Воспоминание

— Ол, последняя партия товара пришла, а ещё мистер Ли хочет с тобой поговорить о дополнительной охране. Макс, переминаясь с ноги на ногу, нетерпеливо смотрел на сидящего мужчину, в который раз пытаясь понять, какие тёмные мысли бродили в голове его шефа. — Если у Линь Тао проблемы с проездом, тогда пусть платит двойную цену. Мы не будем рисковать нашими людьми только потому, что подстилка китайца переметнулся на другой член, и что его поганый язык не держится за зубами. — Сделаю, босс. Максимилиан, захватив бумаги, вышел из кабинета, а Сноу, поднявшись, подошёл к панорамному окну, и глаза цвета виски впились в ночной город, который лежал у его ног. Мысли лениво перескакивали с одной темы на другую, постоянно прокручиваясь тонким, звонким голосом: — Кто ты? Я тебя знаю? Кто он? Он и сам не знает, как дать ответ и рассказать о себе. Что у него есть, и что он потерял. В каких лабиринтах путается его пропитанная грехом душа, и на каких задворках памяти сохранился тот образ, который он лелеет и прячет от своих жадных рук. Оливер словил свой собственный взгляд в стекле и мог поклясться, что позади него стояла тень его прошлых ошибок. Смутное воспоминание с поломанной судьбой и синими глазами. Мужчина, прикрыв веки, стал забивать свой мозг другим образом. Большие, наивные глазища, живой рот и душа нараспашку. Ощущать подобное впервые для него. Как глоток свежего воздуха после двух выкуренных пачек за день. Образ, который вызывает яркое, острое впечатление, настолько живое, что подкорка головного мозга просто взрывается, а внутри, под рёбрами, бабочки режутся острыми крыльями. Этого человека хочется постоянно видеть в своих мечтах, вспоминать его образ и не думать о том, что Сноу —само исчадие Ада, вызывающее ужас, со шлейфом крови на длинных пальцах, и он не имеет права пачкать мальчишку в том дерьме, что крутится вокруг него. Не должен, но так получается… — Хотел бы я знать, кого ты видишь там? Голос лучшего друга вывел из оцепенения, и Сноу тряхнул тёмной головой, прогоняя наваждение. — Тебя, скотина, с моим коллекционным коньяком, который ты мне должен. Оливер усмехнулся и повернулся к окну спиной, чтобы видеть смазливую рожу любимого дружбана. — Да пошёл ты, кому я должен, всем прощаю. Кир громко заржал, уворачиваясь от тяжёлой статуэтки, летящей в голову. — Сучара, это же был мой подарок! Друг возмущённо закричал, и теперь пришла очередь Ола ехидно улыбаться. Отстойная была вещичка и никогда ему не нравилась. — У тебя отвратительный вкус на всё. Начиная с уродливых галстуков и заканчивая твоими сладкими пидорами. Только со мной тебе повезло. Цени меня и гони мой коньяк. Так, перебрасываясь подъёбками, они вышли из кабинета, чтобы продолжить свой вечер в одном из элитных заведений города… Но сначала, простое сообщение полетело по невидимым телефонным проводам, чтобы найти и напомнить лисёнку о том, что Сноу думает и помнит.