько тебе лет? - Достаточно, чтобы не считать. – В ее голосе было что-то, что Вольфрам так и не понял. Парень не чувствовал от нее враждебности. Если бы Амалия хотела, она бы уже его убила. Воспоминания об отце составили соскользнуть с губ фразу: - У меня есть для тебя предложение. Зеленые волосы, которыми так кичился парень, сейчас жутко мешали. Пот скапливался на лбу, губы – поджаты. Она словно прочитала его домыслы. Кинжал все еще у горла, но она не побоялась напороться на него и встать, смотря теперь Вольфраму прямо в глаза. - Меня не интересует трон. Более того, я не ищу покоя. Твои предложения вряд ли меня заинтересуют. Девушка громко выдохнула, настолько, что вздох с ее губ разлетелся по библиотеке эхом. Она негромко усмехнулась, взывая Грассо понять, насколько ей импонирует эта ситуация. После всего пережитого то, что происходит сейчас, казалось забавным. Впервые в его голове пронеслась мысль, что смех может быть примечательным. Названная Ли Коэн была ниже его забот, ее судьбу должен решать король. Но так как она была выше его интереса, Вольфрам ни за что не отдаст ее в руки отцу. - Поверь, я не собираюсь отдавать трон. Зато могу тебе дать информацию, в обмен на маленькую помощь. И хоть красные глаза были у нее, именно глаза принца цвета ясного неба прожигали до дрожи. - У нас мало времени, - пояснила Лия. – Но думаю, я выслушаю тебя, когда смоюсь от всей бегущей сюда стражи. Разве сюда кто-то идет? Когда лиловые, длинные волосы пронеслись перед лицом, до него долетел прощальный шепот: «Твоя жажда крови чрезмерна»

***

«Подари этому ребенку любовь, и тогда его душа расцветет» Он четко помнил, как мама сказала эти слова перед смертью. Она знала, что отец ее не любил. Могущественная женщина, которая являлась лишь частью коварного плана, была подвергнута покушению. Король в свою очередь проигнорировал слова королевы. Не понятно, почему это воспоминание вдруг врезалось ему в голову. После ухода Амалии дворец погрузился в полный хаос. Всюду искали варваршу, что вломилась в королевскую библиотеку и смогла преодолеть преграду в виде кронпринца. Бал был закончен, не успев толком начаться из-за переполоха, многие гости спешно покинули дворец в страхе за собственную жизнь. Казалось, что если она одна на такое способна, что будет с теми, кто попадется на глаза ее союзникам? И лишь Вольфрам знал, что девушка была одна. Соврал страже, что не смог ее схватить из-за ее ловкости и проворности. Прикинулся раненым. В его крови обнаружили парализующий яд. Тот самый, с кинжала. Он был опорой его лжи и поэтому подозрения отпали. Будь у отца воля править вечно – он бы правил. У Илара не было доверия и любви к сыну, лишь алчность, эгоизм и жестокость. Он открыл окно. «Она обещала выслушать меня» Впервые его что-то так заинтересовало. И даже не потому что сделка с ней была выгодной.

***

Она, наконец, знала, кто она. Существенно, теперь ее жизнь действительно бессмысленна. Только чудом ей удалось убежать от стражников. В ином случае сейчас Лия была бы подопытной крысой придворных магов, а может и вовсе была бы убита. Кто знает. И все же, этот мальчишка. Он отпустил ее. Доверился. Зря. Какие причины верить девушке, причастной к прежней власти? Ли Коэн долго думала о его мотивах. Но единственным предположением оказалось только одно. Он желает совершить еще один переворот. Что же, яблонька от яблоньки. Илар прославился знатной хитростью и жестокостью, качества, благодаря которым и сверг предков Амалии. А теперь его ждет та же участь. И нет никакой выгоды в любой его сделке. Возможно, только искушение узнать о себе больше играло роль. Но что-то определенно тянуло на новую встречу с принцем. В частности его глаза. Хоть Амалия и живет уже довольно долго, она не лишилась человечности. А его глаза, они… пустые. Словно в них налили свинца и после раскаленного железа они стали пустыми. Он был любим даже меньше, чем она, а ведь ее любить было некому. Этот интерес не угасал даже в перевес ее безопасности. Вольфрам казался не изученным, не понятным. А еще очень брошенным. Он бы разозлился, узнав, что его жалеют? Было решено отправиться во дворец скрытно, на рассвете этого же дня.

***

- Вирджиния Шин Оден запрашивает аудиенцию, ваше Высочество. Поглощает ее интерес, или же она наполнена чувствами, неважно, ему сейчас не до нее. - Откажи. Я занят. Он действительно ждал ее. Ослабил охрану, под предлогом того, что в защите нуждается отец, открыл лишь окно своего кабинета на первом этаже. Не пускал лишних в свой дворец. Сходил с ума от ожидания. Как вдруг ветер пустил ему в волосы фиолетовые пряди. Она стояла сзади. - Думаю, обойдемся без формальностей. – Сейчас Грассо замечал то, до чего нет дела в напряженной обстановке. Например, ее голос был очень звонким. Это словно игра. Если он повернется – проиграл. - Будь мы формальны, общались бы через решетку. - Оказывается, члены королевской семьи способны на колкости. И отчего он улыбался? Девушка обошла принца и уселась в кресло. - Вы меня ждали. Пробраться сюда было слишком легко. Стоило быстрее опомниться. Она здесь не для любований, как и он. Все намного серьезнее. - Я не буду медлить и скажу прямо, хоть ты, может, и догадалась, - он сделал издержанную паузу. – Мое условие – пособничество в убийстве короля. Такие слова было опасно говорить там, где везде есть уши. Но показывать свой страх перед деспотом – унизительно. Даже если узнает, что его ждет, он немногим сможет ограничить кронпринца без веских доказательств. Наперекор словам Вольфрама, Амалия удивилась. Да, она предполагала подобный запрос, но отчего-то в сердце таилась надежда, что ему это не нужно. Оказалось, он действительно проникся жестокостью. Она долго думала, что же попросить взамен за его просьбу, дабы сделка состоялась. Ведь пришла не из нужды, а по прихоти. И ей удалось придумать, чем же кронпринц может подсобить. - Мое условие – защита ведьмы. - На секунду его глаза расширились. Он не ослышался? Несмотря на реакцию девушка продолжила. – А так же защита рода Ли Коэн. Грассо не был глупым и быстро сложил два плюс два. - Ты просишь покровительства? Будучи ведьмой? Законы были нерушимы, и после революции ведьм, каждая из них подвергалась либо сожжению, либо изгнанию. Но с другой стороны, самому Вольфраму помощь ведьмы была бы кстати. То есть это и в его интересах сохранить ее безопасность до определенного момента. - Верно, Ваше Высочество. Я прошу собственной защиты. Не в ваших полномочиях дать мне ту информацию, которая мне нужна, так что это максимум, что я могу требовать конкретно от кронпринца. - Обязан предупредить. Единственный способ получить мою защиту – войти в императорский гарем. Она понимала, что он пытается донести. Попав в гарем, она будет под надежной защитой от всего, кроме короля. Не в его силах обещать ей полную защиту. Так что язык за зубами держать придется. Во многих аспектах. В ее интересах свергнуть того, кто убил ее род. В его интересах сделать так, что бы она дожила до момента свержения монарха. Они оба были в выгодном положении. - Полагаю, вы отрекаетесь от бога, так что клятвы на крови не будет. – Естественно, она отшутилась. Он не похож на религиозного фанатика, так что такая шутка показалась Лии уместной. - Я не думаю, что бог бы принял кровь ведьмы. – Все же, его ничего не задело. Прекрасно. Хотелось верить, что все наши желания сбудутся, ведь теперь стараться будут не две руки по отдельности, а четыре и вместе.