Who are U?

      На утро Тэхен проснулся, на удивление, бодрым. Он был счастлив как никогда после своего пробуждения. Но стоило ему дернуться – как он тут же болезненно застонал от боли во всем теле, что прошила его миллионами иголочек. – Блять, что же так больно, сука… – прошипел Тэхен, который до вчерашнего занятия в зале был со спортом исключительно на Вы.       «Это, мой дорогой друг, называется крепатурой. Чаще в зале бывай – реже будет появляться. Будешь сачковать – будет такое каждый день, учти», – послышался сонный насмешливый голос в голове Кима спустя несколько секунд. – Черт… может, ну к черту этот зал, а? – с надеждой спросил Тэхен, искусав свои губы от некоторой нервозности.       «Нет, Тэхен, никаких прогулов. Ты же сам понимаешь, что против такого амбала, как Намджун, лучше идти подготовленным», – многозначительно произнес Чонгук, оскалившись довольно, зная, что Тэхен с ним согласен. Ну, где-то глубоко в душе точно. – Ага… – вздохнул Ким, облизнув губы.       И тут же его рука скользнула по пухлым губам, большой палец провел по нижней губе Кима медленно и очень нежно. Парень мягко говоря ахуел, замерев от неожиданности. – Ч…что ты?       «Шшш… спокойно», – только и прозвучал тихий, спокойный ответ Тэхену, а после Гук добавил: «Закрой глаза и представь, что это моя рука…», – еще тише попросил Чонгук, замирая.       Тэхен сам не понял почему, но подчинился моментально, тут же забывая про все то, что хотел сказать Чону про его гейские штучки и где он их видал. – Ч…чонгук, мне страшно, а вдруг... – начал было Тэхен, но был решительно перебит Чонгуком:       «Все хорошо, не бойся, я никогда не причиню тебе вред, слышишь? Доверься мне». – Х…хорошо, – парень снова закрыл глаза и постарался расслабиться.       Чонгук в это время спокойно изучал ладонью тело Тэхена, не заходя дальше торса, просто оглаживал. Проверял, давал парню прочувствовать все, что с ним происходит, давая почувствовать себя вольным отказаться, остановить то, что сейчас творится. Но время шло, Гук все смелел, а Тэ все не останавливал его. Поэтому рука Чонгука, забывшись, скользнула ниже. И лишь тогда, когда с губ Кима сорвался стон, Тэхен тут же стукнул по руке самого себя и все прекратилось. – В…все, х…хватит, – сорвавшимся голосом произнес Ким, сглатывая и шипя сквозь зубы, – Больше так не делай, чертов извращуга, – продолжал бушевать парень, закусив губу.       Чонгук заржал, поняв настоящую причину такой реакции парня, но ничего не сказал, лишь поднимая Тэхена с кровати и потянул его в душ, а после на кухню, под тихий вой хозяина тела, которому было нестерпимо больно после активных тренировок.       Парень был тщательно отмыт, мельком облапан, но довольно заметно для Тэхена. Но раз тот не сказал, что ему не нравится, то значит все в порядке. Тем более, Чон раз десять так точно уточнял, все ли хорошо и не сломает ли его вынужденный сосед вторую руку, лишь бы это прекратить. Старший лишь бурчал, что если бы все было критично, то уже давно бы получил по рукам, и продолжал мыться.       Из комнаты госпожи Ким звучал довольно громкий храп, поэтому парень старался вести себя как можно тише – Юнджин была не из тех, кто будет рад тому, что собственный ребенок будет прерывать сон. После таких длительных смен женщина отсыпалась довольно долго и была очень зла, если ее ненароком разбудить – Тэхен знает, о чем говорит. В прошлый такой раз в него полетел, кажется, добротный старый будильник, который, падлюка, никак не сдохнет после очередного падения на пол.       «И что, часто она так заваливается после нескольких дней отсутствия и просто дрыхнет целые сутки?» – заинтересованно уточнил Чонгук, пока парень зашнуровывал ботинки и старался не упасть под весом рюкзака на спине, который его периодически так и норовил заставить уткнуться в пол. – Почти всю мою жизнь. Даже если метеорит начнет падать – она в него кинет будильник, удостоверится, что он больше не шумит, и вновь уснет. Я ей несколько раз показывал синяки, говорил, что меня часто обижают в школе, но... она смотрела на меня, как на безвольного слизняка. Никогда не видел, чтобы она пожалела меня хоть раз и пыталась мне помочь. Ей... будто все равно. Она получала выплаты от государства, а сейчас просто оставляет деньги на столе и пропадает на своей треклятой работе, будто это единственное, что ее заботит. Честно, я закончу обучение и просто съеду, я устал, что со мной так обращаются. Все равно, что с ней, что без нее – я будто сирота, – недовольно пробурчал в ответ Чонгуку парень, наконец справившись с обувью, осторожно разогнулся и, взяв ключи с вешалки, осторожно вышел из дома, стараясь не хлопнуть дверью – иначе его ждет безвременная кончина от рук разбуженной матери.       Дорога прошла в полнейшем молчании, из-за чего Чонгук жутко нервничал. Старший этого даже не заметил. Тэхен думал над тем, что лучше начать больше откладывать от денег, что ему оставляют, и устроиться на подработку. Потому что так продолжаться больше не могло. Он очень устал, и до сих пор удивлен, как эта женщина, по-другому ее тяжело назвать, не лишилась родительских прав с таким похуистическим отношением к сыну. Наверное, потянула за ниточки благодаря своему положению в полиции и теперь спокойно живет припеваючи.       Когда парни появились в шумном коридоре школы, воцарилась гробовая тишина. Пошли шепотки отовсюду: «Это тот самый…», «Ким Намджун и Ким Тэхен?», «…не может быть…». Тэхен поежился от этих слов, тяжело выдохнув.       «Не паникуй, я же с тобой, ну», – даже как-то нервно произнес Чонгук, будто сам ощущал пиздец, что их ожидал.       И тут появляется тот, от кого естество Тэхена сжалось от испуга – Ким Намджун собственной бесстыжей персоной. Он сразу заметил младшего Кима, стремительно преодолел разделявшее их расстояние и хитро оскалился. Нам осмотрел Тэхена таким взглядом, что Киму дернуло от странного предчувствия. – Прекрасно выглядишь, малыш Тэ, – наклонившись к ушку парня, прошептал Джун, обводя ушную раковину языком, от чего парень содрогнулся от омерзения.       В этот же момент ворвался на передний план Чонгук, как рыцарь в сияющих доспехах, закрывая своей грудью перепуганного Тэхёна, и тут же зло зашипел на Намджуна: – Что ты себе позволяешь, гад? Как ты вообще смеешь ко мне прикасаться? – он размахнулся и влепил Наму звонкую пощечину.       Странно, но именно этот жест Гук посчитал правильным сделать, чтобы опозорить Намджуна перед всей школой. – Блять… а ты горячее, чем я думал, малыш, – тяжело выдохнув, произнес Джун охрипшим голосом, от которого Тэ внутри покраснел. – Даже не смей меня называть малыш, – рыкнул на него Чонгук, подставив Намджуну подножку, и тот рухнул на пол.       Коридор тут же наполнился отборной руганью, от которой все присутствующие замерли, и тишина стала уже просто сдохшей.       «Что будет дальше?» – только и читался в их заинтересованных глазах вопрос. А больше ничего и не было. Гук пошел спокойно себе дальше, а Намджун, продолжив материться, встал с пола и потер пострадавшую спину. – Ты у меня еще пожалеешь. Очень скоро пожалеешь, что не поддался сразу, малыш Тэ, – зашипел злобно Нам, прожигая ненавидящим взглядом спину Тэхена.       Но Чонгук и Тэ уже не слышали угрозы Намджуна, которая прозвучала для школьников в коридоре подобно грому среди ясного неба.       «Не завидую Тэхену», «Бедный Тэхен», – только и слышалось почти из каждого утюга, когда Намджун шел за пока еще ничего не подозревающим Тэхеном.       Весь день прошел в постоянном напряжении, ведь Ким напрягался от каждого косого взгляда, от каждого вздоха и каждого движения Намджуна – парень аж подскакивал. А тот лишь неприятно улыбался и лишь продолжал нагнетать обстановку, делая так, что Тэхен под конец учебного дня был как натянутая струна.       Он все ждал подлянки, которая никак не случалась, что очень сильно Кима нервировало, просто чрезвычайно. Но когда он уже выходил из кабинета, Намджун преградил ему путь. – Далеко собрался, малыш? – усмехнулся Намджун, оскалившись довольно.       Тэхена затрясло, он попятился назад и нервничать стал сильнее, он не мог никак взять себя в руки. – Н…нет, только домой, – едва слышно произнес парень, втягивая голову в плечи.       «Чонгук, твой выход!» – перепугано подумал Тэхен, но ответа не последовало, лишь натужное пыхтение из глубин сознания.       «Я не знаю, что происходит, мне тяжело пробираться к твоему сознанию, меня куда-то засасыва…», – парень не смог договорить, звук был и вправду такой, будто бы его куда-то засосало.       Перед Чонгуком выросла прозрачная стена, которую парень никак не мог сломать или обойти.       «Блять, я должен быть рядом, я должен!» – кричал до смерти перепуганный парень. Но не за себя – за Тэхена, которого Намджун все отодвигал от спасительного выхода. – П…помогите! Помоги… – парень не смог договорить, ведь Намджун резко сократил разделяющее их расстояние, впившись в губы Тэхена.       Намджун помнит тот день так, будто бы он был только вчера. Ему 17, он видит своего 16-летнего брата без футболки, и его ведет. У Тэхена худые плечи, плоский живот, едва заметные кубики пресса, узкие бедра и просто ахуенная задница. – Хен, прости меня, я разбил твою приставку, – едва слышно произносит Тэхен, нервно облизывая губы.       Нам чувствует стояк, который давит на шорты, Ким проследил за движением Кима младшего, который так по-блядски облизывает свои чертовы пухлые губы. Блять, его охота целовать больно, до крови, чтобы он вскрикивал от укусов, Намджун хочет войти в эту упругую задницу и трахнуть ее так, чтобы Тэхен больше не смел быть таким по-блядски притягательным!       Но Нам сдерживается, лишь прожигает взглядом паренька, взглядом, полным необузданного желания, которое Тэхен принял за агрессию, вон как перепуганно сжался. Ох, с Тэ хочется быть грубым, трахать его до потери пульса, кусать до крови, оставлять огромные засосы и сжимать его чертовы бедра до синяков, чтобы не был таким улыбчивым.       Чтобы каждый день, стыдливо от него прикрывая нагое тело, уходил в душ и вымывал из задницы его сперму, которой он наполнит Тэ до краев, что она не сможет удерживаться внутри и будет стекать по этим подкаченным бедрам, стройным ногам. Чтобы каждый раз после их траха он замазывал все следы, а потом понимал, что они не могут скрыться под слоями косметики и не сходят даже спустя неделю.       Пошлые мечты про Тэ перебил сам Тэхен: – Хен, ты не злишься? – едва слышно произносит, кусает свои губы и смотрит взглядом побитого щенка.       Намджун зло зарычал, глаза уже были мутнее мутного от сексуального желания, которое тяжело было сдерживать. Но Нам лишь прикрыл глаза и сделал шумный вдох. – Проваливай… – Х...хен…я… – Проваливай, мать твою, ты что, оглох?! – как рявкнет парень на перепуганного Тэ, и тот пулей вылетает из комнаты Намджуна.       Нам успел заметить, как в глазах парня блестели слезы. Ох… как жаль, что это не от их секса слезы, ох как жаль. – Прости, малыш, но так будет лучше, иначе я тебя просто уничтожу, – едва слышно прошептал Нам, все еще темными глазами смотря Тэхену вслед и изо всех сил сдерживал в себе желание догнать, повалить на пол и трахнуть прямо в коридоре, чтобы тот душил в себе всхлипы и стоны, разводя ноги только шире и подставляя задницу под его член.       Нам метнулся в душ, врубил холодную воду и встал под нее прямо в одежде, тут же приспуская штаны и стал яростно дрочить, упираясь лбом в холодный кафель, раздраженно прикрывая глаза и представляя с извращённым мазохизмом, что это рукой двигает его Тэхени, который потом берет в рот его член и заглатывает по самые гланды, пока он сам растягивает задницу Тэ, чтобы не порвать его. Как раз травмировать его младшенького Нам не собирался. Трахнуть – да, довести до психологической травмы по поводу секса – никогда.       Джун через пять минут агрессивной дрочки бурно кончил себе в руку с тихим рыком: – Блять, Тэшик… – и открыл глаза, шумно сглатывая и дрожа от пережитого оргазма.       Нам быстро смыл следы своего недавнего «преступления» и выдыхает резко, облизывая прокушенную губу. Во рту почувствовался металлический привкус, и Намджун тут же вылез из душа. Старший Ким с раздраженным рыком стянул с себя неприятно липнувшую одежду и скривился: разгоряченную кожу мокрые джинсы и футболка неприятно холодили, заставляя прийти в себя и понять, что он сейчас дрочил блять на человека, которого настолько сильно ненавидит, насколько хочет глубоко засадить ему. Потому что Ким, мать вашу, Тэхен, был слишком для него хорошим, во взгляде нет и намека на симпатию к нему как к парню. И его это чертовски бесит.       А за этот случай Намджун по сей день не может себе простить и все время пытается оправдать свой дебильный поступок, которым навсегда поставил жирную точку в их отношениях с Тэхеном. – Намджун, а это не твой любимый братик идет? – с ухмылкой спросил Юнги, оскалившись при виде Тэ, который с понурой головой шел по коридору, определенно думая о чем-то не особо веселом. – Может дашь попользоваться, ты же рассказывал как-то, какая у него ахуенная задница? – усмехнулся Хосок, дополнив слова Юнги и оскалился точно так же, с таким же точно похабным взглядом.       Намджуна взбесила такая реакция приятелей. Он уже хотел, было, врезать им обоим, размозжить их тупые головы об стены и заставить извиняться перед его маленьким Тэ. Но вместо этого, парень насмешливо взглянул на Тэхена и как рявкнет: – Вы только посмотрите какая задница идет! Что, всем подставляться любишь, малыш? – усмехнулся Намджун, взглянув на парня колючим взглядом.       Младший резко затормозил, судорожно вздохнул и, стремительно развернулся к Намджуну, тихо произнося: – Я не... – но даже не успел ответить, как его тут же перебил Нам: – Что ты не? Все я про тебя знаю, малой, ты трахаешься с каждым, кто попросит, ты обычная шлюшка. М, малыш, правда же? – и говорил парень это так громко, что слышали все, начиная тыкать в бедного Тэхена пальцем, смеяться над ним и снимать происходящее на телефон. – Я… – глаза Кима младшего наполнились слезами, и он проронил свои последние слова, которые Намджун постоянно слышит у себя в голове, когда закрывает глаза с этого злополучного дня, – Ты садист, Ким Намджун, просто бессердечная сволочь. Я любил тебя больше чем кого-либо, но ты просто раздавил мою любовь своими же руками. Ты сам виноват в этом, и я искренне тебя презираю, – после чего с тихим всхлипом убежал в туалет, легонько пихнув Намджуна в грудь, чтобы пройти.       Нам так и обмер на месте. Он хотел сказать Тэхену совсем не это, он хотел сказать, чтобы Тэ вообще не слушал этих уебанов, хотел обнять и успокоить парня, прижать его к себе и коснуться губами его виска, вдохнуть запах его волос и дать ему понять, что Тэшик значит для него гораздо больше, чем все деньги мира, чем все его «друзья», чем его статус короля школы, он все бросит ради него, но… Джун продолжил стоять на месте, тупо пялясь на спину стремительно удаляющегося Тэ, которого он очень сильно обидел своими словами. И который никогда не простит его за это.       После этого инцидента отец Намджуна официально развелся с мамой Тэхена – Юнджин, и они переехали на другой конец города. Нам не рассказал отцу, почему они с Тэ повздорили. Не говорить же ему, что Джун хочет своего сводного брата и хотел врезать своим друзьям за грязные слова в адрес Тэ, а в итоге сам сильно его обидел и довел до слез. Отец Джуна и мать Тэхена развелись по причине уже не прекращавшихся ссор, ругани и полного отсутствия тепла и заботы о мальчиках, хотя им уже внимание матери было до одного места, если честно. Да и если честно, Юнджин было до лампочки на обоих детей, включая своего кровного.       С того самого момента между парнями образовалась неприодолимая пропасть, которая только разрасталась с каждой новой перепалкой.