Отступники. Доверие

Перепуганная Вики рассматривала то осколки на полу, то метку на моей руке. — Проклятие? Я не понимаю, — она замотала головой. — Все в порядке. Не волнуйся. Я поднял стекла с пола и выбросил в мусорное ведро. «Нужно, чтобы она успокоилась» — В порядке?! — в голосе девушки послышалась истерическая нотка. — Сначала говоришь, что это метка проклятия, а потом, что все в порядке? Твои слова противоречат друг другу, — Уокер заметалась по комнате. — Это не звучит, как то, что не должно вызывать опасений. Почему вообще такие вещи тут лежат? В аду под каждым кустом по проклятому предмету? — Тише, тише, — пришлось поймать ее руку и притянуть к себе, успокаивающе поглаживая по спине. — Видимо, кто-то прятал его здесь, но забыл, либо не смог забрать. Я все решу. — Ты знаешь, что оно означает? Вики взяла мою кисть и стала тереть пальцем рисунок, словно это могло помочь. — Нет, — соврал я. — Это же Уроборос, верно? «Все то она знает» — Да. — У него много значений. В каком контексте он используется в виде проклятия? Пришлось спрятать руку за спину. — Понятия не имею. Я все выясню и расскажу. Уокер начала вглядываться в мое лицо, видимо, пытаясь понять говорю ли я правду. — Шепфа, какая же я идиотка, — она закрыла глаза прикладывая ладонь ко лбу. — Это случайность, Вики, — я стал перебирать пальцами у основания ее крыльев, это действие всегда успокаивало и отвлекало ее. Дьяволица расслабила крылья и прижалась к моей груди щекой. «Все ведь только начало налаживаться. Какого черта?» — Только не скрывай ничего от меня. — Хорошо, — снова соврал я. — Как снимают проклятия? — в ее глазах уже вовсю плескался испуг, это было с одной стороны радостно, ведь значит, что ей не все равно, но с другой, повод был не самый лучший. — Я же говорю, все выясню и расскажу. Иди ко мне. Обняв Вики покрепче я упёрся подбородком в ее макушку, оставил успокаивающий поцелуй на лбу и погладил по спине. Так себе утешение в данной ситуации, но нужно было сместить фокус ее внимания. Нельзя терять время. — Пойдем, — мягко подтолкнув девушку в спину направил ее к выходу. — Куда? У меня же работа, — Уокер встала возле двери, не поддаваясь моим попыткам отвлечь ее. — Думаю, на сегодня хватит работать, — пришлось взять дьяволицу за руку и без разрешения повести прочь. Девушка послушно шла за мной не задавая вопросов, показалась дверь отведенной для нее комнаты, я нажал ручку и проследовал внутрь, увлекая ее за собой. — Я думала мы пойдем искать информацию о проклятии, — встав как вкопанная она подняла мою руку и принялась разглядывать рисунок. — Я же сказал, что все выясню сам. Давай, день был тяжёлый, — пришлось начать раздевать Вики. — Что ты делаешь? Благо, в скорости обнажения своей Уокер я весьма преуспел. Когда последний элемент в виде белья был снят, я повел ее в душ, запихал в кабинку и включил воду. «Она же не пойдет за мной с мокрой головой?» — Прими душ, расслабься. Я распоряжусь, чтобы ужин принесли к тебе в комнату. — Но ведь мы должны узнать в чем дело. Вики попыталась выйти, невзирая на то, что я придерживал ее под струями воды, следя за тем, чтобы волосы порядком намокли. Я уже и забыл какая она суетливая. Пришлось притянуть девушку за плечи к себе и настойчиво поцеловать, чувствуя, как рубашка становится мокрой от того, что она прижимается ко мне с каждой секундой все сильнее. Уокер сначала опешила, но затем ответила на поцелуй. «Отлично» — Просто отдыхай. Я скоро. — Ладно, — Вики опустила плечи и тряхнула крыльями, смиряясь с моим планом. Пока ей не успело взбрести в голову ещё что-то пришлось спешно ретироваться. Закрыв за собой дверь я оперся на стену коридора, поднял руку и стал разглядывать метку. «Я в дерьме»

***

Отца не было в кабинете. Пользуясь тем, что меня не будут отвлекать, я стал быстро просматривать полки с книгами и подшивками записей. Казалось, что это все дурной сон, я упёрся лбом в полку и закрыл глаза. Сейчас бы проснуться и понять, что нет никаких проблем, никакого проклятия и единственная проблема это Вики, зарывшая свои чувства, и все, что мне нужно делать это достучаться до нее погрузив в обилие эмоций. Стоит ли делать это теперь? Ведь времени для того, чтобы насладиться друг другом у нас остается катастрофически мало. Если ее чувства вернутся, будет только больнее в конце для нее. Снова. Почему все так сложно? Хлопнула дверь. — Что-то ищешь? Отец стоял на входе удивлённо смотря на меня. — Где книга с проклятиями? — Дальний стеллаж, третья полка. Развернувшись и пройдя в конец кабинета я стал быстро перебирать пальцами корешки, нашел необходимый том и выудил его с полки. «Есть» Отец заметил мою метку на кисти. — Откуда она у тебя? — в голосе было абсолютное спокойствие. — В том архиве, где работает Вики завалялось проклятьице. Ты бы прибирал за собой или своими подопечными, — тон вышел раздраженный, я начал листать страницы, ища нужный мне символ. — О чем ты? — Кто-то спрятал на полке фиалу с проклятием. Вики нашла ее и открыла, не зная, что это. Пришлось помешать ей и принять удар на себя. Мне показалось или на его лице мелькнул испуг? Отец подошёл ко мне встав сбоку, рассмотрел рисунок на руке и перевел взгляд на страницу, где красовался точно такой же. — Почему вы такие проблемные, — устало выдохнул он, тоном, которым скорее вопрошает родитель у несмышленого ребенка, чем правитель ада у своего взрослого сына. Впервые за долгие годы я слышал в его голосе усталость от происходящего в семье, а не напускное равнодушие, которым он всегда реагировал на неурядицы нашей жизни. Пробежавшись по тексту глазами я освежил в памяти информацию. То, что я помнил сходилось с написанным. «Блять» Отец достал из шкафа два бокала, разлил в них виски и протянул один мне. — Что будешь делать? — Ты же прекрасно знаешь, что вариантов не много. Поэтому ничего. Махом опрокинув содержимое стакана я вернул его на стол и направился к выходу. Мы оба понимали, что значит все происходящее, ситуация была удручающей. Хотя нет, не совсем верное слово, ситуация была хуевой, очень хуевой. — Поставь Викторию в известность, — настиг меня совет уже на пороге. — Хотя бы о сути того, что с тобой будет происходить. Она должна знать. — Если скажу всю правду это убьет ее. — Ты рискуешь усложнить ваши отношения, которые только начали налаживаться. — О, так ты теперь специалист по отношениям? — скрестив руки на груди я развернулся обратно. — Не стоит недооценивать ее сообразительность и упертость. Ничто не мешает Уокер найти информацию самой. «Черт. Он ведь прав» Я запрокинул голову назад разглядывая потолок. — Если она придет к тебе спрашивать как снять проклятие, не говори ей… об этом способе. Ты понимаешь. — Почему ты решаешь за нее? — Один раз она уже приняла неверное решение, которому я не противился. Больше такое не должно повториться. — Как знаешь, — отец слегка вскинул брови и опустошил свой стакан. — У вас осталось не так много времени, не трать его на пустую ложь. — Потрясающий совет. Выйдя из кабинета под абсолютное молчание в ответ, я направился к Вики, времени и правда было совсем мало. Оно таяло катастрофически быстро, стоило потратить его с умом.

***

Вики сидела на кровати и нервно грызла ногти, наверняка уже извела себя мыслями и догадками. При виде меня она вскочила, но замерла ожидая моих слов. Я молчал. — Ну же, Люцифер! — она нетерпеливо замахала руками. — Это не смертельно, — начал я издалека. — И? Мне должно стать легче? Что произойдет с тобой? Я сел на кровать, утягивая девушку за собой, повозившись она устроилась у меня между ног, развернувшись в пол оборота и стала пристально смотреть в глаза. — Расскажи мне всю правду. Я медлил. Взял лежащий рядом плед, завернул Уокер в него, наверное, слишком долго поправляя. «Нужна ли тебе вся правда?» — Люцифер, прошу, — в голосе уже слышна паника. — Ты меня пугаешь. Вики взяла мою руку, на которой была метка и стала разглядывать. — Скажи, что ты знаешь о его значении? — Уроборос трактуется по разному. Но наиболее приближенный смысл это цикличность природы жизни, — девушка помахала рукой в воздухе изображая круг. — Чередование созидания и разрушения, жизни и смерти, постоянного перерождения и гибели. — Это проклятие стирает память. Не сразу, постепенно. «Не тратить время на пустую ложь» Повторил я про себя слова отца. — Чт… что? — запнулась дьяволица. — Твоя жизнь словно пленка, из которой постепенно вырезают кадры в случайном порядке, — говорить почему-то было легко, возможно и правда мне не хотелось терять ускользающее время на вранье. — Сначала будут забываться незначительные события. Какие-то мелочи из детства, короткие фрагменты, которые ты и так плохо помнишь. Затем подростковый период, там воспоминаний больше, но они насыщенные, значит уйдут не сразу. Забудутся некоторые знакомые, которые не сильно важны. Только лишь потому, что это не столь значительно. Значимые события будут стираться дольше, по идее, — я водил пальцем по кругу, образованному змеем, остановившись на участке, где соединяются пасть и хвост. — И в итоге придет к точке, где ничего нет. Жизнь завершит цикл. Уокер хотела вскочить, но я ее удержал. — Нет, — выдохнула она, замерев в моих руках. — Ты забудешь меня? Нас? — Не сразу. Эти воспоминания имеют довольно сильную эмоциональную окраску, значит будут забываться частями. — Не понимаю, — Вики закрыла лицо руками, клянусь, я слышал как крутятся шестерёнки в ее голове. — Ты ведь хотела начать с чистого листа. Считай, что вселенная тебя услышала, — пошутил я решив разрядить обстановку. — Какой смысл этого? — О чем ты? — Какой смысл просто стирать воспоминания? Я ведь могу показать тебе свои, напомнить. «Какого черта ты такая сообразительная?» — Не можешь. Если попытаться это сделать, то я просто напросто ничего не увижу. Вики зарылась лицом в плед, словно пытаясь спрятаться от неприятной правды. — Почему от меня одни проблемы? Я все порчу уже второй раз. — Не портишь. Все будет хорошо. Давай просто не будем терять время, — я мягко развернул ее лицо к себе и поцеловал. — Терять время? Она отстранилась и свела брови на переносице, начиная подозревать неладное. — Ты не договариваешь, Люцифер! Худые руки сжали ворот моей рубашки, глаза дьяволицы вспыхнули. — Скажи всю правду. Пришлось перехватить напряжённые ладони и успокаивая погладить, хотя уже ничего не исправит то, что я скажу дальше. — После того, как все воспоминания пропадут. Когда я забуду даже самых близких, на смену придет полное беспамятство. Я не смогу вспомнить даже кто я, доживая свой век в полном безумии. Повисла гнетущая тишина. Уокер закрыла глаза и беззвучно хватая воздух ртом. Она откинула в сторону плед, в который я так тщательно ее кутал, вскочила и начала метаться по комнате. — Вики, — я попытался ее поймать, но она уворачивалась, с каждой минутой начиная выглядеть все более потерянной. Страх, ощущаемый в ее энергии начал заполнять собой пространство. Девушка забилась в угол, обхватила голову руками и стала раскачиваться, словно пытаясь сама себя успокоить, из ее глаз начали течь слезы, чертя влажные дорожки на лице. Я сел возле нее и осторожно обнял. — Мы найдем решение, — она все так же покачивалась, расфокусировано глядя в пол. — Позовём ведьму, она снимет проклятие. Это ведь возможно? — Уокер подняла влажные от слез глаза. Я молчал. — Скажи, что это возможно, — гневно потребовала она, хватая меня за грудки. — Нет, — мне кажется, это слово добило ее окончательно. — Проклятие на то и существует, чтобы его не могла снять ни одна ведьма. Это было бы слишком просто. — Но ведь должен быть выход… Вики приложила тыльную сторону руки ко рту, пытаясь сдержаться, но в итоге громко разрыдалась. Осторожно обняв, я уложил ее голову себе на плечо, холодные капли падали на мою рубашку, постепенно пропитывая ее. — Должен… должен… Девушка рыдала уже в полный голос, слезы душили ее, не давая нормально вздохнуть, рыдания временами переходили в судорожные всхлипывания. Я прижимал ее дрожащее тело к себе, чувствуя всю ту боль, которая захлестнула Вики от осознания того, что будет дальше. Мне стоило огромных усилий держать себя в руках. Ощущение сродни тому, как если бы в грудь всадили огромный нож, доставший до самых внутренностей и теперь медленно и мучительно проворачивают его, доставляя все больше страданий, но не давая умереть. Я люблю ее и я больше всего на свете не хочу забывать о ней, но цена моего спасения слишком высока. Не стоит допускать промаха второй раз.