Маленькая бабочка

      В тусклом свете звезд «Венера» плавно покачивалась на волнах, прокладывая путь по черной глади моря. Снасти корабля скрипели и протяжно подпевали завываниям ночного ветра. Их звук достигал трюма, где держали рабов, смешивался со звоном цепей и кандалов, висевших повсюду, будто гирлянды. Тусклый свет фонаря в руке пирата осветил клетки по обе стороны узкого коридора и дверь запертой каюты в конце, под тяжелыми сапогами скрипнули деревянные доски.       — Никогда не думал, что трахну графиню! — облизнулся молодой пират.       — Хех. Она могла бы ею стать, если бы родственнички не подсуетились и не продали ее нам. Избавились от наследницы, а потом прибрали к рукам деньги графа, — поправил его другой. — Соплячку опоили и привезли к нам спящей. Видел бы ты ее рожу, когда проснулась! Ха-ха.       — Говорили, она мечница, знаменитая танцующая с клинками, а так и не скажешь. На вид обычная девка.       — Все бабы такие, строят из себя не весь что. На деле же шлюхи, просто сами не знают об этом. Ха-ха. Не понимаю, какой идиот решил сделать из бабы мечника. Все, что ей нужно уметь, — это раздвигать ноги.       — Ага. Но как-то жалко даже. Лучше б просто убили.       — Чет ты не жаловался, когда пыхтел над ней прошлый раз. Завидую капитану, он был первым. Этому ублюдку всегда все лучшее достается.       — Тише ты. Вдруг кто услышит.       Второй пират отмахнулся, не удостоил ответом, давая понять, что не сильно об этом переживает. Сняв с пояса меч, он бросил его на стол рядом с комнатой пленницы и достал связку ключей.       — Мы дали ей достаточно отдохнуть, — недолго копошась в замке, он отпер дверь и зашел внутрь. — Мелкая сука. Пришло время снова потрудиться.       — Она вообще живая? — молодой пират присел на корточки перед пленницей. — Просто таращится в стену. Похожа на дохлую рыбу. Даже жутко.       На полу тесной грязной комнаты лежала девушка, совсем юная. Ее еще детское лицо покрывали синяки и ссадины, на разбитых губах через свежие коросты просачивались алые капли. Обнаженное тело, истерзанное, измученное дрожало от холода и боли, на бедрах и ягодицах виднелись кровавые подтеки, а спину рассекали яркие красные линии. Ее слезы давно высохли, оставив на перепачканном лице следы пережитых страданий. Она без эмоций неотрывно смотрела на стену, где висела деревянная дощечка с заботливо вырезанным на ней названием корабля «Венера» и замысловатыми узорами цветов по краям.       — Сломалась. Поначалу такая бойкая была — злобно зыркала, кусалась, но теперь все. Смотри, у нее на роже след от сапога. Боцман наступил на нее, пока оприходовал. Ха-ха-ха. Все равно в бордель продадим, привыкнет, — он склонился к девушке, обнажив редкие гнилые зубы. — Да? Мелкая потаскуха. Тебе, небось, уже начало нравиться?       — Ну и вонища от нее, — зажал нос молодой пират.       — Мда, — кивнул другой. — Отбивает все желание. Слушай, сбегай, принеси ведро морской воды, хоть немного смоем эту вонь. А я пока сниму кандалы.       — Капитан приказал не снимать! — схватил его за руку молодой пират.       — Во-первых, так мы ее не отмоем, а во-вторых, мне надоело постоянное бренчание кандалов во время траха. Да и что она сделает? Посмотри на нее.       — Ну-у-у, ладно, — нехотя согласился младший и выбежал из комнаты, выкрикнув на ходу. — Я быстро!       Звеня связкой ключей, бывалый пират снял с рук девушки кандалы, потом схватил за волосы и, будто куклу, потащил в коридор. Ее руки безвольно висели вдоль тела, а запястья с кровавыми следами от железных оков волочились по полу. Остекленевший взгляд скользил по потолку, стенам, столу перед комнатой, где ее держали несколько дней.       — Заткнись, мелкая сука! Что ты там бормочешь? — обернулся к ней пират, потом его взгляд упал на пустой стол. — Эй! Где мой меч? Неужто ублюдок прихватил мой трофей?!       В это время, молодой пират уже спешил обратно с полным ведром морской воды. От предвкушения ночи, полной веселья и удовольствий, на его лице играла похотливая улыбка. Он быстро сбежал по деревянной лестнице в трюм, где держали рабов, но, пройдя пару шагов, замер в недоумении.       Ему навстречу по коридору, освещенному масляной лампой, плелась пленница, за ее спиной в луже крови лежал его приятель, уткнувшись лицом в пол и вывернутой набок головой. Тело подрагивало от предсмертных конвульсий, в еще живых глазах читалось неверие; теряющая силу рука тянулась к девушке, пальцы вяло сжимались в кулак, будто он хотел снова схватить ее за волосы. Рот выдыхал последние остатки жизни, поднимая пузырьки в густой вязкой луже.       — Ты! Ты! Ты чего? — взвизгнул молодой пират, глядя на меч в руках девушки, а потом дрожащим голосом прикрикнул на нее. — А ну!.. Вернись на место!.. это… Сука!       — С цветка на цветок… Маленькая бабочка… Красивая бабочка… Порхает… — напевала девушка, глядя в пустоту. — С цветка на цветок…       Пират сглотнул подступивший к горлу комок, попятился, хотел было убежать, но вовремя спохватился. Он не мог опозориться перед командой корабля и просто сбежать от сопливой девчонки — клеймо на всю жизнь. Звонко взвыла сталь, покидая ножны, одним ловким движением пират выхватил меч.       — Чокнутая тварь! — выкрикнул он, подбадривая себя.       Его воображение рисовало быструю победу, противник выглядел едва живым. Пират замахнулся и бросил в девушку ведро, а та будто споткнулась, припала к земле, вытянулась стрункой, едва успев подставить ногу, чтобы не упасть совсем, и в одно мгновение оказалась прямо перед ним. Пират с ужасом наблюдал, как ведро полетело мимо, а к нему в одно мгновение приблизилось острие клинка, словно стальное жало. Он махнул мечом и почувствовал удар стали о сталь.       «Вот так! Отбил! Меня легко не возьмешь!» — усмехнулся он про себя, потом в недоумении опустил взгляд на ставшую мокрой и липкой рубаху, сам того не понимая, начал медленно заваливаться вперед.       — С цветка на цветок, — напевала девушка, проходя мимо него, словно не замечая. — Маленькая красивая бабочка…       Волосы прилипли к ее обнаженному телу, брызги крови медленно стекали по лицу; босыми ногами, словно танцуя, она ступала по темному коридору. Медленно и неловко кружилась, пыталась улыбнуться, но у нее никак не получалось — гримаса боли застыла на лице и не хотела уходить. Позади нее с грохотом рухнуло тело.       С палубы послышались торопливые шаги, а потом стук тяжелых сапог по деревянной лестнице. Свет от фонаря в руках седого пирата осветил ряды клеток для рабов по обе стороны коридора с гирляндами из кандалов и крюков.       — Тупые ублюдки! Вы чего разорались посреди ночи! — зашипел он. — Если разбудите капитана, пойдете на корм рыбам.       — А ты что здесь делаешь?       Он потянулся схватить девушку за волосы, но рука неловко уткнулась ей в голову и упала, оставляя культю по локоть. Седой пират хотел завыть от боли, кинуть фонарь, достать меч, но все мысли исчезли, когда он смотрел на торчащее из своего горла лезвие.       Девушка медленно шла, не выпуская меч из рук, и тот поворачивался в шее седого пирата, следуя за ней, и оставлял кровавую линию. Лампа выпала из мертвых рук и разбилась, масло начало вытекать, но бурный поток крови сверху потушил едва занявшийся огонь. Еще одно тело грузно упало, уткнувшись в прутья клетки для рабов.       — Маленькая бабочка порхает, — на цыпочках девушка переступила лужицы крови и поднялась на палубу корабля, — с цветка на цветок. Радостно порхает…       Беззаботные бабочки жили на свободе, не испытывали боли и страха. Бабочкой быть хорошо, ничего не могло ее опечалить. Она летела над полем цветов, но их бутоны почему-то не раскрывались сами, приходилось им помогать. Меч плавно скользил в воздухе, оставляя после себя красивые яркие дорожки из лепестков. Некоторые цветы пытались уколоть шипами, но ей больше не хотелось боли, и она уклонялась от них.       В корзине, на мачте, сидел дозорный. Он, зевая, лениво наблюдал за беготней внизу, и появление маленькой изящной фигурки его не встревожило. Пошатываясь, будто колосок на ветру, девушка пересекла палубу и спустилась в кубрик. Дозорный перевел взгляд на горизонт.       — Неужто ей было мало? Сама пошла к матросам. Вот потаскуха!       Время тянулось медленно, корабль покачивался по волнам, до рассвета оставалось еще долго, и он пригубил бутылочку рома, чтобы согреться. Несколько глотков приятно обожгли горло, по телу расползлось тепло. Привлеченный криками дозорный взглянул вниз на палубу. Из кубрика выскочил человек без одной руки, громко крича, но споткнулся и упал лицом в пол. Больше он не пошевелился. Следом поднялась девушка и начала медленно кружиться по палубе в неловком ломаном танце.       На крик сбежались оставшиеся пираты, кому повезло не спать этой ночью. Считая рулевого и боцмана, их набралось всего пять человек. Сначала они внимательно осмотрели тело на палубе, заглянули в кубрик, потом начали окружать девушку, провоцируя и обещая ей еще больше боли.       — Там настоящая бойня! Разрази меня гром! Эта бешеная сука всех перебила во сне! — орал боцман. — Хватайте ее!       — Тебе предыдущие дни покажутся раем, мелкая дрянь! Я тебе обещаю, — размахивая клинком, пират приближался к девушке.       Словно подхваченное порывом ветра, ее тело качнулось в его сторону; блеснули мечи, от скольжения стали о сталь вылетело несколько искр, следом за ними вверх взлетели четыре обрубленных пальца, со звоном меч упал на палубу, а следом за ним из живота пирата вывалились кишки. Бросившийся на помощь другой пират тут же оказался с маленькой аккуратной дыркой в груди, а девушка продолжала танцевать уже позади него, сделав из него преграду для остальных.       — С цветка на цветок, — напевала она. — Порхает. Маленькая красивая бабочка…       Капитан наблюдал за смертью команды через слегка приоткрытую дверь, но выходить не спешил. Выругавшись, плотно запер ее и широкими шагами направился к сундуку, где хранил все свое оружие.       — Попробуй только сунься, мелкая дрянь! Я тебе башку прострелю.       Вскоре на палубе не осталось живых пиратов; едва дышащий боцман стоял на коленях перед девушкой, руки висели вдоль тела, проколотые в плечах. Последние секунды своей жизни, мучаясь от боли, он смотрел на маленькую фигурку, прихрамывая танцующую перед ним. Когда мертвый боцман уткнулся лбом в палубные доски, последние силы оставили измученную пленницу, и она рухнула на пол.       — Ба… бо… чка, — шептали ее разбитые губы.       Из трюма, где стояли клетки рабов, вышел человек. Обросший, с растрепанной бородой и в лохмотьях, он напоминал портового нищего. Потирая черные от кандалов запястья, человек шумно вдохнул морской воздух и окинул взглядом корабль. Кровавое побоище, устроенное девушкой, производило на него сильное впечатление, и он звонко прищелкнул языком.       Бросив взгляд на маленькую дрожащую фигурку, человек направился к каюте капитана, по пути поднял два меча и снял крышку с большой бочки. Запертая дверь не смогла задержать надолго — с треском уступила превосходящей силе. Он пригнул голову и зашел в каюту. Раздался выстрел, за ним лязг стали, а через несколько мгновений все затихло.       Придерживая рану на плече, взлохмаченный человек снова появился на палубе. В руках у него болталась голова капитана с уродливой гримасой ненависти и страха.       — Я же говорил, что верну свой корабль, — сказал он голове и подошел к девушке. — Прости, малышка, но его жизнь должен был забрать я, — он осторожно наступил на ее меч и поднес к ее горлу свой. — Спасибо за спасение, маленькая леди. Я твой должник и выполню твое желание. Решай! Хочешь жить или умереть?       — Я мале… нькая ба… бо… чка, — шептала разбитыми губами девушка, а по перепачканному лицу текли слезы.