Изнурённая.

Веселей трава. Дурман по пояс. Замело снегами, и не вдохнуть. Сухостой-трава, зеленый побор, чернеющий идол, и желтый забор. Металлический иней, кулак полный снов, глазами в небо, в зеркальность зрачков. Крик зенитных птиц, да зимний покос. Где-то в поле, стоит в полный рост. Кто-то смотрит, и не продохнуть. Весна наступает, наступая на грудь.

Меня родили в молодой семье. Мои родители поженились недавно: мама приехала из Нефтеюганска, её забрал отец. Они переехали ближе к центру, где заработок был лучше, но до Столицы было все также далеко. У моей мамы простое имя и простая фамилия. Тем не менее своего внебрачного ребенка она хотела назвать необычно. Почти внебрачного. Брак случился сразу, когда мой папа понял, что она беременна. Под венцом она уже носила меня - то беспокойного, то бесконечно тихого. Мама ещё ни раз за мою жизхнь припомнит мне, что порою забывала свое положение. Я был легок. Тем временем ей было всего шестнадцать. В дальнейшем я проявлял куда больше неудобства им обоим : чрезмерная требовательность и строгость отца рождала во мне противоречие. Он старше матери - ему 25.Для себя он был уже давно созревшим, и был всегда самым старшим семье. Также он рано получил первую белизну на висках. Сухостью я пошел в него, глаза же достались от мамы. Стоя в коридоре и собирая вещи, я часто смотрел и видел, как он стоит сзади меня, и мы смотрим в одно отражение :"Ты только учись" - говорил он, а уже после детского сада я упирался ногами в пол, чтобы не идти в первый класс. Я навсегда хотел остаться с ними, и не понимал, зачем мне уходить, если учиться я могу дома. Так во второй учебный день я впервые узхнал, что такое ремень, и какое это ужасное ощущение-не сидеть ровно. Тем не менее я полюбил учиться. Перво-наперво я полюбил природу: волосы у моей мамы были как пшеница. Все в этом Мире напоминало о ней: и ясное небо, и горячий песок, ракушки под блестящим течением реки. А для нее я всегда был тонкой, нагнувшейся к воде, ивой. Наив. Возможно мое имя и предопределило все мои интересы: я занимался растениями и жуками, ловил бабочек и подбирал птиц. Мама всегда помогала мне, она привила бережливость к живому. Она научила меня слышать дыхание жизхни. Пускай отец возил с собой мать, однажды все стало по-другому. Он ездил на заработки, и неделями мы оставались одни. В двухкомнатной квартире, сумерках дня, моя мама выглядела блекло в салатовых стенах. Занимая себя готовкой, она забывала обо всем: и только я, бегая вокруг, утешал её. Мы были лучшими друзьями, ведь кроме меня у нее не было никого. А позже отец вернулся к нам.