Unplanned Falling

      В Чане надежда на отношения с Минхо только росла. Он очень хотел верить, что в их взаимоотношениях есть прогресс. От перепихона до друзей, затем до друзей с привилегиями, а сейчас они виделись даже в свободное время. И больше они не придерживались расписания. Минхо был как наркотик, который вызвал зависимость у старшего, он не мог контролировать себя. Чан: Привет! Занят сегодня? Минхо: Не особо, мне скучно. Нечего делать. Чан: Жиза. Я нашёл классный рецепт брауни. Не хочешь приготовить со мной их? Минхо: Хорошая идея. Приезжай))       Чан кинул телефон на стол и с улыбкой стал готовиться.       Его навыки в готовке сильно уступали Феликсу, который был гением в этой сфере, в то время, как Чана даже любителем назвать сложно было. Старший смотрел на Минхо, который проходился глазами по рецепту в телефоне с закатанными до локтей рукавами и пытался отсыпать нужное количество муки. — Почему тебе взбрело готовить, если ты не умеешь? — проворчал Ли, разбивая яйца в миску и взбивая их. — Потому что я хотел брауни, — просто ответил Чан, пожимая плечами. — Разве ты не должен быть хорош во всём, Минхо-я? — подразнил его Бан, показав язык, а младшему захотелось сцеловать его дразнящую улыбку. — Ладно, — Минхо одернул себя, — подготовь миксер, нам нужно смешать ингредиенты, — он указал на коробку с кухонным прибором в углу комнаты, куда Чан и направился с недовольным стоном.       Обстановка была домашней и уютной: парни готовили в огромной кухне младшего. Бан наслаждался тем фактом, что их отношения стали большим, чем просто секс. — Так, думаю, у меня всё готово. Ты уже добавил к муке яйца, масло или что там тебе гугл сказал сделать? — спросил Чан. — Да, да, Чан, я сделал всё, что сказал мне гугл, — Минхо закатил глаза и передал ему миску с ингредиентами. — Нужно ещё раз перемешать это миксером, чтобы взбить как следует.       Старший согласно промычал и погрузил венчики внутрь. Но как только Чан включил миксер, неожиданно тесто разбрызгалось по всей комнате, пачкая пол, стены и самого бедного парня. Чан испуганно вскрикнул и отпрыгнул от чудовищной машины, пока Минхо, как истинный рыцарь, пытался её отключить.       На мгновение воцарилась тишина, которую разорвал смех Минхо. — Прекрати, — заныл старший, поёживаясь от липкой массы на своей коже.       Минхо задыхался от смеха: — Почему ты на полную мощность включил?       Чан почувствовал себя тупым: — Откуда мне было знать, как эта дурацкая штука работает? — ещё громче начал он возмущаться.       Хо пытался сдержать смех, но, посмотрев на старшего, вновь захохотал, что начало раздражать Чана, и он надул губы. — Ты очень милый, — наконец смог что-то произнести Минхо, вытирая влажные от смеха глаза. — Я рад, что хоть кому-то из нас весело, — закатывая глаза, произнёс Бан, грустно смотря на почти пустую миску, в которой когда-то было тесто. — Чани очень хотел брауни…       Внезапно он взвизгнул от того, что сильные руки обвились вокруг его талии и нежно усадили на столешницу. — Минхо, ты что делаешь? — Ты невыносимо милый, не мог удержаться, — выдохнул он, задерживая взгляд на губах. — У тебя на губах осталось тесто, — младший сглотнул и, расположив руки по обе стороны от тела Чана, наклонился, чтобы слизать сладкое тесто и мягко поцеловать.       Старший любил вот такую его нежную сторону, от которой в животе просыпались бабочки.       Ли отстранился и легко улыбнулся: — Давай сделаем тесто ещё раз. Только теперь готовить буду я, а ты… просто сиди и смотри.       И Чан сидел, свесив ноги, и наблюдал, как младший начинает всё с начала. В его исполнении всё выглядело таким простым. Минхо взбил яйца до однородной консистенции, добавил муку и тщательно всё перемешал. Затем он погрузил палец в муку и быстро, пока старший не успел среагировать, тыкнул в нос, пачкая, за что получил пинок под зад. Смех Минхо был таким особенным, громким и тёплым, а ещё настолько заразительным, что Чан не удержался и захохотал вместе с ним.       Вскоре всё было готово, младший упаковывал миксер, попутно хвастаясь тем, насколько машина легка в использовании, а Чан закатывал глаза на его слова.       Когда брауни пеклись в духовке, Минхо подошёл к парню, обыденно становясь меж его ног и руками проводя по бокам. — Минхо, я весь липкий. — Тогда, как насчёт того, чтобы сделать тебя ещё более липким? — жарко прошептал он, прикусывая мочку старшего.       Жар прилил к щекам Чана, и он услышал смешок младшего. — Мне нравится дразнить тебя, — Минхо отстранился, забирая с собой тепло. — Можешь принять душ и переодеться, пока брауни будет готовиться. Возьми вещи из моего шкафа.       Сказать, что Чан был смущён, это ничего не сказать. Ли всегда удавалось растопить его сердце всего парой касаний или слов, и то, как он прижал старшего к столешнице, не на шутку его возбудило. Однако Минхо только над ним поиздевался, поэтому Чан расстроенно спрыгнул и направился в ванную комнату. После душа он, обернув полотенце вокруг торса, направился в комнату Минхо, чтобы найти одежду. И тогда в его голову пришла блестящая идея. Он собирался отомстить младшему за то, что тот подшутил над ним несколькими минутами назад. Настало время расплаты. — О, Минхо! В миске осталось ещё тесто? — спросил Чан, заходя в комнату. Младший был повернут спиной к нему и вытирал со стола крошки, но, услышав старшего, повернулся, однако не смог произнести ни слова. Бан ухмыльнулся, увидев, как челюсть Минхо отвисла.       Чан решился проверить ещё один возможный кинк парня и посмотреть его реакцию. На нём была большая рубашка младшего, которая еле покрывала молочные бёдра, и на этом всё. Он с упоением наблюдал, как взгляд Хо блуждает вверх-вниз по всему телу, не зная за что зацепиться. — Штаны в моём шкафу тоже есть, — наконец выдавил Минхо. Старший усмехнулся, проходя мимо Ли, и взял в руки миску с остатками теста. Он окунул палец в ёмкость и, собрав немного теста, обхватил его губами, посасывая. Взгляд Минхо потемнел, и он еле оторвался от разглядывания парня, чтобы выключить духовку. — Очень вкусно, — довольно промычал Чан. — Брауни готовы? Насладимся наконец десертом? — спросил он, вытаскивая палец с громким хлюпом, а затем вновь собрал немного теста и проделал то же самое. — Не знаю насчёт брауни, но десертом мы насладимся, — томно произнёс Ли, и его наполненный возбуждением голос вызвал у Чана чувство гордости собой.       Минхо подошёл к нему, сокращая расстояние до минимума, и прижал парня к обеденному столу. — Ну и что по-твоему ты делаешь, Чани? — прорычал младший, а Бан выдохнул, когда почувствовал явный стояк, потирающийся об него. — Просто ем тесто, — невинно ответил Чан, резко вздыхая, когда Минхо за ягодицы приподнял его и усадил на стол, проводя руками по голым бёдрам.       Старший издал высокий и мелодичный стон, когда Ли поднял его ногу вверх, носом утыкаясь в мясистое бедро и прикусил зубами молочную кожу. Спустя пару секунд он убрал зубы и начал успокаивать кожу, посасывая и полизывая покрасневший участок. — Смотри, как твоя красивая кожа розовеет при малейшем укусе, Чани, — прорычал Минхо и продолжил оставлять укусы по всему бедру.       Чан сидел, опираясь на руки, и закусывал губы от удовольствия, пока Хо продолжал мучать его кожу. — Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? — спросил Минхо, теперь уже покусывая второе бедро и вызывая тихие скулёжи у старшего. — Ты зашёл в одной лишь рубашке, моей рубашке, выглядя таким аппетитным, а потом стал передо мной невинно сосать свои пальцы, — младший простонал, отодвигая воротник в сторону и впиваясь в ключицы. — Ты хочешь, чтобы я тебя наказал, Чани?       Старший задушенно посмеялся и откинул голову назад, предоставляя парню больше кожи для своего искусства. Длинные пальцы прокрались к штанам Минхо, расстёгивая молнию и играя большим пальцем с пульсирующей головкой члена младшего.       Минхо приостановился, чтобы простонать от махинаций Чана и восстановить дыхание.       Рука Ли проскользила вверх, задирая рубашку парня, и Минхо простонал, когда увидел, что на Чане больше ничего не было. Младший ввёл пальцы в узкий и влажный жар, подготавливая Чана так быстро, как мог.       Старший почувствовал, как его толкают на стол и придвигают так, чтобы ягодицы были у края стола. Минхо не дал ему времени передохнуть, сразу стянул с себя штаны вместе с нижним бельём и, пристроившись ко входу, вошёл в Чана, заставляя того громко простонать. Младший ускорял темп с каждым толчком, упивался стонами и скулёжами Чана, восхищался тем, как тот скрючивал пальцы и кусал губы от удовольствия. Минхо, уже на опыте, почти сразу нашёл простату старшего и вбивался прямо в неё, а Чан извивался, прося большего.       Старший выгнулся в спине напротив красного дерева и почти плакал от удовольствия. Стол трясся от грубых толчков, которые возносили Чана на седьмое небо. — Ты был сегодня очень плохим мальчиком, — голос Ли дрожал.       Чан вскрикнул, когда почувствовал, как его поднимают со стола и толкают к стене. Минхо прижал его, и старший обнял ногами талию парня, пытаясь удержать баланс, а руками Чан обернул шею Ли, притягивая к себе. Минхо пристроился ко входу и снова вошёл, начиная толкаться вверх и крепко сжимая бёдра старшего. Чан, в попытках сдержать крик, безжалостно сжал волосы на затылке Минхо. Он наклонился, чтобы отчаянно поцеловать парня. — Ты со мной такое творишь, — простонал Хо, когда разорвал поцелуй, и стал глубже вбиваться в тело, вжимая его в стену. Минхо не прекращал толчки, и Чан еле сдерживал стоны, пока чувствовал, как его тело держится на весу крепкими руками.              Удовольствие стало головокружительным, боль от железной хватки на бёдрах потерялась на фоне наслаждения, растекающегося по телу. Он встретился взглядом с Минхо, его виртуозные движения бёдрами доказывали, что их обладатель и правда хороший танцор. Чан издал последний высокий стон и кончил. После пары толчков Ли заполнил парня горячей жидкостью. Минхо отпустил Чана, но, увидев, как тот сползает вниз, прижал к себе и крепко поцеловал, яростно проводя языком по ряду зубов. Когда воздух у обоих закончился, старший, не в силах удержаться на ногах, опустился на пол.       Ли смотрел на Чана: его рубашка задралась, на молочных бёдрах виднелись красные и фиолетовые метки вперемешку с разводами спермы, и этот вид был настолько возбуждающим, Минхо был готов наблюдать такое каждый день.       Парни искупались, Чан всё же решил надеть шорты, и сели друг напротив друга, чтобы попробовать брауни. К восторгу старшего, угощение получилось превосходным. Минхо и правда был хорош во всём, за что брался. Но Чан заметил, что сам повар почему-то не ел. — Ты очень хорош во всём, Минхо. Не хочешь попробовать свой шедевр? — спросил Бан и отправил в рот ещё кусок.       Внезапно Минхо поцеловал его, вводя язык в рот и пробуя брауни в перемешку со вкусом Чана.       Он разорвал поцелуй, посмеиваясь от удивлённого выражения лица старшего: — Я боялся, ты никогда не спросишь. — Ты… не целуй меня так, — пожаловался Чан, по-детски ударяя того по плечу. — А то что? Влюбишься в меня? — посмеялся Хо и взял свою тарелку, чтобы начать есть. Чан знал, что это всего лишь шутка, но не мог контролировать ускоренное биение сердца после этих слов.       Всё то время он игнорировал предупреждения своего сердца, но когда видел, как Минхо смеялся вместе с ним, поддразнивал — он не мог контролировать свои эмоции и чувства, которые грозились вырваться наружу.       Они с Минхо оказались вновь в спальне, и Чан чувствовал, как его сердце готово разорваться от того, с каким восхищением младший смотрел на него вниз. Всё время Бан глупо отрицал чувства, потому что для него это было чем-то незнакомым, возможно даже страшным и непонятным. Но он постоянно жаждал хоть капли внимания от Минхо, желал нежно заботиться о парне. И всё это время бабочки, пробуждающиеся каждый раз, как Хо был рядом, пытались сказать Чану что-то.       Чан любил Минхо. Того, кто ненавидел романтические отношения.       Чан был в беде.