худощавое тельце белобрысого мальчишки

-Кхм, согрелся. -руководствуясь сомнительными чувствами, белобрысый мальчишка провел ладонью по худощавой груди товарища. -Не знаю, как тебя отблагодарить. -Хаха. -нервно сглотнув, Никита засмущался. -Это просто помощь. Ты бы поступил так же. Пригладив свободной рукой свои светлые волосы, словно прихорашиваясь, Макар погладил большим пальцем участок груди Никиты. Тот покрылся мурашками, а его сердце начало учащенно биться, посылая горячие импульсы в низ живота. Он мысленно бранил себя за свои ощущения, в то время как его бледные щечки стали покрываться румянцем. -Мне математичка поставила два за самостоятельную. Мамка в канаве утопит. -Неожиданно для самого себя выдал Никита, бегая взглядом по поржавевшему навесику, и..по Макару. Немножко. Незаметно. В своей излюбленной манере, которую успел выработать за все годы обучения. -Да, жестко. Моя обещала телефона лишить, но у меня трояк, и на этом спасибо. -усмехнулся светловолосый мальчишка, глядя на свою ладонь, покоившуюся на холодной груди друга. -Ты такой...холодный. Давай я отдам тебе кофту. Идиот, кто тебя за язык тянул? «Ты такой холодный»... А каким он должен быть, горячим, блять? -проносилось в голове Макария. -Да, рядом со мной только горячим. Сука. -Нет, правда. Не холодно, совсем. Разве что чуть чуть. -неловко усмехнувшись, он подошел ближе, буквально на пол шажка. Но Макару было достаточно и этого, чтобы внезапно для самого себя ощутить ноющую тяготу внизу живота. Возбужденный еблан. Не иначе. -протянул назойливый голосок в его голове, который явно был фанатом ЛГБТ -сообщества. -Блять. Поставив вторую руку на прохладную грудь Никиты, то ли ограждая от себя, то ли просто наслаждаясь ощущением близости, он закусил нижнюю губу. -Я видел, как Дорофеева и Зелева целуются за пятерочкой. -тихо проговорил Лунин. -Лесбиянки, как думаешь? Макар задумался. Да, лесбиянки. Да, ожидаемо. Но так.. непривычно. Нет, и имел он ввиду вовсе не тот факт что девушки целуются, это, как раз таки, подозрений не вызывало - они состояли в отношениях давно, но слышать это от Никиты... и впрямь непривычно. А его тон, с которым он ему об это сообщал... Это был намек? -Ну да, думаю. Неплохо смотрятся вместе. Но когда представители одного пола целуются... Сомнительно. И неприятно, наверное. -задумавшись, Макарий уставился в пол. -Да? -слишком резко спросил Лунин, после погрузившись в свои мысли. Именно сейчас ему чертовски хотелось его поцеловать. Окажется ли он против? Оттолкнет ли его? Назовет ли извращенным геем? "Не попробуешь - не узнаешь." Именно так говорила его бабушка. И была права. Черт с ним, с этим Макаром. Если я сдохну тут от переохлаждения, то хоть буду знать, что не зря. Сократив расстояние между собой и светловолосым мальчишкой настолько, что их тела стали соприкасаться, он шумно выдохнул, сомневаясь. К черту. Уже поздно отступать. Притянув товарища к себе, в голове невольно вспылили его влажные соски, и сомнения покинули мозг юноши. Он неуверенно коснулся губ Макария. Тот стоял, замерев, но явно не будучи против. Медленно коснувшись шеи Никиты, Макар притянул его ближе, прижавшись к его торсу. Холодному, мокрому, и худощавому. Но такому привлекательному, блять. Макар несмело ласкал губы товарища, прижавшись к нему всем своим тельцем. Они стояли как гребаные бревна, и ни один не решался перейти черту дружеских прикосновений. А была ли она, эта черта? Не так уж и неприятно. -выдал назойливый голосок в голове белобрысого мальчишки. -Мм. -Мальчики? -незнакомый голос усмехнулся. -Поль, а я говорила тебе. Лунарий.