Unplanned Falling

      Первые пару дней после переезда Минхо не мог оторваться от Чана. Их совместные дни были наполнены играми, весельем, а Чан наслаждался пробуждением в объятиях парня. Однако после пары недель появились небольшие проблемы, а вследствие — разногласия из-за разных установок и взглядов на жизнь. — Зачем тебе вообще книжный шкаф, Чан? — Наверное, потому что я читаю, прикинь. Ты тоже попробуй, полезно. — Зачем ты приносишь все свои вещи? Можешь носить мои. — Минхо, потому что каждый раз, когда я надеваю твои вещи, ты возбуждаешься и я опаздываю на работу.       Также конфликты их сопровождали, когда дело доходило до перестановок в квартире. Если Минхо отказывался менять что-либо, Чан дулся на него, и в итоге младший позволял ему делать всё, что тот захочет. Минхо знал, что Чан делает с ним невероятные вещи, и он ничего с этим поделать не мог.       И это замечали даже их друзья. — Чёрт, да ты запал по самые яйца, — пробормотал Чонин, когда они все вышли в парк. Чан был так рад выпить клубничный коктейль, что его глаза светились от счастья, а Минхо смотрел на это с яркой улыбкой, пока Чонин не прервал их своим грубым замечанием. — Закрой варежку, Чонин, — проворчал Ли и поменял направление взгляда. Чонин был прав, и он это знал. Он запал по самые яйца.       Однако, к счастью, молодой паре удавалось медленно, но верно управляться с различиями между ними и уживаться. Минхо чувствовал поддержку и счастье, когда он поздно возвращался домой с работы, а Чан ждал его. Он наслаждался тем, как старший тянул его к себе за галстук и крепко целовал, показывая как скучал.       Минхо нравилось подвозить Чана на работу. Старший напоследок поворачивался, одаривал улыбкой, махал на прощание и заходил в здание.       Но больше всего Минхо любил спать в объятиях Чана. Ему нравилось тереться об отросшие волосы старшего, греться от родного тепла тела. Любил яркие глаза Чана, напоминающие океан под лунным светом; любил то, как Чан пах домом, и, благодаря ему Минхо понял, что такое дом.       Иногда Ли боялся, что в один день вновь сломает любимому сердце, и вообще его не заслуживает, но благодаря Чану чувствовал, что его любят и ценят. Минхо часто неотрывно смотрел на Чана, запоминая каждую деталь и надеясь, что это не сон. Он заворожённо наблюдал, как длинные ресницы подрагивали и порхали, а на губах появлялась красивая улыбка, когда Чан замечал, что парень на него смотрит. И от этого вида у Минхо сердце билось чаще.       Именно в этом он нуждался, и Минхо чувствовал себя самым удачливым человеком на свете.       В один день Чан познакомился с отцом своего парня, и тот не выглядел так, будто полностью принимает выбор своего сына, но, по крайней мере, старался. И это уже значило многое. Поначалу знакомство проходило неловко, Чан не знал, как завести разговор с отцом человека, с которым у него была такая насыщенная история. Он никогда ни с кем не встречался, что уж говорить о сожительстве и знакомстве с родителями. Однако отец Минхо, спустя несколько минут тишины, сам стал инициатором разговора, и Чан оттаял и даже стал пускать шутки, которые рассмешили мужчину.       Когда родители Чана приехали с Австралии, чтобы навестить сына, Чан познакомил их с Минхо, который сразу им полюбился. Особенно матери, которая целых пять минут рассматривала парня, проводила руками по его рукам и плечам и одобрительно кивала сыну. — А вживую он намного красивее, чем на фотографиях, которые ты мне высылал, — сказала она, из-за чего Минхо покраснел, что показалось Чану очень милым. — Да, он очень красивый, — согласился Чан, а Минхо неловко прочистил горло и смущённо поблагодарил за комплименты.       Родители Чана были весёлыми и добрыми, поэтому Минхо было легко разговаривать с ними. У них в привычку вошло одаривать людей вокруг любовью, и было забавно наблюдать за тем, как они суетились вокруг Минхо и заставляли его пробовать всю еду, которую они приготовили специально для него.       Чан наблюдал, как его парень прекрасно проводил время с его матерью: они вместе смеялись над детскими фотографиями Чана и дружно его дразнили. Он понимал, что Минхо, скорее всего, было непросто, так как он вырос без матери, но ему было очень комфортно с мамой Чана, что грело сердце старшего. — Чан был самым милым ребёнком на свете, — сказала женщина и ткнула пальцем в детскую фотографию Чана. — Не знаю, что с ним случилось сейчас, — пошутила она. — Сейчас он стал самым милым парнем на свете, — без сомнений ответил Минхо, и родители старшего с удивлением подняли на него взгляд, а уши и шея Чана покраснела так, что было заметно невооружённым взглядом.

.....

      Дни перетекли в недели, а недели — в месяцы, и уже прошёл год, как Чан с Минхо начали встречаться. Поздней ночью Чан не мог уснуть, так как он хотел сделать их первую годовщину особенной. Он думал о том, что у каждого свои страхи. Неважно, насколько человек силён, найдётся что-то, что заставит его чувствовать себя немощным.              Чан знал, что Минхо прилагает большие усилия, но всё равно иногда погружается в пучину страха одиночества. Вне зависимости от того, сколько бы раз Чан ни говорил о своей бесконечной любви, этого было недостаточно, чтобы полностью залечить оставленные в детстве глубокие раны.       Чану было легче выражать себя через слова и музыку, через песни, поэтому когда его разум не покидали мысли, он освобождал себя от комфортных объятий Минхо в кровати, шёл в гостиную вместе с ноутбуком и садился за стол.       Поначалу было очень сложно писать то, что он поистине чувствовал к парню, но он любил его и всегда будет это делать, но знал, что этого недостаточно. Чану нужно было сделать что-то, чтобы тёмные мысли оставили Минхо, чтобы он больше ему доверял. Чан хотел излечить его, чтобы Минхо услышал и почувствовал его мысли.       Две ночи Чан работал над этим, жертвуя сном, боролся с мыслями, пытался перевести их в слова. Тяжело было держать своё занятие в секрете, когда он жил вместе с этим человеком и разделял с ним кровать.       Утром Минхо вошёл, чтобы сделать на кухне горячий чай для обоих: — Чани… кажется, ты почти не спишь, — сказал он и поставил перед ним чашку с напитком, а затем сел рядом.       Чан быстро закрыл файл, в котором работал, и спокойно ответил: — Мне за эту неделю нужно написать целый альбом, поэтому я немного занят.       Минхо взволнованно посмотрел на него. — Ты встаёшь посреди ночи и уходишь уже не первый раз. Тебе нужен здоровый сон, малыш. — Обязательно, — Чан закрыл ноутбук и направился в ванную, чтобы подготовиться к работе.       Минхо подвёз его, и Чан сразу же прямиком направился к студии, в которой стояло пианино. Чан размял пальцы и медленно нажал на пару аккордов, проверяя. Он пытался подобрать словам правильную мелодию, всё должно быть более, чем идеально.       В конце рабочего дня Минхо заехал за ним. Всю дорогу Чан не мог держать глаза открытыми и, в конце концов, позволил сну взять над собой верх. Через некоторое время тёплая рука и лёгкие прикосновения пробудили его. Чан с трудом открыл глаза и увидел перед собой нежный взгляд Минхо. — Мы приехали, соня.       Чан проморгался, осмотрелся вокруг и заметил, что они уже на парковке. Он не мог поверить, что позволил себе уснуть вместо того, чтобы поговорить со своим парнем. — Прости, — тихо сказал Чан и протёр глаза.       Минхо фыркнул: — Ты серьёзно извиняешься за это? Тебе нужно спать достаточно времени, Чани, — серьёзно добавил он. — Когда ты в последний раз вообще спал?       Чан подавил зевоту и открыл дверь машины: — Всё в порядке, Минхо. Не переживай.       В лифте Чан прильнул к парню, и Минхо прижал его к себе ближе, даря тепло, и Чан почувствовал, как глаза вновь закрываются под тяжестью усталости. Ли помог ему дойти до квартиры и аккуратно уложил на кровать — Спи, Чани. Поработаешь позже, — прошептал Минхо, укутал в одеяло и поцеловал в лоб перед уходом. У Чана осталась работа, но Минхо был прав — ему нужно поспать. Очень скоро усталость его пересилила, и Чан уснул.       На следующий день он вошёл в студию, чувствуя свежий поток вдохновения, который помог ему завершить написанное в тот же день. Теперь ему осталось лишь записать песню, отразить в ней все эмоции и, наконец, подарить её Минхо.       Скоро наступит год. Целый год с тех пор, как Чан ответил взаимностью в том парке. Год с тех пор, как Минхо попросил стать его парнем. С тех пор прошло многое, начиная периодическими встречами и заканчивая сожительством. Если бы кто-то сказал Минхо, что он будет кого-то так сильно любить и проводить время с особенным человеком, он бы засмеялся.       Минхо переживал из-за их дня, он должен был сделать его особенным для Чана, показать, как он его любит и насколько Чан для него важен. На их годовщину Минхо хотел подарить Чану лучшие выходные за пределами их дома. Он знал, что старший любит подарки с историей за ними, а не что-то дорогое, поэтому запланировал небольшое путешествие, однако всё равно переживал, понравится ли подарок Чану. Они должны были выйти за день до самой годовщины, провести ночь в выбранном Минхо месте, а на следующий день уйти.       В день отправки Минхо поднялся на рассвете и направился в кухню. Он помнил, что больше всего Чан любит печенья и домашнюю еду, поэтому начал над этим работать.       Вид растрёпанного, только проснувшегося Чана, который вошёл на кухню, в который раз растопил сердце Минхо. Прошёл уже год, но это не звучало неприемлемо или слишком ванильно: Минхо никогда бы не смог привыкнуть к этому виду. — Доброе утро, солнце, — посмеялся Минхо, когда Чан молча подошёл и уткнулся лицом в его грудь, обнимая. — Почему ты не спишь? — пожаловался Чан, крепче прижимая к себе парня. — Я готовил печенья для тебя, — вновь посмеялся Ли и обнял своего парня. В животе проснулись бабочки от того, какой его Чан милый и тактильный. — Минхо, ты самый лучший, — Чан оторвался от объятий. — Следи, чтобы печенья не подгорели, — уже веселее добавил он и вышел с кухни, чтобы начать подготовку.       После душа он осмотрел свой гардероб в попытках найти подходящую одежду. Там же Чан нашёл белую уже забытую рубашку, которую Феликс подарил ему на именины, и решил взять её с собой на случай если пригодится. Минхо предупредил его надеть что-то повседневное, из-за чего Чан не мог перестать думать о месте их назначения. Кроме того, Чан упаковал ноутбук и колонки, от вида которых переживания комком собирались в горле. Он надеялся, что Минхо понравится песня.       Во время поездки Чан по обыкновению переключал станции на радио, пока не нашёл песню обоим по вкусу. В последнее время оба парня были очень заняты и не могли много времени проводить вместе, поэтому эта вылазка была для них словно лечение.       Минхо закинул в машину немаленький запас закусок, которыми всю дорогу наслаждался Чан и подкармливал своего парня. Наконец они доехали до места назначения, и Чан несколько минут молча и изумлённо смотрел вокруг, впитывая красоту.              Чистая голубая вода билась о побережье рядом с большим коттеджем, и этот вид заставил сердце Чана забиться чаще. Это было так красиво и романтично. Минхо открыл дверь, пропуская Чана внутрь первым, и внутри всё было даже шикарнее, чем снаружи. Стены и потолок освещали различные светильники, спальня была огромной и роскошной, на кровати были разбросаны алые лепестки роз. Рядом даже находилось джакузи, и воспоминания о похожем джакузи в гостевом доме Сынмина заставили Чана покраснеть.       Минхо будто бы прочёл его мысли, потому что обнял со спины и прошептал: — Мы пойдём туда позже, малыш, — и Чану казалось, что краснеть больше уже некуда.       Он развернулся и чмокнул парня в губы: — Здесь очень красиво, Минхо, — Чан радостно улыбался. — Ты ещё пляж не видел, — посмеялся Минхо и, взяв Чана под руку, направился к выходу, заранее захватив сумку с едой и печеньями.       В пляже было что-то, что сразу же повышало уровень серотонина. Чан улыбнулся ещё ярче, как только коснулся стопами тёплого песка.       Он заметил, что тут было очень тихо, ни одного человека поблизости. Минхо постелил покрывало на песок, уложил еду сверху, и Чан, прочистив горло, решился задать вопрос: — Почему здесь никого нет кроме нас?       Минхо скользнул по нему взглядом, за тем сел и похлопал по свободному месту рядом, чтобы Чан к нему присоединился. — Хм, наверное потому что я арендовал пляж на выходные, — робко ответил Ли, почёсывая затылок.       Чан не мог поверить своим ушам. Арендовать коттедж — это одно, но пляж? Он знал, что Минхо был до смешного богат, но иногда забывал это, так как у младшего не было привычки хвастаться своими деньгами. — Минхо… не стоило, — тихо сказал Чан. — Я хотел сделать это, — твёрдо ответил Ли. — Только ты и я. И это место только наше, неужели не прекрасно? — он лёг на спину, положив под голову руки, и наслаждался тем, как волны омывали берег.       Это было красиво и интимно, Чану очень нравилось. — Да, очень, — наконец ответил Чан и ярко улыбнулся, заметив, что его парень достал свои печенья. — Я до смерти хотел попробовать их с самого утра, — сказал он и сразу же запихнул печенье в рот, довольно мыча от того, как сладость буквально таяла во рту. — Минхо, это очень вкусно. Ты лучший, — одобрил Чан и взял второе печенье. — Не хочешь помочить ноги в воде? — спросил Минхо, с улыбкой наблюдая, как парень уминает его печенье. — Пойдёшь со мной? — спросил Бан и улыбнулся, когда получил утвердительный кивок. Младший встал, размялся и помог Чану встать.       Море плескалось о берег, вода взмывала вверх с сопровождающим оглушительным шумом. Прилив цеплялся за ноги Чана, и тот взвизгнул от восторга. Он часто мечтал об океане, это было его вторым любимым местом на Земле, о чём он ранее уже говорил Минхо. — Тогда какое твоё самое любимое место на Земле? — спросил Минхо. — Твои объятия. Быть в твоих объятиях — моё самое любимое место, — ответил тогда Чан, слабо морщась от того, как слащаво это звучало. Минхо был тронут этим ответом и выглядел очень тронутым и благодарным.       Парни начали прогуливаться по пляжу, лишь изредка нарушая тишину словами. Минхо нежно потирал большим пальцем ладонь Чана, лежащую у него в руке, и они медленно шли, иногда случайно соприкасаясь плечами. Чану нравилось чувствовать стопами мокрый песок и тёплую воду, доходящую до самых колен. Солнце начало медленно опускаться за линию горизонта, и Чан приостановился, чтобы насладиться закатом. Минхо остановился рядом и приобнял парня за плечи. — Ты думал когда-то, что в один из дней мы будем вот так стоять и праздновать нашу годовщину? — спросил Чан и повернул голову к Минхо, а тот улыбнулся и зарылся лицом в изгиб шеи старшего. — Нет, — выдохнул Минхо и шире улыбнулся, — но мне нравится.       С этими словами Минхо потащил Чана дальше в море, злобно хохоча и полностью промокнув вместе с визжащим Чаном.       Минхо повернулся к парню и нежно поцеловал, а Чан обнял его за шею. Они стояли по пояс в воде и с каждой волной промокали всё больше и больше. Солнце садилось ниже за горизонт, освещая небо розовым сиянием. Это был лучший день в жизни Чана.       Он оторвался от поцелуя и со смехом плеснул на Минхо солёную воду. Младший замер на секунду, а затем прижал к себе Чана, поднял его и кинул в воду, с довольной улыбкой наблюдая, как Чан трёт глаза и вытирает с лица воду. — Я ненавижу тебя, Минхо, — проворчал Чан, укладывая влажные волосы назад и морщась оттого, как глаза пекут от солёной воды. — А я тебя люблю, — посмеялся Минхо и, взяв Чана за руки, поцеловал. Старший от внезапности вскрикнул, но тело мгновенно отреагировало — Чан обмяк в объятиях Минхо и ответил на поцелуй так же жарко. Руки двинулись выше, сжали влажную майку младшего. Чан прижался к нему и тихо простонал, когда Минхо углубил поцелуй, нежно придерживая ладонью подбородок. Они отстранились друг от друга, когда солнце уже село, забирая с собой тепло.       Парни поспешили к берегу, чтобы не простыть. Майка неприятно прилипала к телу, поэтому Чан стянул её, сев на покрывало, и Минхо последовал его примеру. — Ты ведь помнишь, что я забронировал весь пляж? — спустя пару минут спросил Минхо и получил в ответ одобрительное мычание. — Значит, мы можем делать всё, что захотим, и никто нас не увидит, — он улыбнулся и краем глаза посмотрел на Чана. — Если ты понимаешь, о чём я.       Чан почувствовал, как щёки смущённо горят, и несильно стукнул Минхо по плечу: — Прямо здесь? Ты серьёзно? — Я пошутил, не напрягайся, — отмахнулся Минхо.       Но глаза Чана засверкали, а на губах появилась ухмылка. Минхо вовсе не ожидал, что старший оседлает его и начнёт подмахивать бёдрами. Влажная ткань обеспечивала ещё больше трения. С губ Минхо сорвался стон, и он положил ладони на голую поясницу Чана, пытаясь замедлить темп. — Чани, что ты делаешь? — Минхо снова простонал от непрекращающихся движений. — Ничего, — невинно ответил Чан, чем сорвал со своего парня тормоза.       Минхо поменял их положения, теперь нависая над старшим, и вбивался своими бёдрами в его, смотря на него с таким тёмным взглядом, что живот Чана скрутило. Минхо стянул с себя и с Чана шорты с нижним бельём. — Да ты шалунишка, я смотрю, — прорычал Минхо и прикусил ключицу парня, затем лизнул кожу солёную от воды.       Чан толкнулся бёдрами вверх, и Минхо замер оттого, как их эрекции соприкоснулись, посылая по всему телу разряды.       Минхо с тёмным взглядом наблюдал, как старший взял его пальцы в рот, покрывая слюной, чтобы он мог быстро его подготовить. Минхо вытащил пальцы и медленно ввёл их по одному, вызывая у Чана тихие стоны. Из-за тишины вокруг Чан слышал биение сердца Минхо в такт его дыханию, и это очень успокаивало. Пальцы на ногах скрутились от удовольствия, когда Минхо медленно вошёл. С каждым толчком старший отчётливо чувствовал зернистую структуру песка через тонкую ткань матраса. Минхо неотрывно смотрел на него с такими чувствами во взгляде, что Чан почувствовал, как к глазам подступают слёзы, а сердце готово разорваться от любви к парню.       Минхо и только Минхо. Было странно, что они начали с одноразового перепихона и даже не думали о повторной встрече. Они и не думали влюбляться друг друга, это было абсолютно незапланированно. Но теперь они занимались сексом, нет, любовью на пляже. Ещё год назад Чана бы стошнило от этой фразы, но теперь он бы с гордостью сказал, что они занимаются любовью.       Минхо чувствовал нарастающие чувства в груди и страстно прижался своими губами к чановым, а старший с желанием ответил на поцелуй, жадно проводя руками по его голым плечам и груди. Чан обернул ноги вокруг талии Минхо и с каждым толчком всё сильнее сжимал пальцами отросшие волосы Минхо. — Ты такой красивый, — прошептал Минхо, убирая с глаз Чана чёлку, спадающую на его глаза, и наслаждаясь красивым румянцем на щеках. — Не могу поверить, что ты мой. — Минхо… — прошептал Чан и сжался вокруг него, когда член коснулся простаты. Темп оставался стабильным, Минхо вышел почти полностью и резко вошёл. Он чувствовал хватку на своих волосах, слышал прерывистое дыхание Чана и знал, что старший уже близко. Он посмотрел на лицо своего парня и почти простонал от того, каким возбуждённым и покрасневшим выглядел Чан, выгибая спину.       Чан начал выстанывать имя Минхо, голос охрип от удовольствия, и младший поднял его ноги на свои плечи, толкаясь мучительно медленно, но жёстко.       Спустя пару толчков Чан кончил Минхо на живот, громко простонав его имя. Он сжал волосы младшего в своих руках и сжался вокруг его члена, заставляя член Минхо запульсировать внутри и, наконец, кончить. — Я люблю тебя, — выдохнул старший, крепко обнимая Минхо. Тот аккуратно уложил его обратно на покрывало и медленно вышел из Чана, из-за чего старший мелко задрожал.       Ли поцеловал Чана в щёку: — Я очень сильно тебя люблю.       Парни лежали в крепких объятиях друг друга и отдыхали.       Становилось прохладно, поэтому они решили вернуться обратно в коттедж, полежали в джакузи, затем оделись в свободную одежду и сели на свою огромную кровать.       Минутная стрелка наворачивала круги. Близилась полночь, и Чан снова начал переживать по поводу подарка.       Минхо сразу заметил тревожное состояние парня: — Чан, всё в порядке?       Минхо словил взгляд Чана, и напряжение в комнате возросло. Чан вложил сердце в эту песню: — Минхо… — тихо начал он, раздумывая над дальнейшими словами.       Чан посмотрел в сторону, в последний раз раздумывая над идеей в целом, и наконец решился: — У меня есть кое-что для тебя.       Минхо взволнованно посмотрел на него, рукой прикасаясь к чановой: — И что это, Чани?       Старший нервно сглотнул и встал, направляясь к сумке и доставая оттуда ноутбук с колонками. Он сел обратно под непонятливый взгляд Минхо.       Чан повернулся лицом к парню: — Это мой подарок тебе. Наверное, ничего особенного, но я пытался выразить свои истинные чувства, потому что, Минхо, ты заслуживаешь всего самого наилучшего, — с этими словами он посмотрел на часы — ровно полночь. — С годовщиной, Минхо, — сказал он и открыл файл.       Комнату заполнила музыка, звуки пианино, сливающиеся в гармонию. Минхо от удивления приоткрыл рот. После пары секунд послышался сладкий голос Чана. Пока я не наполню Тебя бесконечной любовью. Пока я не прочитаю Тебя сотню раз, как молитву . Останься со мной И не говори об уходе Ты мои семь музыкальных нот. Мои Пять великих стихий.       Бархатный голос медленно повышался. Минхо внимательно слушал, сжав пальцы, а в груди сжималось с каждым словом. Голос старшего был наполнен такими эмоциями, чувственными словами, которые окутывали сердце Минхо. Я тебе открылся неуверенно, Моё сердце и я сам были сломлены. Я нашёл того, кому себя вверю. Дорогой, я в нас верю! Мы с тобой утопаем друг в друге, Давай вместе пойдём дальше, скрепив руки.       Голос Чана был переполнен чувствами, каждая нота красиво вибрировала в тишине комнаты. Если ты чувствуешь себя одиноким и пустым, Услышь мой голос, мой тихий вздох. Позови, и я приду, где бы ты ни был, Я обещал, я окружу тебя теплотой, Буду защищать тебя ценой жизни В этом красивом месте. Воспоминания о моей любви Останутся навечно в твоём сердце.       Голос медленно угасал, оставляя тишину и отголоски сокровенных слов. В комнате стало тихо, было слышно лишь тяжёлое дыхание обоих парней. Чан нервно прикусил нижнюю губу, надеясь, понравилась ли песня Минхо. Он посмотрел на лицо своего парня, который удивлённо смотрел в пустоту, пальцами настукивая запомнившийся ритм песни. Чан заметил, как лицо младшего морщится, и на щёки внезапно падают слёзы, которые Минхо постарался быстро смахнуть.       Чан был удивлён: — Минхо…       Он беспомощно смотрел на то, с какой силой текут слёзы у Минхо. Он никогда не плакал перед ним настолько сильно. Да, Минхо позволял себе уронить пару слезинок перед ним до этого, но такого не было никогда. — Чани, это было очень красиво, — голос был полон эмоций. — Я не заслуживаю тебя. — Минхо, ты заслуживаешь даже больше, —искренно ответил Чан и притянул парня в свои объятия, нежно поглаживая его по спине. Минхо уткнулся в изгиб его шеи, не прекращая плакать. Чан чувствовал, как и у него на глазах накапливаются слёзы, которые он быстро вытер рукавом. — Никто не дарил мне столько любви раньше, — выдавил Ли. — Ты даже не представляешь, насколько ты для меня драгоценен, — он отстранился и дрожащими руками взял ладони Чана. —  Я не могу тебя потерять. Я ни за что тебя не потеряю снова. Я так сильно люблю тебя, Бан Чан, — закончил Минхо, обрывисто вздыхая в конце. Мягкие руки Чана сразу же оказались на его щеках и с невероятной нежностью стирали слёзы. — Почему я? — тихо спросил младший, смотря на парня сквозь пелену. Он в который раз удивлялся своему везению, ведь Чан был в его жизни. — Это всегда будешь именно ты, — мягко прошептал Бан, чувствуя, как горло болезненно сжимается от чувств. — И всегда был ты.       Минхо посмотрел наверх, встречаясь взглядом с чановым, и наклонился, оставляя дрожащее дыхание на чужих губах, чувствуя, как быстро бьётся сердце, и нежно поцеловал. Руки автоматически обняли талию Чана, чтобы прижать ближе. Прикосновения выдавали всю их невыраженную тоску.       Минхо никогда не чувствовал себя таким признательным. От полного одиночества и неумения любить до нынешних отношений, в которых его возлюбленный выражал свою любовь самым прекрасным способом. И весь мир подождёт. Прикосновения Минхо всегда были жаркими, но в приятном смысле, и заставляли сердце Чана желать больше. Минхо целовал своего парня так, будто это было его кислородом, вкладывал в него все чувства. Оба почти задыхались, когда оторвались друг от друга, чтобы сделать вдох. Их носы соприкасались, они делили одно дыхание на двоих. Минхо наклонился, чтобы легко поцеловать, затем ещё и ещё, и с каждым поцелуем шептал в любимые губы: «Я люблю тебя». Они целовались ещё долго, с каждым прикосновением погружаясь всё дальше в их омут любви.

.......

— С годовщиной, солнце, — поздравил Минхо, как только Чан встал. Он вплёл пальцы в волосы старшего, массируя кожу головы.       Чан благодарно улыбнулся, а затем присел: — С годовщиной, Минхо. Какие планы на сегодня? — Честно говоря, не знаю. Может, ты предложишь что-то?       Бан подумал недолго, а затем его лицо осветила улыбка: — Что если нам отправиться в небольшое путешествие на машине?       Минхо улыбнулся в ответ: — Отличная идея.       После душа Чан заглянул в сумку и вытащил белую рубашку, подаренную Феликсом. Сзади был глубокий вырез, из-за которого спина была почти голая, и Чан зарылся в неё лицом, думая, зачем он взял её с собой. Может, он был не в своём уме, но Чан помнил, каким голодным взглядом Минхо смотрел на эту рубашку, поэтому решил её надеть. Парень посмотрел на себя в зеркало: может, он и обращал на себя много внимания, но он хотел выглядеть лучшим образом для своего парня.       В то время, когда Чан пытался уложить непослушные волосы, в комнату вошёл Минхо. Он сушил волосы полотенцем, а второе было обернуто вокруг талии. Минхо приостановился, увидев Чана в этой рубашке, которая открывала всю спину. — Чёрт, Чан, — тихо присвистнул Минхо, уставившись на старшего, из-за чего по коже старшего прошлись мурашки. — Если ты хотел, чтобы мы остались дома, чтобы я весь день заставлял тебя стонать, нужно было сразу сказать.       Чан прикусил губу и, нахмурившись, повернулся к Минхо: — Нет, мы отправляемся в поездку, а уже после этого… — он помолчал и взглянул младшему в глаза, — после этого я разрешу тебе делать всё, что захочешь.       Чан видел, как Минхо глубоко вздохнул, затем выдохнул и сказал: — Договорились, малыш.       Они ехали в машине в неизвестном направлении и теперь Чан понимал, почему Минхо считал поездки идеальным свиданием. Было так спокойно ехать рядом с любимым человеком, без мешающих мыслей в голове. Только они вдвоём, делящие смех и радость и наслаждающиеся видом.       По пути они зашли в ресторан, затем продолжили поездку. Вскоре впереди виднелся утёс, на котором и припарковался Минхо. Там открывался вид на закат.       Парни вышли с машины, наслаждаясь видом и окутавшей их приятной тишиной. Утёс располагался довольно высоко, солнце опускалось всё ниже и ниже, и весь вид казался за гранью воображения. — Очень красивое место, — вздохнул старший, одарив мимолётным взглядом Минхо. — Да, — согласился парень. — Прямо, как ты.       Чан простонал и слабо ударил по руке: — Прекрати, ты намного красивее.       Минхо повернулся к тому лицом и неожиданно прижал к машине, вызывая удивлённый визг старшего: — Видел бы ты себя моими глазами. — Знаешь, я могу сказать тебе тоже самое.       Минхо улыбнулся и чмокнул его в губы, а Чан внезапно прыгнул на капот и, приобняв за шею, притянул парня к себе.       Ли прижался губами к шее Чана и, поставив ладони на его бока, снова поцеловал.       Вдруг в голове Минхо появился вопрос, поэтому он оторвался от поцелуя, из-за чего старший недовольно заскулил. — Чан, та песня, которую ты давал мне послушать ещё несколько месяцев назад… ну та, которую я отослал Ёнхёну. Кому она предназначалась?       Чана этот вопрос застал врасплох, но он улыбнулся, притянул к себе парня за воротник и поцеловал. — Песня была о парне, в которого я влюбился, — вздохнул он. — Он был первым, кто украл моё сердце и сделал мою жизнь такой тяжёлой, — нараспев продолжил Чан, хитро улыбаясь, и вновь прижался губами к губам напротив. — Не понимаю, почему он так сделал, — прошептал Минхо, крепко держась за Чана и не желая его отпускать. — Он был напуган. Но знаешь что? — Чан в очередной раз игриво уклонился от поцелуя. — Мне кажется, он запал на меня намноооого раньше, чем я. Но он был слишком слеп, — закончил Чан, наконец позволяя младшему себя поцеловать. За всё это время они поцеловались бесчисленное количество раз, но Чану никогда не надоест чувствовать губы Минхо, такие мягкие, нежные и идеально подходящие, на своих. — Ты ещё его любишь? — спросил Минхо и прислонился лбом к чановому. — Хм, — Чан сделал вид, будто думает, — возможно? — он рассмеялся оттого, что Минхо ущипнул его за бок, и поспешил поправить себя. — Ладно, я всё ещё его люблю. — Ну и что с ним случилось? — спросил Ли, обжигая дыханием чужие губы. — Он стоит рядом со мной и целует так, будто завтрашнего дня не существует, — медленно ответил старший, смотря ему в глаза и замечая в них яркие эмоции. — Только дураки любят меня, Чан. — Значит, я полный дурак, — улыбнулся Чан.       До того дня, как они признались друг другу, в глазах Минхо постоянно плескалось чувство, смешанное со страхом и неуверенностью. Чан никак не мог понять, что это за невысказанное чувство.       Это была любовь.       Минхо снова припал к нему губами, страстно целуя и всасывая его нижнюю губу до покраснения. — Спасибо, Чан, — он поцеловал его в лоб. — За что ты благодаришь меня, дурак, — посмеялся Чан, и этот звук был для Минхо усладой. — За то, что дал мне веру в любовь. И в то, что я могу любить и быть любимым. За то, что излечил меня, превратил мои раны в заживающие шрамы, — он медленно поднял руку старшего и нежно поцеловал браслет на запястье, который подарил на день рождения, затем прикоснулся губами по очереди к каждому пальцу. — За то, что был рядом, изменил мою жизнь в наилучшую сторону, — Минхо вздохнул и поцеловал полюбившиеся за последний год губы.       Они были всего лишь двумя потерянными парнями, которые случайно нашли друг друга в не самое хорошее время. Им пришлось окунуться в то, чего не понимали, из-за чего в процессе пострадали, но они пережили это и стали лучшими друг для друга. Они научились общаться, бороться со страхами, поднимали друг друга с земли, если кто-то из них падал. Они прошли длинный путь, начиная с незапланированной встречи в клубе и заканчивая настоящим временем, когда Минхо нежно целовал Чана далеко не в последний раз, пробуждал в животе восторг бабочек…       На Земле был лишь один человек, с которым Чан хотел провести остаток жизни. И этим человеком был Минхо. — Ты для меня единственный, Ли Минхо, — улыбнулся Чан в родные губы, наслаждаясь тёплыми объятиями и знакомым запахом младшего.