Игорь Фикрайтович

Игорь Фикрайтович довольно приятный парень. Он выглядит моложе своих лет и старается походить на состоятельного немецкого функционера с неизменной сигарой в зубах. На одну такую сигару он тратит значительную часть зарплаты, и потому так волнуется перед началом работы, что не сможет продать мебель на достойную сумму и респектабельно щеголять с Cohiba Robustos, надменно поглядывая на окружающих свысока. Живёт он в съёмной квартире где-то на окраине Москвы. Иногда я наведываюсь к нему по делам, хотя наши отношения в последнее время несколько натянуты и носят формальный характер, но всё же мы общаемся. Мимо дела он очень любит рассказывать разные интересные истории, которые я обязан тебе пересказать. Это одна из его слабостей — когда мы остаёмся с ним наедине, он неизбежно начинает вываливать на меня уйму интересного. Ох, если бы он знал о такой платформе как «Двач», ему бы не было равных в написании паст. Говорят, что в СССР за один его рассказ давали до пяти плееров. Но обо всём по порядку! Он был довольно простым парнем, хотя поначалу вызывал у меня определённые опасения. Видишь ли, он был воспитан в предвоенные годы в православной среде, его отец всю жизнь провёл в Сибири, где местные шаманы старались убедить его в существовании души, которая появляется только в момент смерти. От своей матери он унаследовал страсть к экзотической японской поэзии — причём после трёх-четырёх банок пива он мог часами декламировать её в ресторанах. Дома в него постоянно что-то падало и разбивалось — однажды даже разбился хрустальный шар, причём осколками повредило и его самого. Но это так, к слову. Он искренне верил, что видел души казнённых декабристов, видел и воочию. Во время этих галлюцинаций его посещало странное и острое чувство — в такие минуты он был уверен, что попал в иной мир, где существуют неизвестные прежде понятия, которые просто не имеют никакого отношения к нашему миру. Он мог, например, утверждать, что мир делится на прошлое и будущее, и что существует бесконечное множество параллельных вселенных, каждая из которых похожа на наш мир так же, как наша копна сена — похожа на огромный золотой гриб, повисший в космосе. Самым необычным и поразительным было то, что после этих галлюцинаций он совершенно отчётливо понимал, что на самом деле его галлюцинаций нет, что это продукт воспалённого рассудка. Некоторые из этих галлюцинаций можно было вполне точно (и совершенно сознательно) интерпретировать — но для этого необходимо было обращаться к специалистам, до этого проявлявшим чрезвычайную сдержанность в своих комментариях. Иногда Игорю Фикрайтовичу казалось, что и его сны, и видения — не что иное, как плод больного воображения. Иногда — что это всё происходит на самом деле, и с ним действительно творится что-то странное и необычное. «Меня тогда очень интересовали духовные вопросы, — вспоминал он. — Сны мне снились часто, но я никогда не могу с точностью сказать, что мне снится». К их числу относятся, в частности, сны о том, что он посещает космос или общается с известными персонажами из книг и фильмов. В своих «снах» Игорь всесилен. По его словам, в его тело вселяется дух некой Марины Сью и наделяет его невероятными способностями. «Я могу разговаривать с Мариной Сью, — сказал он. — Мне кажется, она это знает, и только поэтому позволяет мне делать такие вещи». Фикрайтович вспомнил и то, что раньше, в детстве, занимался боксом. После того, как он изучил философию и психоанализ, он понял, что все его видения — не что иное, как тренировки для духа Марины Сью. «Вы занимались боксом?» — спросил я. «Да, — сказал он, — но к этому у меня не лежит душа». Фикрайтович говорил, что он мог боксировать и раньше, просто у него не было времени. Из рассказов Игорь развивал мысль, что из-за того, что он не уделяет внимание духовным вопросам, у него появляется множество других, не духовных, а просто житейских. Например, он слышал, что можно выжить, если вести замкнутый образ жизни, и рассказал, что однажды ел грибов и случайно съел гриб, которым нельзя было отравиться, но организм был отравлен грибницей, и человек впал в забытье. Затем он сделал вывод, что на пути к просветлению следует отказаться от обычных в наше время убеждений и даже от веры в бога — одним словом, вести себя так, как будто религии вообще не существует. Потом он сообщил о своем намерении создать культ Марины Сью, в котором должен был участвовать весь мир. Рассказывая о нем, он намекал, что в качестве религиозного лидера использовал бы меня, но тут я решил, что он, должно быть, просто шутит. Впоследствии я убедился, что он говорил серьезно. Культ Марины Сью представлял из себя группу, состоящую из нескольких человек, где каждое действие (рукопожатие, приветствие и т. д.) сопровождалось другой частью ритуала. Игорь каждый раз придумывал новый поворот, которые поднимал мне настроение, и все становилось еще смешнее. Да, Фикрайтович странный тип. Но ведь если посмотреть со стороны, он неплохо придумывает. Меня он вовсе не пугает — только смешит. Но, во-первых, в его речи не было ничего угрожающего. А во-вторых, я уже несколько раз не поленился проверить его место в философии жизни. Так что, к моему облегчению, в его рассуждениях был определенный смысл.