cry, baby

утро начиналось у юноши как всегда: выключение будильника, душ, проверка рюкзака на наличие всех нужных тетрадей и пенала, завтрак в виде кофе, простая одежда в виде голубых чуть свободных джинс и белой заправленой футболки, что прекрасно сочетается с клетчатой чёрно-белой рубашкой и тёмными ботинками на небольшой платформе из искусственной кожи. телефон в кармане джинс начал нещадно оповещать своего владельца о том, что до него пытаются дозвониться и было бы неплохо взять трубку. - Да, Донхун? - отвечает Ючан, поправляя свои волосы одной рукой, пока другой держит телефон. - Может ты уже выйдешь? Ты просил напомнить тебе купить себе ингалятор, - отвечает парень, что торчит около подъезда друга уже 10 минут. - А, точно. Голова моя дырявая, сейчас уже спускаюсь, - издаёт нервный смешок, пока толкает входную дверь вперёд, чтобы выйти в подъезд и спуститься к другу. проверив, что дверь точно закрыта, он быстрым шагом идёт вниз и, встретив своего друга, обнимает. - Я только встал, а уже не хочу туда идти, - дует губы Ю и наигранно плачет, устраивая своему другу небольшое цирковое представление. - Хватит паясничать, я клоуна не заказывал, - отвечает ему серьёзно Ли, а потом заливается смехом и взяв своего горе-клоуна-друга за шкирку идёт с ним за ингалятором, а то в один момент его друг может не винуться и откинуться. дойдя до ближайшей аптеки, что была расположена на полпути к университету, Донхун быстро забежал в неё и, сказав пару слов продавцу и получив товар, оплатил его картой. вернувшись к своему другу детства, они продолжили путь. *** - Итак, сегодня у нас будет практическое задание, - громко произнёс профессор, вырисовывая какую-то очередную диаграмму, на которой будет что-то показано. Ючан думает, что это будет снова какой-то опрос или ещё что-то, но ему всё равно. единственное, что сейчас его интересует - это Пак Джунхи, капитан баскетбольной команды и заместитель президента студенческого совета, а если говорить короче, то это сын маминой подруги. Ю понимает, что ему: во-первых, ничего не светит, т. к тот встречается уже с девушкой и вроде как поползли слухи о том, что вскоре он сделает ей предложение. ну всё таки, третий курс и скоро писать диплом и выпускаться как никак. во-вторых, Ю просто отрицает свои чувства, потому что видел, что произошло с его матерью - молодую и красивую девушку просто вышвырнули из дома с ребёнком на руках и без гроша на существование. ему просто повезло, что мать не сдалась и построила с нуля модельное агенство, в котором все трейни и дебютировавшие модели и актёры были действительно счастливы и соблюдали все правила, чтобы не разочаровать госпожу Кан. в-третьих, ему мешала его болезнь - астма. ему повезло, что приступы случались очень редко, но всё таки они случались и нужно было быть готовым ко всему. он стеснялся астмы ещё с самой начальной школы, когда в него тыкали пальцем и говорили, что он никому такой больной не нужен. с тех пор, он просто прячет свой ингалятор в глубинах сумки и всегда скрывается, если чувствует, что приступ вот-вот наступит. спасибо, школа, за ещё один комплекс в копилку. в мире не так постыдно быть омегой, стыдно быть парнем омегой. общество к девушкам всегда относилось более лояльно, чем к тем же парням. в этом мире беты считались хорошим рабочим классом и для них действительно были открыты все двери. для альф же не вся работы была доступна - они не могли быть врачами. это установки были для блага всех живущих. омеги же просто могли работать везде, но не на руководящих должностях - это для того, чтобы из-за некоторых происшествий, в которых они могут потерять голову, не могли отнять те самые компании, которыми они заведуют. - Кан Ючан! - громко произнес рядом сидящий Бёнкван. этот озорник с красными волосами всегда был громкий и в каждой жопе затычка. - Что? - помотав головой и, окончательно вылезев из своих мыслей, спросил блондин, протирая руками глаза до разноцветных мошек. - Ты идёшь есть? Тут недалеко есть кафешка и там работает классный бариста-альфа - чуть ли не пропищав последние слова сказал Бён, который уже хотел пустить слюну. - У тебя вообще-то есть парень, имей совесть, - ответил ему парень, собирая всё в свою сумку и, ещё раз использовав ингалятор, встал из-за парты и пошёл вниз. - Ну так я не для себя, а для тебя смотрю, - пронюнил Бён и побежал за другом. *** Ючан сидел в библиотеке, расположенной между первым и вторым кампусом, и листал очередную книгу по журналистике. Ю действительно горел желанием в старших классах быть честным журналистом и писать для людей только правду, но в университете и на практике он столкнулся с одним словом, которое ломает все рамки - цензура. сказать, что цензура была действительно жёсткой - ничего не сказать. из-за этого порой Ю сравнивал Южную и Северную Корею и пилил мемы на Never, где писал про цензуру: "Не вижу различий". один раз спалившись с такой шуточкой перед преподователем, он уже готовился получить нагоняй, но ему повезло, что препод был молодой, это во-первых. а во-вторых, он сам часто шутил на эту тему, так что он просто получил предупреждение в виде фразы: "Не при всех можно такое говорить". сейчас же, нет таких шутеек как прежде и теперь его интересовало всё то, что интересует обычного журналиста - найти годный материал, приправить его вкусным заголовком и подать под шумок, чтобы одной новостью перекрыть очередной скандал с какой-нибудь высокоинтеллигентной и высокооплачиваемой шишкой, который лапал омег или просто девушек и приставал к ним или очередной скандал между участниками волейбольной команды и буллинге. и казалось бы, что это всё что его интересует, но нет. несмотря на то, что Джунхи занят другой, он до сих пор притягивал к себе всех. без исключений. и даже Кан Ючана, который сопротивлялся этим неведомым ему чарам и даже как-то сказал своему другу, что ему на него плевать с высокой колокольни. но сейчас он смотрит в один из листочков, на который записал точное расписание альфы на сегодня. "сейчас у них тренировка в спортзале, затем он 20 минут находится в душе, 10 минут он потратит на то, чтобы переодеться и перевести дух, а затем пойдёт на остановку, потому что он никогда не делает проекты" - подумал про себя блондин, уперевшись локтём правой рукой и тыкая в волосы ручку, пока в левой держит расписание и что-то бурчит себе под нос. на часах уже 19:24 и ему пора собираться домой, а не то мама будет разрывать телефон звонками и сообщениями, ведь сыночки нет дома. собрав свой портфель и прихватив пару книг с собой, он смело зашагал в стороны выхода и побежал на ближайшую остановку. - Хэй, Ю, подожди меня, - громко крикнул в спину Чана Ли, когда тот садился в автобус, и громко плюхнувшись рядом, тяжело выдохнул. - Странно, - не отдышавшись начал парень, - ты вроде астматик, а бегаешь как Форест. - Ну, вообще-то я не при смерти, чтобы волочиться волоком по земле, - уставши ответил Ю и легонько толкнул бету в плечо ладошкой. - Ладно. Нам сегодня опять проект задали и... - пока бета, без грамма терзаний своей свободной асексуальной души, рассказывал другу свой день, то Ю в свою очередь уткнулся головой в стекло автобуса и тяжко вздыхая представляя себя, на месте половинки Джунхи. - Ты меня слушаешь? - спросил друг, когда заметил, что тот готов уже слюни во сне пускать и размазывать по стеклу. - А? Что? - выходя из некого транса сонно произносит парень. - Ладно, проехали. Когда у тебя начнётся период? - спрашивает парень у своего друга, чтобы быть готовым таскать ему вкусняшки днём и ночью. - Может, через две недели, а что? - Просто спрашиваю, чтобы подготовиться к тому моменту, когда ты снова будешь пахнуть зимней вишней, которую я чувствую очень редко. Не хочу, чтобы ты в одиночестве помер. - Спасибо за услуги, пёсик. нет, они с Донхуном не спали. хотя как то раз Ю пытался на него залезть, но у Дона была закалённая огнём и водой асексуальная душа, которая мало того, что никак не реагировала, так ещё и даже противилась немного, но он успокоил парня, дав ему нужные таблетки и пошёл отходить от этого на кухню, где пил чай ещё два часа. они бы болтали ещё долго, но они уже давно слезли с автобуса на нужной остановке и стояли около подъезда Кана. попрощавшись друг с другом, они разошлись по домам. *** за ужином не было ничего интересного. разве что у матери есть теперь новый контракт с SM. Entertainment и она просто светится от счастья. да, не всем везёт подписать контракт с крупным агентством, в котором годами не могут дебютировать действительно талантливые трейни. сначала Ю поник, но затем понял кое что важное - он может проникать в это агентство, чтобы узнавать что-то новое через свою маму. да, звучит подло и неправильно, но с другой стороны это говорит не он, а его журналистская жилка, ведь новости - это деньги. порой, довольно большие деньги. - А как дела у тебя в университете? Всё хорошо? Никто не обижает? - интересуется мама парня, поедая кимчи из миски, стоящей рядом с бокалом красного вина. сколько помнит себя омега - мама никогда не буйствовала от алкоголя и пила раз в неделю только один бокал вина, а затем уходила в спальню, чтобы выспаться перед новым рабочим днём. - Как обычно. Я там как серая никому ненужная мышка, так что всё в порядке. - ответил Ю и, отпив воду из стакана, продолжил жевать свой нескромный ужин. меньше всего ему хотелось сейчас говорить, потому что он любил тишину и сейчас перед его глазами всплывала успешная карьера, в которой он раскрывает подноготную индустрии равлечений одну за другой и гребёт с этого денег лопатой. если не трактором, конечно. поужинав и разойдясь по комнатам с матерью, Чан открыл окно и вылез на уступок на подоконнике, чтобы посмотреть на звёзды. звёзды прекрасны. они светят не смотря ни на что и не слыша того, что о них говорят. они светят сегодня даже ярче обычного. те люли, что получают много боли и негатива, но светят ярко, что они чувствуют? думают ли о том негативе, что получают или забивают на это и живут дальше в своё удовольствие? или они закрываются по одиноким вечерам и плачут от той боли, что рвёт душу и выворачивает тебя наизнанку, а потом просто принимают горячую ванну с пеной и ароматическими свечами, чтобы просто отойти от того, что с ними произошло? никто этого не знает. и малыш Ю об этом тоже не знает, так что просто приняв душ и ложась в постель, он закрывает глаза и просто считает овечек, чтобы этот город из колечек, где каждый человек наполовину искалечен, заснул для него и вместе с ним. а когда наступит рассвет, он открыл свои шоколадные глаза и узрел то, что для него наконец-то приготовила его судьба. он достаточно долго был в тени университета и людей, что его окружают. настало время светить и, возможно, умереть.